Кхин

Мы закрыли глаза, чтоб не видеть, как плохо. И с тех пор все равно, где здесь ночи, где дни. Антикварным костром догорает эпоха, А в парикмахерских вальс и девушки танцуют одни.

      Чем дальше, тем четче становиться предчувствие неотвратимой беды. Отмахнуться и жить дальше не получаются. Зудит над ухом, дергает, заставляет сердце сбиваться с ритма. Глупости всё, это не первое подобное предчувствие в моей жизни и ничего жива, проходило всё стороной, почему сейчас должно произойти по-другому? Только потому что не проходит? Может поговорить об этом с директором Ли? Хотя о чем? «Когда Рей покинет Корею я умру вместе с тем из ребят, кто из них рядом останется»? Или еще что-то в этом же духе сказануть? Идиотизм, полный. Полнее просто не бывает…       Собираюсь и иду делиться новостями с самым стойким и самым трезвомыслящим из всех моих знакомых. Идёт урок? И что? Я учитель и у меня кризисная ситуация, а значит мне и не такое можно! М-21, я иду к тебе!       Я решительно иду по коридорам школы, но костлявые руки нежно обнимают за плечи, и я замираю, не находя в себе сил сопротивляться ей, как во сне я подхожу к окну и вижу, как неизвестный ноблесс пробивает насквозь рукой тело М-21.       Ласковый голос шепчет на ухо имена тех, кто уйдёт станет следующим после него, стоит мне только еще раз пытаться спастись. ***       Игнорировать очевидное. Делать вид, что происходящее тебя не касается. Прятать голову в песок и улыбаться, улыбаться, улыбаться… Надеясь на то, что оно само всё как-то решиться. Без меня.       Всё в игнор.       И улыбаться, но главное не думать и не чувствовать ничего, что могло бы выдать то, что твориться глубоко-глубоко внутри, под самым брюхом у спящего Нечто.       Я не нужна. Лишняя. Ненормальная. Странная.       Но это скоро закончиться.       Любуюсь сыном, как он тискает во сне плюшевую игрушку в которую по утру после своего появления превратился будущий тигр. Он сохранит и убережет его, скроет способности до тех пор, пока Хюн Дже не станет достаточно взрослым для того, чтобы начать пользоваться ими, а после будет подсказывать и предостерегать от ошибок. Я просто знаю это. А вот на что способна ставшая мелкой серебряной брошкой птица не имею ни малейшего понятия, потому что не я приложила руку к её созданию.       Моё время подходит к концу. Смерть шепчет мне о том, что будет, если я буду цепляться за жизнь, нежно обнимая за плечи с того самого дня, как ноблесс напал на одного из охранников школы Ё Ран. Шепчет имена тех, кто пойдет в этом случае вслед за ней и это чудовищно длинный список вызывает дрожь, отчаянье и дикий ужас.       Список, который начинается с имени «Хюн Дже».       Очередное утро. Записка на столе. Ощущение костлявых пальцев на шее становиться всё отчетливей. Мне не нужно читать, что именно в этой записке я и так знаю, что мы остались одни. Список, что шепчет мне на ухо смерть изрядно сократился, в нём осталось только одно, самое дорогое на свете имя.

На роскошных столах все накрыто для пира, А гостей нет, как нет хоть зови не зови. Можно бить, хоть разбей в бубен верхнего мира, Но авиаторов ноль и девушки танцуют одни.

      Закрываю глаза.       Я ХОЧУ ЖИТЬ!       Но я не знаю! НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ!!!       Почему кто-то вообще должен умирать?

Почему… я?

      Нечто внутри меня звякает цепями и смерть едва заметно сбивается на произнесении очередной фразы.       Но разве выбор между моей жизнью и жизнью сына не очевиден?       Возвращаюсь к себе в комнату… В кроватке, окруженный золотистым сияниям спит Хюн Дже в обнимку с плюшевым тигром.       Моя жизнь в обмен на его? Так ли высока цена? ***       Удивлённо моргаю смотря на стоящую с чемоданами на пороге… Изольду. Мисс Крюгер смотрит на меня таким взглядом, что хочется прикрыться простынкой и самостоятельно поползти в сторону кладбища.       — Э? — моргаю я, слыша злобный шепот костлявой тени над ухом добавившей к имени моего сына имя… «Изольда Крюгер». Внутри всё обрывается. Мысли застывают. Нечто приоткрывает глаза, издалека управляя мной как кукловод марионеткой. Нечто знает, что делает. Оно спасает Хюн Дже, раз у меня ума не хватило вовремя распознать обман.       — Проходи, не стой на пороге, — прошу я, нервно улыбаясь. — Хочешь высказаться о моей ветрености, милая Пэт, то лучше не на улице.       Глаза Изольды чуть расширяются, но она мгновенно берёт себя в руки и презрительно скривившись и решительно взяв чемоданы, говорит проходя в дом и заставляя меня посторонится.       — Ненавижу это прозвище, Миса, — в ответ уже кривлюсь я, закрываю дверь за неожиданной гостьей, шепот тени становиться просто не выносимым, провожу её в гостиную. — Ты ведь хочешь увидеть Хюн Дже?       — Только ради этого маленького чуда и явилась, — смягчается Изольда.       — Подожди тут немного, я сейчас с ним спущусь, — улыбаюсь я, поднимаюсь в свою комнату, беру на руки сына не забыв прихватить вместе с ним тигра.       Когда я спускаюсь на столике уже стоит, дожидаясь моего появления открытый ноутбук с наушниками. Передаю Хюн Дже на руки Изольде. Сажусь одеваю наушники. Включаю на воспроизведение открытый в неизвестной программе видеофайл. Черный экран сменяется изображением Кристиана.

Все иконы в шитье так, что ликам нет места, А святую святых потеряли в тени. В алтаре, как свеча тихо гаснет невеста, Мы все ушли в монастырь так, что девушки танцуют одни.

      — Удивлена? — раздаётся в наушниках радостный голос друга. — Уверен, что да! Просто я не мог уйти навсегда, не поздравив напоследок с нашей свадьбой! Вот такой я коварный злодей, красавица!       Смотрю на улыбку Кристиана и слёзы наворачиваются на глаза.       — Не реви.       — Я не реву, — упрямо шепчу в ответ.       — Из тебя отвратительная лгунья, — уверенно припечатывает Кристиан.       — В последнее время я только и делаю что лгу.       — Пф! А потом просишь прощения и начинаешь реветь.       — Я… — добрая, чуть снисходительная усмешка заставляет меня замолчать. Он ведь…       — Да, я умер. Но это не значит, что это что-то изменило, тебе ясно? — киваю, он смеётся. — Боже, какая же ты всё-таки наивная! Аж плакать хочется, да уже не могу. Ну, ты и сама понимаешь, о чем я.       — Оу… — осознавая до конца происходящее растерянно говорю я, стремительно краснея от стыда.       — Теперь я могу сознаться… — делает трагичную паузу Кристиан прежде чем выдать. — Печенья по фирменному рецепту твоей прапрабабушки настоящее орудии пытки. Есть их невозможно. Может тебе они кажутся вкусными, но… Ей богу, ни одно нормальное существо, есть их добровольно не станет!       — Что…? — не могу поверить в сказанное Кристианом. — Но…       — Да, я их ел. Но, знаешь, только ради твоих прекрасных глаз, красотка! А еще пытался понять как ты их с таким удовольствием можешь уплетать сама! — Кристиан целых двадцать минут расписывал все свои ощущения от поедания фирменного печенья семьи Ли, прежде чем выдохнулся. — Фух! Отпустило. Наконец-то я мог это сказать! Пусть не в лицо, но… ладно. Ах, да, а еще я врал что на Гаваях. Прости, но отказаться от такого свадебного подарка, как оружие, которым ты рождена была владеть… Не надо делать такое удивлённое лицо. Да, рождена. Если бы ты видела себя со стороны, когда какое-то оружие держишь, то поняла, о чем я говорю.       — Ты…       — Да, я его собрал. Даже проверил. У тебя очень жадное до крови копьё оказалось, — усмехается Кристиан.       — Нет…       — Да. Парочку охотников за моей головой я ему скормил, от них один прах только и остался. Вот только пока твоей на него не пролил, восстановить его не удавалось. Гордись! У меня в запасе был всего литр, а ему хватило пары капель!       — О, нет… — шепчу я, хватаясь за голову. Нечто злобно скалиться и рычит. Нам не нужна эта ковырялка!       — Живи, Мин Хин, — утратив злую веселость и став серьёзным просит друг. — Теперь, когда меня нет и ты больше не носишь фамилию Вульф, использовать это копьё для своей защиты, это твой единственный способ выжить. Я… был изгоем для своей семьи, и многое от меня было скрыто, но… точно знаю… Люди с подобному твоему даром, существуют. Более слабые, ограниченные и… люди. Не дай им убить вас двоих, инопланетянка. Живи. Не смей прощать тех, кто придёт за твоей головой, как только Изольда уйдёт. На их руках есть моя кровь, но ты ведь её почуешь верно?       Касаюсь пальцами экрана ноутбука.       — Почую… — слёзы текут по щекам. Снимаю наушники, перевожу взгляд на Изольду. — Где-то, что он просил мне передать?       — В машине, — хмуриться Изольда, заметив резкие изменения в моём поведении. — Я могу…       — Берёшь Хюн Дже, идёшь сейчас на кухню, там записка. Она адресована мне, но самое важное ты понять сможешь. Береги моего сына, если он погибнет, я твою душу и с того света достану и заставлю страдать, — улыбаюсь, от чего Изольда передёргивается. — Если всё будет хорошо, как утихнет заберёшь посылку от Кристиана, если её раньше не заберут хулиганы. Расскажешь всё что знаешь о посылке, мне и тем, что сегодня произойдёт хозяину этого дома как только он вернётся на это пепелище. Выполняй.       Изольда хочет что-то возразить, но меня начинает заполнять пустота и она злобно зыркнув и буркнув, что-то о сверх урочных отправляется выполнять мой очень сумбурный приказ.       Прости, Кристиан, но сегодня никто из них не умрёт.       Воспоминания об Изольде, как и многое-многое другое отправляется под мягкое брюхо Нечто снова мирно спящего в пустоте.       Я не возьму в руки это копьё!       Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!       Ни за что на свете! ***

От пещер Катманду до пещер Сан-Франциско Розовеет восток и мерцают в тени. Эти двери в Эдем, что всегда слишком близко, Только нам было лень встать и девушки танцуют одни.

      Голова болит словно её вывернули на изнанку, вынули мозг, пропустили его через блендер, а то что получилось в итоге вернули обратно. Тело тоже болит.       Я бы уже скулила от боли и выла в голос, вот только знакомое ощущение костлявых пальцев на шее и нежного шепота, рассказывающего о том, как именно я умру стоит мне просто изменить манеру дыхания и показать, что проснулась, отгораживает от окружающего мира пеленой пустоты. Пункт «ты чудо какая хорошенькая, твои крики и стоны очень придутся им по вкусу, а потому пощады не жди тебя затрахают до смерти и пока будешь тёпленькой не остановятся» особо впечатлил, даже больше чем выдирание из груди сердца или возможность быть повешенной на собственных кишках.       Костлявые пальцы нежно перебирают мои волосы, жуткие рассказы о способах моей смерти постепенно перестают пугать, ласковы голос вместо страха, навевает сон звуча сладкой колыбельной. Чьи-то крики, стоны и отчаянные мольбы рядом не могу согнать сонной неги, но…       — Мама! — детский, отчаянный крик, выворачивает меня наизнанку, заставляя проснуться и сбросить наваждение. Скрытые от самой себя воспоминания возвращаются на место, заставляя сердце радостно подпрыгнуть.       Вспоминаю, какие меры предосторожности приняла, чтобы защитить сына. Вспоминаю, как меня атаковали. Я только выйти из дома успела и всё!       Хюн Дже, подожди немного, твоя любимая мама теперь знает беду в лицо, резко передумала умирать, а потому обязательно вернётся обратно. ***       Вокруг меня все, кого удалось спасти, чуть больше двух десятков детей от семи до шестнадцати лет, если бы моё тело было сильнее удалось бы спасти больше, но…       Горлу подкатывает тошнота, вот только слабости я позволить себе не могу, только не сейчас, когда от меня зависят жизни и будущее этих детей. Почему здесь нет того, кто мог бы объяснить мне что именно происходит? Как это обычно бывает, когда главный герой выживает и спасает кого-то и тут, бабах, и мудрый наставник внезапно находиться или на худой конец крайне болтливый злодей. И всё сразу становиться понятно. Это какой-то тайны исследовательский полигон Союза для выявления таких ненормальных как я? Как они вообще меня нашли? У них есть какие-то детекторы? Это из-за них периодически обострялась моя боязнь использования своих способностей? Ладно, теперь я могу быть уверена в том, что у каких-то моих идиотских поступков есть какие-то серьёзные причины. Блеск. Чудо. Понять бы теперь у каких именно, а потом и причины откопать и вообще жить стало бы веселей.       — №; №»*%? № — говорит девочка дергая за край рукава футболки.       Ах, да, мне бы еще сюда гугл-переводчик и парочку воспитателей… и охотники бы пригодились, а лучше отряд профессиональных спасателей и военных… можно сразу армию… или две… я бы и от парочки ноблесс не отказалась… С чего вдруг я решила, что шепоту костлявых фигур можно доверять и они имеют что-то общее с настоящей смертью, а не моими собственными страхами и сомнениями? Только потому что по описанию подходят?! Они вообще оказались вражеской иллюзией, почему моя интуиция молчала по этому по воду как рыба!? И… мне кажется или со всем и своими страданиями, метаниями и прочими глупостями я сейчас там, куда бывалые проктологи и в батискафе не погружались?       Ооооо, директор Ли за мою самодеятельность точно шею свернёт. И рука не дрогнет. Подойдёт так с улыбкой, чвирк (удар по шее), бамс-бамс-бамс (это голова так попрыгала отскакивая как мячик от пола) и всё.       Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха.       До меня еще добраться надо. Да. Земля большая, а я маленькая…       И почему это не утешает, мммм?

Научи меня жить вопреки всей надежде, Оторваться и прочь сквозь завесы земли. Ярче тысячи солнц пусть горит, все что прежде, А мое дело петь тем, кто танцуют одни.*

_____________________________ *Аквариум — Девушки танцуют одни