Раскиданные судьбы

      Бежать было некуда. Это Тео понял сразу. Где-то впереди него рыскал Дозор, а позади стоял Акай. И в мыслях корабельная «Белочка» долго метался, пытаясь понять, какой из вариантов хуже. В итоге, Тео так и не двинулся с места, даже не шелохнулся. Как встал столбом, так и не ожил — прикинулся весьма реалистичным памятником.       Конечно, эти его попытки были бесполезны. Ведь Акай знал, что рыжеволосый Тео ещё не прославился. Уж точно не до такой степени, чтобы возводить ему прижизненные памятники посреди улицы, да ещё и в натуральную величину. И, насколько знал штурман, скульптуры не разговаривают.       — Ну, так что случилось? — терпеливо проговорил Акай.       Тео дернулся. На негнущихся ногах он развернулся и встал по стойке смирно, будто рядовой, который только что провинился перед маршалом.       — Ну… понимаешь… — протянул рыжеволосый, стараясь перебороть нервный тик левого глаза.       — Пока ничего не понимаю, — всё с таким же убийственным спокойствием проговорил русоволосый. — Хотя догадываюсь. Блэкки, да?       Доктор осторожно кивнул.       — Почему я не удивлен? — штурман вздохнул.       Тео продолжал стоять вытянувшись в струнку, но, увидев реакцию товарища, расслабился.       — Так ты не злишься? — решил уточнить он.       — Злюсь, конечно, — быстро ответил Акай. — Но не на тебя, а на Блэкки. Точнее на шило в её… в том самом месте, что не дает нам спокойно жить.       Тео вздохнул с облегчением. Видимо на нем отыгрываться не будут. И это грело душу. Обратный же эффект производило то, что первопричина его скитаний по городу и волнений его души всё ещё скрывалась где-то на острове и не особо спешила показываться на глаза.       — Ладно, надо её вернуть, — Акай двинулся вперед. Тео пошел за ним.       Вот он, настоящий капитан, ответственный, серьезный, думающий головой, а не задницей. Но вот только капитаном Акай не был. Блэкки самолично, весьма не демократично провозгласила себя главой пиратской шайки. Штурмана же тогда ещё не было на корабле, но даже когда он появился, ничего не изменилось. Блэкки по-прежнему занимала почетную должность капитана команды.       Конечно, команды как таковой ещё не было. Капитан и пара подчиненных — это пока лишь группка энтузиастов. Но рано или поздно экипаж «Ну о-очень желанного» пополнится новыми товарищами — в этом Тео не сомневался. Встанет ли тогда вопрос о снятии обязанностей капитана с резвой черноволосой пиратки?       Тео задумался. Вопросы о будущем он не любил, ведь никогда нельзя ответить на них точно и однозначно, за исключением очень редких случаев. Видимо, этот вопрос тоже был исключением, ведь ответ доктор знал. Нет. Никто не станет снимать девушку с её поста. Во-первых потому, что если человек вступает в команду Блэкки, то он осознанно или неосознанно (ну, как повезет) решает связать свою жизнь с этим своеобразным капитаном. Во-вторых, скорее всего сама же Блэкки и приведет или притащит (снова же, как повезет) нового члена команды. В-третьих, если кто-то из команды и поднимет бунт против капитана, то парочку раз искупнувшись в море, его мыслишки о том, чтобы идти против руководства, исчезнут. Последнее Тео понял по горькому опыту в прошлом.       Но, ко всему прочему, нельзя было отрицать и того факта, что у Блэкки точно есть та маленькая искорка, что привлекает к ней, распаляет огонь надежды и веры во что-то хорошее и доброе. Этот огонек сияет будто теплый свет свечи в темноте, который завораживает, пленяет, к которому стремишься и в который веришь. Блэкки определенно имела эту природную особенность, которая проявлялась не физически, а заставляла чувствовать себя душой, сердцем.

***

      Неторопливо поедая предоставленные ей яблоки, Блэкки наблюдала за тем, как хозяйка бара и её гость играют в гляделки. По факту, никто, конечно, не играл, просто они терпеливо выжидали, когда кто-то из них сдастся первым. И вот сидят они вдвоем друг напротив друга за столом и молчат, почти в гробовой тишине ждут.       Блэкки до сих пор не понимала, что тут происходит или даже кто такой этот загадочный парень. Таша его знала, как и он её, но вот черноволосую в природу этого знакомства не посвятили. И не должны были, ведь Блэкки тут тоже не на правах закадычного друга присутствует, а как бесплатная рабочая сила.       Таша раздраженно и разгневанно постукивала по столешнице пальцем. И делала она это с такой силой, что, казалось, чудом уцелевший стол, сейчас присоединится к павшим собратьям. Её ещё безымянный, или, по крайней мере, неназванный гость, просто откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с безучастным и скучающим лицом смотрел на светловолосую. Блэкки же, громко хрумкающая яблоки, в этом молчаливом поединке участия не принимала, но хотела.       — Так… может яблочек? — решилась предложить свое сокровище черноволосая, чтобы хоть немного развеять гнетущую тишину. Но её слова остались незамеченными, по крайней мере точно не их смысл.       Блэкки решилась предпринять ещё одну попытку разбавить молчание:       — Ну… — договорить ей не дала Таша. Она прервала черноволосую громким хлопком ладони по столу. Блэкки аж на месте подскочила от неожиданности.       — Так что тебе нужно, Гатто? — задала вопрос Таша, так и не оторвав взгляд от глаз парня.       — Как и обычно, Таша, мне нужен твой положительный ответ, — холодно и четко выговорил гость, пожав плечами. — Больше ничего.       «Он что, ей предложение делал? — мысленно предположила Блэкки. — Так тут у нас рома-а-антика!»       — Я уже сказала, что работать на твоего босса не буду, — прошипела светловолосая. — Или он не знает слова «нет»?       «Так это не любовная история, — печально вздохнула черноволосая, надрезая ещё одно яблоко. — Жаль… Хотя, все равно интересно!»       — Он вообще многих слов не знает, — хмыкнул Гатто, ухмыльнувшись своим мыслям, но быстро натянул холодную маску безразличия. — Но, я думаю, он знает это слово.       — Тогда чего он не отвяжется?       — Он… — парень прервался, чтобы подобрать подходящее слово, — настойчивый.       — Он тупоголовый, — теперь уже Таша, откинувшись на спинку, скрестила руки. — Так ему и передай. Слово в слово.       — Хорошо, — спокойно ответил парень и, помедлив, достал из кармана небольшую записку. — Держи, это тебе.       Листок был сложен в несколько раз. Гатто протянул его светловолосой, но та не спешила его брать. Потому парень положил листок на стол. Затем он молча встал и направился к выходу.       — И больше чтобы я тебя не видела! — прикрикнула ему вслед Таша, с нескрываемой злобой. — Увижу — нож в глазницу засажу.       — Мне тоже не в радость быть посыльным, — хмыкнул Гатто и покинул помещение, оставив двух девушек наедине друг с другом.       Блэкки как сидела с яблоками, так и продолжала. Единственное, что она сделала, так это повернула голову, провожая взглядом парня.       Таша тоже провела взглядом своего непрошеного гостя, но не простым безучастно-нейтральным, а с явным преобладанием раздражения. Как у Гатто от этого не воспламенилась рубашка вместе со смоленными волосами, так и останется загадкой.       — Бесит… — выплюнула Таша, потянувшись за ещё нетронутым яблоком. Блэкки немного обиженно посмотрела на руку, что забрала у неё драгоценное сокровище, но потом обиду забыла.       — А кто это был? — пиратка ускорилась в поглощении сочных фруктов, чтобы у нее не отобрали ещё одно яблоко. Фактически, яблоки принадлежали Таше и она имела все права претендовать на них, но черноволосая продолжала считать их своей собственностью.       — Пират, — пренебрежительно процедила светловолосая, надрезая яблоко. По тому, как она это делала, Блэкки поняла, что дать нож в руки Таши в таком ее состоянии было сомнительным с точки зрения безопасности решением.       — Серьезно? — черноволосая не ожидала встретить своего «коллегу» в таком месте.       — Нет, но ничем не лучше многих из них, — выдохнула Таша, но потом вспомнила с кем говорит и добавила: — Ты, конечно, исключение.       — Да, я исключительная, — хихикнула пиратка без зазрения совести, отправляя в рот очередной аккуратный ломтик.       Светловолосая кинула взгляд на собеседницу. Та, будто и не заметила что сказала, просто продолжала хрумкать лакомство, улыбаясь. Это спокойствие и беззаботность заразила и Ташу. Она наконец отвлеклась от своих мыслей, которые в основном являлись проклятиями, адресованные Гатто и его работодателю. Но, с этих негативных мыслей, она переключилась на мысли о будущем, ближайшем будущем, в котором она будет приводить свою забегаловку в порядок, немного подумала и снова переключилась на проклятья.       — Ну, так кто тот парень? — вновь спросила Блэкки. Любопытство слишком сильное чувство, занимающее в голове черноволосой далеко не последнее место.       — Гатто, — выдохнула Таша, понимая, что от вопросов черноволосой все равно не избавиться. — Он… вроде шестерки на побегушках Тэриса Мэрего. Ну, не шестерка, он вроде его заместитель, но, как ты поняла, все равно бегает по мелким поручениям.       — Бедняга, — совершенно искренне проговорила пиратка, склонив голову набок. — А кто такой Терего?       — Тэрис Мэрего, — поправила Таша. — Глава торговой компании, названной в честь него же. Самовлюбленный ублюдок и «бизнесмен», — последнее слово она прямо выплюнула с презрением.       Уж светловолосая-то точно знала, в чем заключается этот самый «бизнес». В основном в шантаже, угрозах, обмане и подставах. Но, кого это волнует? Конечно саму Ташу и волнует, ведь именно на её бар и нацелились загребущие ручонки Мэрего. Да, заведеньице было не большим, но оно было весьма популярным, приносило неплохую прибыль его владельцу, Таше, а у других заведений прибыль отнимало. И, в основном, всеми заведениями владел как раз Мэрего.       И вот, в один прекрасный день после окончания рабочих часов бара, к Таше подошел он, Гатто, с весьма заманчивым предложением о покупке бара на весьма выгодных условиях. И, мягко говоря, разговор не заладился. Таша дала понять, что не заинтересована, постаралась сделать это в наиболее мягкой форме. Спустя несколько дней все повторилось снова — всё тоже предложение, всё те же условия, но и результат тот же. Следующий разговор был уже непосредственно между хозяйкой бара и самим великим и могучим Тэрисом Мэрего, и беседа была уже более… сложной. Начиналось всё дипломатично, но ближе к концу всё лишилось «цивилизованности» и свелось к угрозам.       — Так вот кто здесь поработал? — весь рассказ Таши Блэкки сидела подперев голову рукой.       Но слушала она вполуха, а основное внимание было сосредоточено на наручниках из кайросеки. Они всё ещё болтались на её запястье, иногда позвякивая. Самостоятельно избавиться от них Блэкки уже и не надеялась, оставалось только дождаться момента возвращения на корабль — уж Акай-то что-нибудь придумает. Ну, а если их не снимут, то и браслетики весьма стильные получатся…       — Точнее его шестерки, — поправила Таша.       — Ясненько… — Блэкки в очередной, последний раз дернула наручники и неожиданно быстро подняла голову. — Но раз уж он такой негодяй, то чего Дозор со всей своей грозностью за ним не бегает, как он бегает за мной?       — Как не хочется это признавать, но Мэрего перед законом чист и пока не спалил свои нечистые делишки. Дозорным его просто не за что брать — у него всё по закону. В конце концов прежние владельцы отнятых им заведений сами описывали договор о продаже или о передаче. Так или иначе Мэрего своего добивался.       — То есть дозорные даже не знаю о его проделках? — Блэкки наклонила голову на бок, посмотрев в серые глаза.       — Знают, ещё как… Но, как я уже сказала, ничего не не могут сделать. Марин, мой друг с местной базы, говорит, что подобраться к Мэрего они не могут, хоть последний год в основном и копали. Ничего. Дозорным деятельность Мэрего тоже не очень нравиться, так как он и им подшкодить успел, увеличив цены на поставки продуктов.       — Он дурак? Буду я замешана в темных делишках, то ни в коем случае не полезла бы к военным. Подкупить бы попыталась, чтобы глаза закрывали, а не провоцировала бы их.       — Ты и так в темных делишках, Блэкки. Напомню, твоя морда на всех улицах с плакатов о розыске смотрит.       — Не морда, а прелестное личико, — обиделась девушка.       — Но ты права, будить зверя я бы тоже не стала. А, насколько я знаю, капитана Мэрего все же пытался под колпак загнать, но этот принципиальным оказался.       — Мда… — вздохнула Блэкки, опустив голову. Но почти сразу девушка подскочила как ошпаренная, посмотрела на выход, а потом быстро метнулась за барную стойку, раскидывая в стороны ещё не убранные обломки. С грохотом она затормозила за стойкой, быстро юркнула под неё и затихла.       Таша и слова не произнесла — нечего было сказать. Впрочем, она и не успела бы ничего сказать — входная дверь вновь открылась.       — Бардак у тебя тут, Таша, — насмешливо протянул мужской голос. Светловолосая обернулась.       В дверном проеме, на фоне улочки, стоял молодой человек, одетый в офицерскую форму Морского дозора. Поправив очки, съехавшие с положенного им места на переносице, парень сделал шаг вперед, проходя вглубь помещения.       — Вот я и прибираюсь, Марин, — хмыкнула в ответ девушка, сложив руки на груди. — Какими судьбами в моем скромном заведении?       — Да вот, пришел выпить, но, видно, зря, — Марин аккуратно поддел небольшой деревянный обломок и отшвырнул в сторону.       — Заходи, — вздохнула Таша, жестом указывая на только освободившийся стул. — Что будешь?       Парень просто прошел к указанному месту. Сняв белый плащ, он поправил коротко-стриженные волосы и оперся на стол.       — Тебе виднее, — пожал плечами Марин. Затем опустил взгляд на тарелку перед собой с остатками яблок. — У тебя гости? Или ты сама решила себя порадовать в главном зале?       — Гости, — отмахнулась светловолосая, слегка усмехнувшись, — весьма застенчивые.       Капитан Дозора, пусть и не догадывавшийся о местоположении пиратки и уж точно о наличии таковой в этом помещении, спокойно сидел на своем стуле. А вот Блэкки спокойно не было. Даже в «убежище». Её не предупреждали о таком и сама девушка такого предугадать не могла. Таша лишь кинув взгляд в сторону барной стойки тихо хмыкнула, а потом пошла на кухню за заказом первого за сегодня настоящего клиента. Она оставила своего друга наедине с тихим и застенчивым гостем, а Блэкки — с врагом номер один для пирата — дозорным.       Пока хозяйка заведения копалась в своих закромах, выискивала любимое вино, Блэкки разъедал страх. Страх на ровне с любопытством. Сейчас в небольшом теле девушки шла суровая борьба между этими двумя чувствами. Пока победу одерживал страх, преимущество явно было на его стороне. Потому то Блэкки даже шелохнуться боялась лишний раз и дышать старалась потише. Боялась она не сколько дозорного, сколько того, что может последовать за арестом черноволосой пиратки. А именно праведный гнев «опекуна» Акая. Тюрьма сама по себе дело не такое уж и страшное. Там и кормят, и прогулки устраивают, и люди есть, чтобы с ними разговаривать. А вот Акай может сладкого лишить, домашний арест организовать или, вовсе, казнь. Последнее настигло бы быстро и стремительно. Акай — то самое, что способно приводить Блэкки в ужас, что там какому-то Морскому дозору с ним тягаться.       Страх и любопытство по-прежнему вели сражение. Только, о ужас, страх сдавал свои позиции, и любопытство — вероятно самое первое и самое главное чувство Блэкки — отвоевывало обратно сознание черноволосой. Потому-то, девушка поменяла позу, максимально тихо, и встала на коленки. Марин тихо отстукивал какой-то ритм ногой и парой пальцев руки и не догадывался, что за барной стойкой, в нескольких метрах левее его, из-за деревянной поверхности показалась черная взлохмаченная макушка, а затем и золотистые глаза, полные интереса.       Таша вернулась достаточно быстро. В руках она держала бутылку вина и пару бокалов для себя и своего друга. Как только донышко бутылки коснулось стола, бутылка сразу перекочевала в руки Марина. Разглядывая этикетку, парень тихо присвистнул.       — Всегда знал, что у тебя где-то действительно экзотические экземпляры есть, завезенные контрабандой с далеких островов. Но даже подумать не мог, что это правда.       — А это и не правда. Все законно изготовлено на многочисленных виноградниках не такого далекого архипелага Гритибо. Нашла чудом, выторговала пару тысяч белли скидки и купила чисто для себя, — не без гордости проговорила Таша. — Думала оставить для особого случая, но, видно, особый этот «случай будет» не скоро.       — «Особый случай»? — переспросил Марин. — Для свадьбы что-ли?       — Вот еще!       И тут Таша, наконец, заметила Блэкки, точнее ту небольшую часть её головы, что выглядывала над барной стойкой.       — Вылезай уже, Марин тебя не покусает! — крикнула светловолосая, не скрывая веселья.       Макушка Блэкки моментально исчезла, а под барной стойкой послышались шорохи. Потому раздалось тихое «ой», что-то упало и медленно покатилось по полу.       — Что? — удивился парень, увидев, что из-за барной стойки выкатилась пустая бутылка.       Таша засмеялась в голос.       — Ничего смешного! — послышался возмущенный голос черноволосой. Сама пиратка показываться была не намерена.       — Так значит про гостей ты не пошутила? — Марин переводил взгляд со стойки на дрожащую от смеха Ташу. — А почему ты меня с ней не знакомишь?       — Не надо со мной знакомиться…       — Ты и так её знаешь! — светловолосая стерла выступившую слезинку. — А ты, Блэкки, действительно удачливая. Удачно в неудачные ситуации попадаешь.       Сама черноволосая издала тихое шипение. То ли призыв к тишине, то ли гневное шипение гадюки — угадать было сложно.       — Блэкки? — до мозгов капитана Дозора доходило медленно. Жара, что установилась над островом Имрено, не особо способствовала активной умственной деятельности. Но совсем скоро шестеренки в голове парня встали на место. — Стоп, Блэки?! Та самая?!       — Нет, другая! — предприняла попытку отвертеться черноволосая, медленно проклиная своё прозвище.       Повисла тишина. Марин, всё ещё пытавшийся понять, что тут происходит, смотрел на стойку у другой стены, будто пытаясь сквозь неё увидеть пиратку. Таша, улыбаясь, разливала вино. Ну, а Блэкки пыталась вспомнить хоть кого-то из богов. Нет, не для того, чтобы вознести молитву о спасении своей многострадальной тушки (хотя и это не помешало бы), а по поводу того, в каком храме её душу будут отпевать, когда русоволосый штурман явится.       — Так, Таша, ты укрываешь преступницу? — наконец спросил дозорный, тяжело выдохнув. — Ты же понимаешь, что я должен арестовать и её, и тебя?       — Живой не дамся! — Блэкки была настроена воинственно.       — Да-да, не сомневаюсь, — устало махнул рукой парень. — Но, Таша, серьезно? Ты спрятала у себя разыскиваемого пирата.       — Она сама спряталась, — пожала плечами светловолосая.       — Да, я сама! — голова черноволосой вновь показалась над стойкой. Марин наконец смог разглядеть её.       Портретное сходство с изображением на листовке явно присутствовало, да и красная челка была весьма приметной. Выражение лица с улыбающегося на листовке, изменилось на слегка хмурое. А к тому же Марин заметил ещё одно отличие во внешности пиратки — отсутствие ушей. Нет, ее настоящие уши были всё так же прикреплены к голове, за одно из их была заткнута пара прядок. Не было лисьих ушек, что были на фотографии с листовки.       — Да, я спряталась, — честно призналась девушка. — А она, — Блэкки указала на расслабившуюся Ташу, — А она мне угрожала, запугивала ножичками и эксплуатировала! — возмущение черноволосой, наконец, вышло наружу, но быстро поутихло. — Но я тебя, Таша, не виню — ты меня яблоками угостила.       — Как мало тебе для счастья надо…       — Значит так, как офицер на службе я должен вас обеих арестовать, — Марин выпрямился на стуле. Таша с неким вызовом посмотрела на друга, но ухмыльнулась и потянулась за бокалом. — Как хорошо, что весь сегодняшний день, начиная с этого момента, я в отгуле, — своевольно отпущенный со службы дозорный откинулся на спинку. — Давайте, рассказывайте.