Агенство знакомств "Эдельвейс"

Клаус пристально глянул на нервного парня поверх бланка, усугубил его нервозность и, довольный собой, вновь вернулся к листам А4 в своих руках. С них на него чуть испуганно (видно, фотограф был крепким доминантом) смотрел этот же парень напротив, но чуть помладше. Ныне популярного загара, даже искусственного, ни капли, словно он никогда не выходит на солнце, но эта аристократическая бледность пареньку даже к лицу. Особенно если убрать этот раздражающий неумелый пучок на затылке, оставив тёмные волосы обрамлять худое лицо. Но надо было бы изрядно постараться, чтобы не закрыть чёлкой оленьи глазки, тёмные и большие. Телосложение его, вопреки ожиданиям, худощавым не было. Да, присутствует в нём некая долговязость, особенно заметно это из-за безразмерных вещей, которыми он себя ещё больше портит, но он едва ли уступит в крепости Клаусу, которому всё досталось от матери — и слабо выраженная доминантность, и телосложение офисного клерка, подтянутое, но, как на его вкус, безобразно худое. Далее шли графы с именем, возрастом, датой рождения и все данные анкеты с сайта. — Так вам нужен доминант-мужчина высокого уровня? — наконец отложив бумаги, он поправил очки и впился взглядом в дёрнувшегося на стуле саба. Явно ожидавший другого приёма, парень потупился и кивнул. «Отлично, — мрачно подумалось Клаусу, — придётся разговаривать». Натянув самую милую и непринуждённую улыбку, больше походящую на оскал акулы, он вновь обратился к парню. — Не бойся, я консультант. Мне ты можешь доверять. Ничего из того, что ты скажешь, не выйдет за пределы этой комнаты. Сегодня я твой личный амур, и нечего стесняться. Зови меня Клаус. Филл, верно? Нелюдимый на вид парень оказался наивнее, чем предполагал Клаус. Моргнув пару раз, он неуверенно расслабил плечи и глубоко вздохнул. В этот момент напрягся так называемый «консультант», не желая, чтоб помимо аромата кофе и чернил юный (22 для Клауса это ещё юность) саб почувствовал и его феромон. Но ничего такого не произошло. Тот снова опасливо поднял тёмные глаза. — Да, Филл, — подтвердил брюнет тихим бормотанием, начиная выламывать и выворачивать себе запястья оттого, что нечем занять руки. — Я…знаю, что с моим уровнем это чревато… — Верно. Третий. А вам нужен… — От шестого, — видя, как округлились глаза консультанта, парень затараторил, будто боясь, что его сейчас погонят, — Да, я понимаю, что это рискованно, обычно ищут партнёра одного уровня или в пределах двух, но…я думаю…мне не подходят третьи и четвёртые уровни. Они… довольно вульгарные и резкие. Почти ни один не может хорошо провести сессию без игрушек и полового контакта (Клаус кашлянул, душа в горле смех), и мне бы хотелось, ммм… Попробовать, что из себя представляет сессия. Управление и подчинение. Желательно без прямых унижений и перехода на…кхм, на личности. Смекнув в чём дело, Клаус понимающе качнул головой, хорошо припоминая дилетантов, после которых бедные сабы порой и вены резали, и таблетки-подавители пачками глотали. Хорошо хоть теперь знают, куда обращаться нужно. Это раньше была полнейшая анархия и хаос, все удовлетворяли потребности как могли, а теперь можно обратиться в такую организацию и найти партнёра по вкусу. Гип-гип-ура прогрессу. Клаус быстро побарабанил по клавишам ноутбука и удовлетворённо кивнул. — У нас есть подходящие кандидатуры. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь. Не спешите, я пока заварю нам кофе. — Можно чай? — робко попросил Филл, послушно принимая развёрнутый к нему ноутбук. Клаус, подойдя к серванту, даже не обернулся, только положительно угукнул. — Чёрный, зелёный, ромашка, бергамот, фруктовый? — Ох, много всего. Ромашковый, пожалуйста. Без сахара. — Мы тут в совершенно секретных запасах и алкоголь одержим, — мирно поделился сверхсекретной информацией Клаус, позвякивая кружками. Всё равно виски с коньяком не его. — Но это так, на особый случай. Саб за его спиной тихонько хихикнул и, судя по последующей дальше тишине, углубился в изучение. — Вот этот, — тихо промямлил он, поворачивая ноутбук обратно к консультанту спустя пол часа с начала чаепития. Щёки брюнета слегка порозовели, но на его коже это уже смотрелись внушительным румянцем. Оторвавшись от своей чашки с надписью «Little boss» с изображением котёнка в галстуке, Клаус прошелся взглядом по анкете. Цокнул языком. — Седьмой уровень. Любитель неопытных, но не терпит непослушания. Интим не обязателен. Зато могут быть наказания. Да, если выдержишь напор, то это будет то что нужно. Я могу назначить сессию уже завтра. — Как, уже?! — испуганно воскликнул Филл и тут же сжался в смущенный комочек. — Гм, ну, могу устроить вам сперва свидание, если не хотите сразу, — озадаченно проговорил Клаус, судорожно вспоминая, а не относится ли этот «кандидат» к тому типу, который категорически против всяких церемоний и расшаркиваний друг перед другом. Есть много тех, кому больше подходит удовлетворение потребностей по мере надобности, без лишних чувств. Так, например, многие сильные и независимые сабы-мужчины наступают на горло гордости и дают доминантам удовлетворить свою потребность в подчинении чтоб вернуться через пару месяцев за тем же. Но самое трудное было с сабмиссивом-гомофобом-феминисткой, которой было и противно подчиняться мужчине, и так же было воспринято как разврат подчинение доминантке. Тогда Клаус был почти уверен, что придётся закрашивать седину. Но каким-то образом всё обошлось. Помявшись, парень тяжело вздохнул и покачал головой. — Н-нет, не нужно. Но, если возможно, я бы хотел перенести на воскресенье следующей недели. Видя, с каким напряжением пальцы Филла впиваются в край пайты, консультант лишь молча кивнул. *** — Саб третьего уровня, значит? — словно смакуя каждое слово, протянул доминант, поднимая глаза на Клауса, который сбивал привкус чужого феромона на языке крепким кофе. Медленно поднявшись со стула, он прошёл к окну и очень невзначай распахнул его настежь. Лишь мельком заметив самодовольство на лице оппонента, он присел обратно и снова взялся за кофе. — Вы можете отказаться, если не желаете рисковать, — как можно бодрее напомнил консультант, передумав пытаться давить из себя улыбку. Перед ним сидел парень, словно сошедший с обложки Форбс — в дорогом чёрном костюме, лаковых туфлях и с ониксовыми запонками в манжетах. Впрочем, природа не дала ему ничего примечательного кроме сильного феромона — простое лицо, с нерезкими чертами, прямым носом и голубыми глазами. Короткие русые волосы были слегка уложены гелем, открывая лоб, в который плавно перетекали широкие скулы. Ростом он чуть выше Клауса, в плечах чуть шире, но не шкафоподобен. В общем и целом, поменяй ему одежду — и он станет кем угодно. Рабочим, сельским парнем, студентом, врачом. «Подлецу всё к лицу», — не к месту мелькнуло в голове Клауса. Его пристальный взгляд был перехвачен, пришлось делать вид, что ему неловко. — Отчего же, — цокнув языком, мужчина непринуждённо пожал плечами. — Я совсем не против. Но он уверен, что выдержит? — Он — да, — туманно ответил Клаус, насыпая в кружку ещё пару ложек сахара. Попробовал. Поморщился. Переборщил. — А вы? — наблюдая за манипуляциями консультанта, склонил голову в бок дом. — А я сомневаюсь. Третий и седьмой — разница всё-таки есть. Но он, похоже, отчаялся найти хорошего доминанта своего уровня. Уилл, вы ведь читали то, что я… — Контроль, без интима, без унижений, по возможности без игрушек. Боль? — Как наказание — да. Брови Уильяма неверяще взметнулись вверх. — Он согласен на наказания? А не сломается? — Он уверен в себе, — с сомнением пробормотал Клаус, пожимая плечами. В глазах доминанта мелькнула заинтересованность. Приблизился к наживке. Выпрямившись на стуле, он скрестил руки на груди. — Можно взглянуть на анкету? Побарабанив по клавиатуре и тихо прокляня сервер, Клаус развернул ноутбук. — Ужасный вкус в одежде, — пожаловался дом, задумчиво покусывая губу. В ответ консультант лишь тяжело вздохнул и снова неопределённо пожал плечами. — Но довольно симпатичный. Что с поведением? — Кроткий и шуганый на вид, но может проявить недюжинное упорство. Сложно сказать о характере, но не опустит руки при первых же сложностях. — Это хорошо, — кивнул мужчина, после такой характеристики глядя в экран уже мягче. — Он и в жизни такой… — Бледный? Робкий? Высокий? — подсказал консультант, видя некоторую озабоченность. Хмыкнув, Уилл слегка взъерошил волосы на том месте, где должна начинаться чёлка. — Всё сразу. — Насчёт робости я бы всё же усомнился, но, в целом… — Отлично, — мужчина резко встал из-за стола. — В эти выходные я занят, но уже на следующих буду свободен. Вы ведь предоставите все условия? Клаус закивал головой, поднимаясь вслед за Уильямом, и таки улыбнулся. — Следующее воскресенье удобно обоим. Мы пришлём вам на электронную почту всё что нужно. *** Желудок сжимало нервными спазмами от ровных шагов по комнате. Каблуки мерно постукивали по полу, пока не достигли ковра. Звук превратился в глухой шорох. И вскоре прекратился. Тогда, когда начищенные до блеска туфли появились перед глазами саба, заставив его заметно вздрогнуть и задержать дыхание. Стоило вообразить тяжелый взгляд доминанта, прожигающий сейчас его макушку, как щёки обдало неясным жаром. — Подними голову. Вопреки опасениям, не пришлось напрягаться, чтоб оторвать взгляд от ботинок доминанта. Воображаемые пальцы крепко схватили косу и потянули вниз. Он попытался лишь не показать благоговейный трепет перед доминантом, держа глаза опущенными. Тихо хмыкнув, Уильям обошёл саба. Мысом ботинка сдвинул вместе ступни. Упёрся им же в копчик, заставив приподняться с пяток. Его положение было в принципе правильным, но нужно и придраться — чтоб не расслаблялся. И эти действия возымели нужный эффект, а они его возымели, причём мгновенно. Он весь напрягся, стыдливо покраснел, слегка поёрзав на ковре. Эта реакция чуть позабавила доминанта. — Почему не поднимаешь глаза? — тихо спросил он. Саб продолжал молчать, сжав губы так, что они стали едва шире нити. — Я разрешаю тебе говорить. Юркий язычок мелькнул между губами, слегка их увлажняя. Поджавшись на мгновение, они нерешительно разомкнулись. — Хозяин не разрешал мне смотреть на него, — голос несколько раз срывался на грань слышимости, но всё же звучал весьма убеждённо. — Хозяин? Внутри резко похолодело. Приятная дымка, застилающая сознание, внезапно исчезла. И на секунду Филл замешкался. — Господин? Повелитель? — больше озадаченно, чем смущённо спросил саб, на что доминант махнул рукой, мол, «ладно, и так сойдёт». Он слегка наклонился вперёд, вглядываясь в черты лица брюнета с такой сосредоточенностью, будто перед ним был не человек, а произведение современного искусства. — Встань. Филл замешкался, не уверенный, что так вообще можно делать по правилам сессии. И в этот момент у него потемнело в глазах. Комнату заполнил феромон, а следом за комнатой — и его лёгкие, в них словно не воздух попал, а растопленный горький шоколад. Успев лишь чуток привстать, он снова рухнул на колени и лёг грудью на ковёр, придавленный в желании подчиниться, рвавшемся наружу из самой груди. Позвоночник опасно хрустнул. Пока он шумно дышал, силой вырывая из воздуха нужный ему кислород, Уилл подошёл ближе и резко вздёрнул, смяв ткань рубашки на плече. Саб встал на ватные ноги и едва удержался, чтоб не вцепиться в идеально выглаженный костюм доминанта. — Не смей сомневаться в моих командах, — жёстко и сухо прозвучал голос. Филл заторможено отметил, что дом чуть ниже, и отвёл глаза в сторону, закивав головой. Уилл не спешил отнимать руку от плеча. Его голос уже мгновение спустя зазвучал мягче, как если бы это говорил совершенно другой человек. — Стоп-слово? — Пожар, — мгновенно среагировал брюнет, на пару мгновений дольше чем нужно прикрывая глаза. Доминант задумчиво цокнул языком, что-то для себя отмечая, и наконец отпустил саба. Тот вздохнул чуть свободнее и расслабился, украдкой поглядывая, как доминант ходит по комнате. Он молча что-то взял из тумбочки, задумчиво покрутил в руках. Когда Филл понял, что это, его лицо заполыхало. И это Уилла весьма заинтриговало. — Ошейник — обязательное условие?.. Можешь отвечать. На любой мой вопрос. — На время сессии. Мне… Я…хотелось бы. — Нет. Филл вздрогнул, снова едва не подняв глаза. Ноги снова чуть не подкосились. К горлу подступил неприятный комок нервов. В смысле «нет»? Он же помнит, что писал об этом. Что хуже того, он почти кожей ощущал ухмылку доминанта. И почему-то нестерпимо хотелось увидеть её воочию, но нельзя заглядывать в лицо хозяина без его разрешения. Он тихо скрипнул зубами. — Н-но… — Ты должен его заслужить. «Он издевается», — мрачно подумал саб. Его озадаченный вид снова позабавил доминанта. — Ты знаешь, как это делается? Задумавшись на секунду, Филл снова заалел и отвёл взгляд. В голову-то лезет лишь один способ…"До чего же искренний саб мне попался» мысленно хмыкнул голубоглазый, покручивая на пальце тонкий чёрный ошейник. — Нет, не так, как ты подумал. По крайней мере, в нашем случае. Ты должен умолять меня надеть на тебя ошейник и сделать своим сабом на этот день. Так, чтобы я тебе поверил. — У…умолять? — глухо выдохнул парень, сначала бледнея, а затем густо краснея, опуская глаза в растерянности. Внутри него, к его же стыду, что-то громко и одобрительно замурчало. — «Пожалуйста, хозяин, наденьте ошейник на вашего преданного раба», — не без ехидства промурлыкал Уилл, кривя губы в ехидной усмешке. Он видел, как от возмущения саб поперхнулся воздухом. И тут же из его лёгких напрочь выбило этот воздух. Упав на колени, Филл схватился за грудь и судорожно смял рубашку. Это длилось всего пару секунд и исчезло в одно мгновение. Саб зашелся в кашле. Но поднять сейчас глаза на доминанта было чуть страшнее, чем задохнуться от его феромона. — Хороший саб не должен демонстрировать свою гордыню и послушно выполнять команды. А что делаешь ты? — По-пожалуйста… Про… — прокряхтел брюнет, склоняясь ниже к полу, чувствуя в горле неприятный комок. — А ты давишься возмущением, словно только мне это нужно, — продолжил мужчина. Сталь в его голосе угнетала, заставив чувствовать себя загнанным в угол. Но, когда его глаза увлажнились и брюнет уже готов был просить прощения, из комнаты будто вовсе пропал запах дома, и сам саб будто опустел изнутри. Тогда он рискнул поднять глаза. И наткнулся на тяжёлый, буравящий взгляд с укоризной, от которого сердце сжалось в страхе. Вживую эти глаза очаровывали необыкновенно, но было ужасно ощущать на себе этот обвиняющий взгляд. — Ладно, — голос доминанта зазвучал глухо, надтреснуто. Он устало потёр переносицу. — Я знал, что из этого ничего не выйдет. Вставай. — Но… Слабый протест мгновенно воспринялся в штыки. Доминант яростно глянул на него, и, даже не чувствуя феромона, саб мелко дрожал в страхе. Его вот так бросят? Неужели он настолько плох? — Очевидно, как доминант я совершенно не достоин уважения, — с нарастающей угрозой, вполголоса сказал Уильям, отворачиваясь, собираясь положить ошейник обратно. Но тут же наткнулся на препятствие. Саб крепко ухватил его за щиколотку цепкими длинными пальцами, склоняясь к полу, дрожа и почти всхлипывая от досады. От слов Уильяма пустоту внутри будто заполнил колотый лёд. — Пожалуйста! Хозяин, умоляю, простите меня. Я сделаю всё, прошу, пожалуйста, дайте мне ещё один шанс! Необъяснимые вина и страх терзали сознание гиенами, они же загрызли чувство стыда, а в голове стучала лишь одна мысль — если он не остановит дома, то это будет конец, всё будет кончено, толком не начавшись. То, что его бросало в дрожь от такой перспективы, было слишком естественно. Но всё, что он мог — цепляться ему за ноги и обещать быть послушным. И каково же было его удивление, когда на голову легла рука, тепло которой он не чувствовал сквозь плотную перчатку. Зато ощущал душераздирающую нежность прикосновения. — Именно так. Кланяясь в ноги. Но хвататься за них не стоит, — раздался глубокий голос сверху. Подняв глаза, где почти стояли слёзы, он увидел спокойное лицо доминанта. Осознание, что им только что так просто манипулировали, вспыхнуло внезапно. Саб в полной мере почувствовал себя дураком, хотелось закрыться от воскресшего стыда и неловкости. Видя эти метания, Уильям чуть улыбнулся и пришелся прикосновением ниже, перебирая пальцами косу. — Расплети, — велел он всё так же властно. В этот раз саб даже не пытался спросить, зачем это — потянулся к резинке. Она упала на ковёр. Из-за косички прямые волосы приобрели вид струящихся по плечам волн. Уилл аккуратно заправил за ухо падающую на лицо прядь волос. От приятных, почти интимных прикосновений после продемонстрированного холода Филл млел, становился в руках мягкой глиной. Словно читая его мысли, дом проговорил тихо на самое ухо: — Я буду обходиться с тобой мягче, если будешь меня слушать. Хороший саб всегда может рассчитывать на поощрение хозяина. Глубоко вздохнув, саб склонил голову. Кивок. Доминант выпрямился и вновь приобрёл свою собранность и отстраненное спокойствие. Саб всё не мог понять, пугают его эти резкие скачки в поведении доминанта или всё же завораживают. — А теперь проси как следует, — кинул он, надменно глядя сверху вниз. Сглотнув, Филл снова заглянул в глаза Уильяма. Боже, он не мог не смотреть в них, какое бы наказание за это ни придумали. Склоняясь вниз, вытягивая руки и поклоняясь ему как самый настоящий раб, он всё равно держал взгляд поднятым. Если бы он знал, что Уильяма от этого благоговения во взгляде едва не потряхивает в желании проверить эту щенячью преданность чем-то похлеще мольбы, он бы… а что бы он сделал? Он бы очень постарался, чтоб так и было. — Пожалуйста, умоляю, хозяин, наденьте на меня ошейник. По…пожалуйста, я сделаю всё, чтобы вы не разочаровались во мне больше, — он ощущал, как горят его щёки. Каждую клеточку тела, застывшего в неудобной позе. Как длинные волосы отводят в сторону, а на шее защёлкивают сзади маленькую застёжку. — Умница, — мурлыкнул доминант, отойдя и наблюдая, как Филл кончиками пальцев трепетно оглаживает кожаный ремешок. Но на робкий благодарный взгляд качает головой, мол, «Перестань, это ни к чему». Садясь на край кровати, он поманил саба к себе. — Иди сюда. Едва привставшего саба тут же одёрнули. — Не припомню, чтобы разрешал вставать. Смиренно опустившись на пол, он пополз. Острыми коленями ощущая, насколько же пол твёрдый и как к месту здесь постелен ковёр. И у самых ног доминанта опустился на пятки, тут же слегка приподнимаясь над ними, складывая руки на коленях, осторожно глядя снизу вверх. Он всё ждал, что его за это холодно упрекнут. Но… ничего. Доминант будто этого не заметил. Он упёрся носком ботинка в грудь саба и заставил отклониться назад. Повёл вверх до ключиц и с холодной яростью (отнюдь не к сабу) отметил, как Филл покорно прикрыл глаза, хмурясь и напрягая плечи. В интуитивном ожидании удара. Куда? В челюсть, скорее всего. — Я не собираюсь тебя избивать. Но, если будешь зажиматься, без кнута не обойдёмся. Он насилу опустил плечи, но задумчиво провёл языком по верхней губе, прикидывая, насколько лучше будет чувствовать горящие огнём полосы на коже от рук опытного доминанта с высоким уровнем, и его уже заранее бросило в жар. — Хорошо. Разденься до белья. Рука тут же дёрнулась к пуговицам на рубашке, но сознание настойчиво вопило, что он точно обозначил — полового контакта быть не должно. На штанах возникли сложности. Но Филл упрямо не менял позу, елозил по полу коленями, стаскивал узкие штаны с бёдер, дёргал штанины. Хотя, освободившись от одежды, сложил её на полу в аккуратную стопочку. Вся эта комедия длилась минуты три-четыре, на протяжении которых Уильям три раза кашлянул, давя смех и побуждая сабмиссива чуток ускориться. Но мысленно он похвалил его за старание. — Хорошо. Теперь вытяни ноги, отклонись назад. Запрокинь голову и смотри на стену за спиной. Держись так, пока я не скажу, что с тебя достаточно. Первые минуты Филл недоумевал, что это за йогу устроил ему доминант. А потом начала болеть шея. Спина. Поясница. Руки почему-то заболели последними. Вся верхняя половина тела начала вскоре мелко дрожать от напряжения. Кровать тихо скрипнула, Уилл встал с неё, прошёл к шкафу, достал что-то и вернулся обратно на кровать. Ещё через несколько минут Филл жалко пискнул, почувствовав, как руки чуть не подогнулись. — Хм, уже невмоготу? — раздалось с кровати, которую он чисто физически не мог сейчас увидеть. — Ещё немного продержусь, — натужено ответил саб, шумно сопя. Уилл задумчиво хмыкнул. И тут, совершенно неожиданно для себя, Филл снова уловил тяжелый… запах? Феромон — чуть больше, чем просто запах. Он — и атмосфера, и запах, и, когда надо, удушающий газ. И прежде, чем понял, что произошло, Филл обнаружил себя распластавшимся на полу с широко распахнутыми глазами. От неодобрительного «тц» доминанта у него в груди похолодело. Воздух стал тяжелее и придавил его к полу. Ой, сейчас что-то будет… — Что ж. Похоже, ты не воспринял моих слов серьёзно. Опять. Да почему его дрожь прошибает? Не может же холод в его голосе быть таким реальным! Пока Филл даже не осознавал, что его ждёт. Но доминант, закрыв книгу, которую достал из шкафа, подобрал с кровати и кое-что иное. — Закрой глаза и встань на четвереньки. И он снова послушно выполнил то, что ему велели сделать. Всё ещё дрожа. Точнее, снова дрожа. Глаза накрыла, по ощущениям, маска для сна на резинке. Ну… практичнее какой-нибудь «атласной чёрной ленты», или как там в этих романах бывает… Саб вздрогнул, почувствовав, как нечто прошлось по спине от основания шеи до поясницы. По коже побежали мурашки предвкушения. Это же…наказание, так? Почему ему так не терпится? Филл слышал о сабах, которым только и нужна порка для счастья, которые специально нарывались на наказания, но сам себя к таким не причислял. Во-первых, это больно. Он не любит боль. Может терпеть, но не любит. Во-вторых, остаются следы. Не было ни единого раза, когда ему было приятно смотреть на последствия наказания. Он сдавленно зашипел, ощутив первый удар по лопаткам. Доминант бил с затяжкой, не торопясь нанести следующий удар, а прижимая кожаное изделие к порозовевшей от удара коже, и затем резко отрываясь от неё. Воздух со свистом проник в лёгкие через плотно сжатые зубы. Доминант точно никуда не спешил, покручивая девайс в руках. — Я, конечно, обещал кнут, но это любимо мной больше. Ощущения такие же острые, но не так боязно, что неточным движением рассеку кожу в кровь. Можешь сказать, что это? — Стек, хозяин, — выдохнул Филл, мотнув головой, словно пытаясь сбросить маску. Тело после первого удара напряглось и ни в какую не хотело расслабляться. Рядом с первым следом появился второй, третий, которые он успешно перетерпел молча. Он шумно дышал, думая, что, если бы был без маски, всё равно видел бы перед собой только смутные очертания комнаты. Голос доминанта доходил до него словно сквозь воду или плотную ткань. — Именно. Считай удары от трёх. Всего их двадцать пять, считая те, что ты уже получил. Ещё семь — за то, что ослушался. Пятнадцать — за то, что смотришь хозяину в глаза. Ты ведь не думал, что я это проигнорирую? Саб весь сжался, виновато опустив голову и закусив губу. Но тихий голос, на грани шепота, всё равно сорвался с губ. — Я не смогу опустить взгляд. Уильям замер, перестав крутить в руках стек. Он лишь несколько секунд был возмущён откровенной дерзостью саба, пока до него не дошёл второй смысл. Голос дома после нескольких секунд тишины звучал сухо, но до чудовищного глубоко. — Это наглость или… Господи, как сейчас было стыдно брюнету. Ему ни разу не было так стыдно перед доминантом, как сейчас. Он опустил пылающее лицо в пол и, едва ворочая отнявшимся языком, промямлил: — У вас…очень…красивые глаза… Уилл на секунду-другую вновь замер, рассматривая выгнутую дугой спину, с мелкими шрамами, подставленными лопатками, и старательно сдерживаясь от чего-то предосудительного, вроде того, чтоб просто бросить стек и прижать к себе саба. Или хотя бы скостить ему наказание до пятнадцати ударов. Такие порывы нежности ему обычно не были свойственны. Но эта искренность била по оголённым нервам. — Тридцать ударов вместо пятнадцати. Выдержишь и не собьёшься со счёта — смотри сколько хочешь. И он считал. Начал от трёх, как и было велено. Кожа горела огнём. Каждый удар отдавался во всех предыдущих. Он дрожал и задыхался, но продолжал считать. На пятнадцатом его руки стали ходить ходуном. На двадцать пятом он начал всхлипывать. И уже под конец сотрясался в почти беззвучных рыданиях, сам того не осознавая. Ему хотелось скорее закончить. Из лопаток будто крылья вырвали, но именно боль держала его здесь, не давала сбиться. Чем ближе были заветные сорок ударов, тем сильнее становились удары. Они уже находили один на другой. Уже три раза вспыхивали мысль о спасительной стоп-слове, но тут же гасла. — Три-трид-цать шесть. Ещё один удар, заставивший его тихо заскулить. — Трид-д-цать сеемь. Уильям накрыл кожу кончиком стека между лопаток, вырвав из саба короткий вскрик. — Тридцать…восемь! Ещё два. Осталось только два. Нет, один. Не просто так же он сейчас так жалко взвизгнул. — Т-т… Тридцать д-дев…ть… Доминант тяжело дышал, стирая свободной рукой пот и испарину с лица. Они оседали на перчатке влагой, не впитываясь в неё. И любовно провёл кожаным кончиком стека по спине, со свистом оставив последний удар и чувствуя едва не просветление, накрывшее его вместе с усталостью. — Сорк, — глухо выдохнул саб. Руки его наконец подогнулись и он обессиленно упал на ковёр, утыкаясь в него лицом и окончательно отдаваясь безудержным рыданиям. Он только ощутил, что повязка на глазах насквозь промокла от слёз. Что каждая клеточка тела ноет от напряжения. Уильям не отдавал себе отчёта в том, что делает. Наверное, впервые за последние пять-десять лет. Стащив перчатки, он с нежностью провёл по спине саба, переливающейся оттенками красного от бледно-розового до багрового. Срывая с губ протяжный болезненный стон. Мягко подтянув к себе несопротивляющегося саба, он позволил ему опереться на себя, как на единственную опору, аккуратно стянул маску с лица и стёр пальцами влажные дорожки покатившихся по щекам слёз. Но ему было невероятно хорошо от осознания, что это он довёл саба до этого состояния. — Хороший саб, — вполголоса проговорил Уильям, прикасаясь сухими губами к закрытым глазам сабмиссива, припухшим от слёз. Вслушиваясь в постепенно затихающие всхлипы. Более-менее успокоившись, Филл наконец открыл глаза и посмотрел расфокусированным взглядом на доминанта, который едва понимал, что сейчас делает. Устало, но с тем же трепетом, благодарностью и…обожанием. Всё это было как на ладони в больших глазах, в которых тёмный зрачок почти полностью затопил радужку. — Спасибо, хозяин, — он прижался к доминанту насколько мог себе позволить в таком положении, слабо обвив его руками поперёк груди, утыкаясь в шею, вдыхая густой, дурманящий запах. Секунду колеблясь, доминант положил руки на талию юноши, зарываясь носом в волосы и тоже вдыхая запах. Успокаивающий мягкий запах, который нельзя уловить если находишься не вплотную. Этот тёплый, нежный феромон, в отличие от доминантного, не преклоняющий перед собой, а притягивающий и обволакивающий как мягкое одеяло. Всего минуту спустя от усталости Филл провалился в глубокую дрёму, спокойно посапывая и щекоча шею Уильяма тёплым дыханием. А тот сидел в той же позе, ещё некоторое время просто размеренно дыша в тёмную макушку и пытаясь собрать себя заново по кусочкам. *** — Оцените наши услуги от одного до десяти, — приветливо оскалился Кларк, завидев в своём кабинете знакомого клиента. Даже двух. — Десять, — промямлил, краснея, Филл, и сжал руку Уильяма, который, недобро щурясь, едва не топил скромно обставленное помещение в тяжёлом феромоне. Снова окно было распахнуто очень-очень невзначай. — Мы пришли потребовать немедленного удаления наших анкет с сайта и из базы. В ваших услугах мы более не нуждаемся. Кинув взгляд на белоснежный нашейный ремешок с поблескивающими в нём прозрачными камушками, цена которых в разы превышает его зарплату, Кларк понятливо хмыкнул. Подойдя к столу, он вытащил оттуда два листа А4 и подал колоритной парочке. — Заполните, пожалуйста, вот эти бумаги. А я сейчас удалю всё о вас из базы данных. Успешно очистив от двух влюблённых сердец все существующие списки, он оставил их разбираться с бумагами, уйдя в соседнюю от него комнату охраны с двумя чашками крепкого кофе. Двое рыжих близнецов Уизли-переростков его сердечно поблагодарили и по-своячески потрепали по голове. Отмахнувшись от благодарных доминантов, консультант уселся перед главным монитором и переключился на свою камеру. — Ещё одна счастливая парочка. Эй, вам не кажется, что я современный Купидон? — Сваха, — хмыкнул Ральф, переглянувшись с братом. — Ну не знаю. По мне так ты скорее Немезида, с таким-то характером, — ухмыльнулся Морис, отхлёбывая кофе из кружки. Закатив глаза, Клаус отвернулся и с толикой умиления глянул на то, как саб кладёт руку поверх руки доминанта и счастливо улыбается. И как в ответ возмущённое выражение лица дома разглаживается, застывая в выражении нежности и любви. Вежливо отвёл взгляд, когда эти двое одновременно потянулись друг к другу за самым очевидным. Скоро он придёт, заберёт у них бумаги с подписями, и, каким-то образом выгнав доминанта, вручит сабу визитку частников, занимающуюся проверкой присвоения уровней. И юристов, которые, по его желанию и предъявленной от частников бумажке, смогут выбить из той муниципалки, где ему присвоили третий уровень, немаленькую компенсацию. Но, вне зависимости от того, воспользуется этим Филл или нет, он уже нашёл своё счастье, которое его от себя не отпустит.