Второстепенные персонажи (После «Самого большого куша»)

      Черноволосая девушка шла по улице тридцать шестой рощи, сжимая кулаки. Не реагировать, вести себя, будто все вокруг нормально, если она сможет не задерживать взгляд на людях в ошейниках, то к вечеру спасет целую сотню. Но не спасет конкретно этих. Следом за ней молча шел такой же черноволосый мощный мужчина с оголенным торсом, женщины засматривались вслед ему, оливковый цвет кожи оттенял мускулы, заработанные тяжелым трудом. Но и ему не было дела до девушек, он следовал за ней — за той, что умела дарить свободу, и взгляд его был прям. Благодаря этому он вовремя успел отбить глиняный горшок, внезапно прилетевший с неба и чуть не ударившей Карин в ее широкую пиратскую шляпу.       Знал бы Санджи, что запущенный им в порыве чувств при первой встрече после двухлетней разлуки в Маримо горшок чуть не покалечит его прекрасную леди! Кто же знал, что встреча для казалось бы более менее обретшего внутренний баланс кока станет таким потрясением. А все из-за глаза проклятого Маримо, и этого его кимоно с открытой грудью, все в точности как у Зоро. Воспоминания, сожаления о разлуке, одиночество — вот что всплывало на уме у кока при виде «закадычного» накама, а никак не радость воссоединения. Потому он быстро нашел повод подраться, чтобы развеять наваждение. Мечник, однако, удары парировал, но сам не атаковал, вел себя с ленцой. Что блондина бесило еще больше, и вот ожидаемый итог — запущенный в зеленую бошку горшок, который тот перенаправил по его мнению в безопасную сторону.       Карин некогда было отвлекаться на хулиганов, она нашла способ вскрыть ошейники рабов, которые будут выставлены на торги сегодня вечером, и если она успеет быстро переправить сотню человек на корабль, к вечеру их тут не будет. Она была так погружена в свои мысли, что за очередным поворотом буквально врезалась в зеленоволосого пирата с одним глазом. Закаленная плаванием и морями, она и не подумала в ужасе отшатнуться, хотя шрам и весьма злобное выражение лица распугивали и просто прохожих на улице. — Да не туда же, Маримо, сколько можно тебе повторять! Видишь, ты чуть не сбил прекрасную леди… КАРИН-САН! — кок так заорал, что Зоро пришлось заткнуть уши. — Чего ты орешь-то! — Бесчувственный ты чурбан, это же Карин-сан, прекрасная леди с Белой Овечки, помнишь тех бандитов, что запаковали меня в овечью шкуру? Очаровательная леди, неужели вы все еще находитесь на миссии и развозите людей по домам на Белой овечке?!       Зоро помнил. Помнил, как он развернул ту овечью шкуру в поисках Завитушки и нашел его совершенно голым и восхитительно неадекватным. А еще он помнил, что чертов кок не желал, чтобы мечник его спасал. Он с неодобрением посмотрел на черноволосую, которая сменила белую простынь на высокие черные ботфорты и до неприличия обтягивающие шорты вкупе с белой свободной рубашкой. Она выглядела как форменная пиратка после абордажа, а не домохозяйка с маленького островка. — Санджи?! — Карин была приятно шокирована. — Невероятно, пусть это будет для меня хорошим знаком, что сегодня вечером все удастся. Я давно развезла всех желающих по домам, но большая часть решила остаться со мной, чтобы помогать другим попавшим в рабство. Сначала мы плавали на Белой овечке, потом к нам присоединились другие корабли. Теперь у нас небольшая флотилия Свободных Пиратов. А вот кстати капитан первой дивизии моей маленькой флотилии… — КИНСО?! — теперь уже оба пирата соломенной шляпы в удивлении уставились на ее спутника. Это был тот самый гордый туземец, не желавший и шага ступить в неволе ради хозяина. Так вот как он распорядился полученным в итоге кораблем, сделал такой же выбор, что и Карин после ее потери. — Да есть ли на этом свете кто-то, с кем Мугивары не знакомы или кому не помогли! — расхохоталась Карин, а Санджи почувствовал, как внутри него разгорается маленький огонек счастья. Прошло время и эта девушка, потерявшая буквально все на борту работорговцев, теперь так громко и открыто смеется. — Я только помогаю Кинсо, его родина очень далеко и без моего флота туда не пробраться. Он живет в Пангании, это в Новом Свете. — Да, я думал что он живет в П… — Зоро не жаловался на память и прекрасно помнил, откуда на самом деле родом Кинсо. — Да вы просто стали героем, Карин-сан! — выкрикнул кок и зажал Зоро рот рукой. Тот почему-то молчал и не сопротивлялся, на самом деле наслаждаясь ароматом горячей пропахшей табаком кожи. — Вам все еще не требуется ваш козырь?       Карин расхохоталась еще раз. — Пока нет, но если вы тоже направляетесь в Новый Мир, полезных друзей я бы там иметь не отказалась! — Всегда к вашим услугам, прекрасная предводительница Свободных, — кок изогнулся в изящнейшем поклоне и поцеловал Карин руку. Его глаза в это время внимательно следили за чуть дернувшимся вперед Кинсо. Он быстро выпрямился. — А сейчас мы вынуждены вас оставить, моя команда уже два года ждет моих превосходных блюд. Просто преступление заставлять их ждать дольше!       И кок рванул в противоположную сторону, уволакивая за собой Зоро, едва не потерявшего равновесие от такого порыва. — Эй, эй, бешеный эро-кок, ты что творишь, что за представление! — одернул его мечник, когда они скрылись из виду. — У тебя совсем нет чувства вкуса, Маримо. Ты что не видишь — тут разворачивается своя прекрасная история с настоящей любовью и не менее настоящими приключениями, а мы в ней лишь второстепенные персонажи. А что может сделать второстепенный персонаж, чтобы запомниться? Только эффектно появиться и не менее эффектно исчезнуть, оставив приятное послевкусие загадки. Вот умеешь ты оставлять приятное послевкусие загадки? Вот то-то же.       Зоро во все глаза смотрел на Санджи, кок как всегда был фейрверком. Проведенные в холодном замке два года дали ему время привести мысли в порядок. И с каждым днем, что он становился старше, он понимал, насколько прав был Зоро-старший. И насчет его желаний, и насчет характера кока, и насчет того, в чем же заключается счастье. И кажется само представление Зоро о счастье теперь стояло перед ним и отчитывало его как пятилетку за несоответствие каким-то романтическим идеалам. Он не сдержался и расхохотался, добродушно и счастливо. Теперь все должно быть хорошо. — Он еще хохочет! Никакого такта! Пойдем закупимся продуктами, Маримо. Хочу сразу же закатить пирушку, когда наконец всех увижу!       Зоро кивнул. То, что он первый встретился с коком из всех мугивар, казалось ему хорошим знаком. Хотя этот паршивец как-то не очень спешил, седьмой по счету, еще больше припоздниться не мог! Зоро же ждал и отсчитывал оставшийся народ, надеясь, что кок хотя бы не будет последним и ему не придется ждать так долго.       Впереди промелькнула широкополая шляпа и оголенный оливковый торс. — Черт, мы с ними будем так весь день сталкиваться! Весь наш эффектный выход коту под хвост, — бубнил Санджи.       Зоро долго и задумчиво наблюдал за тем, как Санджи выбирает овощи и специи для праздничного ужина, перекидываясь шутками с хозяйками лотков. И внезапно выдал: — Вот тебе задача, эро-кок. Из двух пунктов А и Б одновременно навстречу друг другу выходят два путника, в какой точке пути они встретятся? — Если задача от тебя, то они встретятся тремя километрами южнее главного тракта в болоте, куда путника из пункта Б заведет его топографический кретинизм, а путник из пункта А и не будет рассчитывать на его адекватность и сразу пойдет в болото. — Это же математика, кок! Они движутся только по прямой! — возмутился такому явному намеку мечник. — Тогда там, где кабак на этом пути стоит, там они и встретятся. Эта скотина из пункта Б, даже если он будет прямо за стенами города, там засядет и будет пьянствовать, пока бедняга из пункта А не доберется наконец до таверны и не выгонит его пинками!       Зоро немного ошалел. Памятуя укоризну Робин, он немного вник в математику во время жизни в замке, особенно когда было нечего делать. И даже нашел ее восхитительно красивой в своей строгой точности и изящности решений и формул, как безупречное владение мечом. Но кок как всегда спутал ему все карты в решении. Совершенно возмутительно. Как Зоро по этому скучал. — Нет там никакой таверны! Ну хорошо, представь, что эти двое очень хотят друг друга увидеть, влюблены, например, и никто не мухлюет и не задерживается в пути. Тогда где? — Если влюблены, то и не расставались, — спокойно отвечает Санджи, постукивая по тыкве в попытке определить степень ее зрелости. — Какие же они влюбленные, если его в какой-то пункт Б понесло, а прекрасная меллорин осталась горевать в богом проклятом пункте А! — Почему это пункт А богопроклятый? — оторопел Зоро, с идеей, что при помощи задачи пояснить коку, что два с лишним года спустя они уже совсем другие и теперь могут «встретиться, раз двигались к друг другу» и попробовать построить человеческие отношения, как вышло у него со старшим Зоро, пришлось распрощаться. — Ибо там разбиваются сердца, а влюбленные покидают друг друга, это же просто как дважды два! Эх, Маримо, Маримо, мне кажется, в замке Михоука ты последние мозги пропил! — Санджи устремился к следующему торговому ряду, буквально впихивая в руки зеленоволосому ярко-рыжую тыкву. Вместе они смотрелись просто умопомрачительно. Кажется, только затем Санджи ее и купил. — Погоди, погоди, — погнался мечник, — а ты откуда знаешь… я же еще не говорил, что тренировался у Михоука! — и Зоро осекся в конце фразы, потому что понял. Тот самый Зоро-старший, его соперник и тот, которым ему не стать еще много лет, сказал ему, а кок помнил. — Есть многое на свете, Маримо… что я знаю, — при этих словах Санджи повернулся к Зоро и постучал указательным пальцем ему по щеке под шрамом. А потом весьма красноречиво расхохотался, заставляя несчастного мечника закипеть от смущения.       Зоро зачаровано смотрел на Санджи, он только сейчас понял, что над глазом на него смотрит совсем другая завитушка, та, которую он ценой своей жизни все же подглядел одним утром на Санни Го. И тогда кок с двумя завитушками казался таким открытым и беззащитным. Потребовалось некоторое время, чтобы стряхнуть с себя наваждение. — Кок, я давно хотел тебе сказать — ты чертов тупица! Наука — не для тебя! — Да? — сразу взвился Санджи. — А чего это давно! Раньше не решался, а за два года у Михоука осмелел? Так и я два года не зря провел, можешь проверить.       Началась потасовка. Первой пострадала тыква. Впрочем, запущенную сильной ногой Санджи на сотни метров тыкву ловко разбил голой рукой Кинсо, когда она была в десятке сантиметров от головы Карин. Трудно было сказать, удачный у нее сегодня предстоял день или так себе.       Удар ногой, разворот, второй удар, блокирующий удары мечник отметил, насколько опаснее стали техники Санджи, но не настолько опаснее, чем его… Неужто он думает, что сможет победить будущего великого мечника. И тут Зоро оборвал себя. Он же сто раз все про себя решил, сто раз понял, как старший Зоро был прав и сейчас позволяет Завитушке вновь вовлечь себя в бесконечный круг выяснений «кто круче». А еще он вспомнил слова, что никогда не перехитрит Завитушку. «Ах ты…!». Санджи прекрасно знал ответ на такую простенькую задачку, это же в-каждой-бочке-затычка-мать-его-кок! И скорее всего понимал, к чему эта задачка. Знал и намеренно выводил своими ответами Зоро из себя! Ну держись, эро-Завитушка, теперь ты в моей власти!       После насыщенной драки двое остановились друг напротив друга, тяжело дыша. Они смотрели друг на друга с одобрением, каждый оценил, насколько сильнее стал противник, насколько точны стали его движения. Где-то вдалеке вжались в стену Карин и ее верный спутник, скрываясь от местных дозорных, которые бежали на рынок разнимать двух дерущихся, сломавших несколько лавок. — Черт, — сказал Зоро, — теперь я хочу выпить, мне это просто жизненно необходимо. — Тц, Маримо! Ни часа без выпивки не можешь. Но хорошо, пойдем скроемся от Дозорных на время в какой-нибудь таверне.       И Санджи повел мечника за собой, а мечник — пошел, просто потому что надо это признать — ориентация у Завитушки получше будет, чем у него. Он собирался напоить слабого к алкоголю кока. Нет, совсем не споить и воспользоваться его телом. Завитушке нужна эта пара бокалов, чтобы он всегда мог сказать в оправдание: «Я был пьян», после того, что между ними произойдет. Если Завитушке это нужно, Зоро легко ему это предоставит. В конце концов, ему нужна не победа в мелкой стычке, ему нужен Санджи.       Вечером Карин и Кинсо шествовали по главной улице рощи, они притворялись местными богачами и даже раздобыли головные уборы-пузыри, демонстрирующие, что эти двое не намерены дышать одним воздухом с челядью. За ними шел караван «выкупленных рабов», каждый из которых нес под своим плащом оружие, готовый броситься в бой за свою только что обретенную свободу, если их рассекретят на пути к спасительным кораблям. Как только они взойдут на борт, ловкий Римо в его извечной вязаной шапочке от НэйНэй, которую он в итоге отказывался поменять даже на самые роскошные треуголки, спрячет в два счета от чужих глаз весь маленький флот. Из окна таверны прямо в Карин вылетел стул, Кинсо привычно отбил его рукой. Девушка улыбнулась ему — странный сегодня день.       Хозяин таверны вздохнул — с этой парочки еще и за стул надо будет вычесть. Сначала они больше шумели и чуть не дрались, чем пили, блондин всего-то кружку осушил. Хорошо что тот жуткий тип с зелеными волосами отвалил тройную цену за комнату и закинул ругающегося заплетающимся языком блондина на плечо. Что же, это пиратские нравы. Будь они прокляты, потому что именно пиратские нравы привели к тому, что они в процессе выяснения отношений разбили в номере шкаф и окно. Что там конкретно происходило, хозяин таверны не знал, он наблюдал за караваном рабов.       Тем временем Санджи выговаривал, чуть спотыкаясь на именах: — И не стой ко мне этим боком, Маримо, ты так чертовски похож на Зоро… Это ж… жуть какая-то! — Я и есть Зоро, пьянь! — ухмылялся совершенно расслабленный мечник. — Ой вот не надо заливать! Зоро — спокойный и вдумчивый человек! Он не Маримо! — Хочешь — докажу? — хмыкнул мечник, и в глазах его блеснул какой-то хищный огонек. Но Санджи его не заметил. — Валяй конечно!       И тогда Зоро в два шага оказался рядом с коком, схватил его за торс и прижал к себе в стремительном поцелуе.       Взошла луна. Садились на свои корабли, направляясь к свободе, главные герои этой истории. Посапывали в обнимку в постели разгромленного номера, так и не добравшись до своих накама, второстепенные герои этой истории.