Встреча - спустя года

POV Керолайн

— Так, Елена, возьми себя в руки! Бонни, вызови такси, – я вела себя так, будто ничего не случилось, чтобы успокоить Елену, которая билась в истерике. Ей нельзя было волноваться, поэтому я поддерживала её как могла, но у самой внутри всё переворачивалось. Было страшно. Страшно за Никлауса, который мог быть при смерти, за Деймона, ведь если он погиб, то Елена точно сделает что-то с собой. Да, она сильная, но не настолько, чтобы справиться с беременностью и потерей человека, от которого ждет ребенка. Она бы не выдержала. А я выдержала бы, будь в этой ситуации? Никто не может ответить на этот вопрос. Неизвестность пугала. Мы не знали, что произошло и почему они там оказались. После того как такси, вызванное Бонни, пришло, мы вчетвером сорвались с места. Доехав до больницы за несколько минут, мы выбежали из такси, чуть не забыв про то, что за него нужно заплатить. Этим занялся Энзо. Он никогда не был с ними знаком и не гнался узнать, живы ли они, поэтому это не составило особого труда. Мы с Еленой бежали к палате с такой скоростью, что можно было предположить, что мы пытаемся победить в марафоне. Первая палата была как раз Деймона. Елена забежала в палату и сразу начала расспрашивать врача о его состоянии. — Что с ним? Скажите, что с ним всё хорошо, пожалуйста! – Елена прикрыла рот рукой, сдерживая себя. — С его здоровьем всё в порядке, мы провели небольшую операцию для того, чтобы вытащить осколки стекла, и сейчас он спит. Он должен набраться сил, езжайте домой, поспите и не переживайте. Можете приехать в больницу завтра утром. Он всё равно не проснётся до утра. — Но… — Никаких «но»! Езжайте и отдохните. Елена развернулась и направилась в мою сторону, покачав головой. Она явно была расстроена, и её нервное состояние можно было ощутить просто стоя рядом. Она немного постояла на месте, глядя в пол, а потом подняла голову и ахнула. — Я забыла спросить о Никлаусе. Чёрт, Кэр. Пойдем, найдём его палату. Находясь в трансе из-за подвешенного настроения Елены, я совсем забыла о Никлаусе. Я мысленно дала себе подзатыльник и обматерила всеми существующими словами. Мы шли по коридору и заглядывали в каждую палату, пока не завернули в реанимацию. Все врачи бегали и нервничали. На входе около реанимации сидели несколько человек: девушка, которая явно нервничала, двое мальчиков лет семи-восьми и какой-то человек с бумагами. — Кэр, спроси, кто находится в реанимации. — Не думаю, что это Клаус. — Но больше его нигде нет! Это единственное место, где он может быть! – к горлу подступил ком. — Но у кого? – как назло, мимо проходил какой-то хирург. — У этого врача, – прошептала Гилберт и подошла к хирургу. — Здравствуйте, а можно спросить кто сейчас в реанимации? — Клаус Майклсон, кажется, а что? – без какого-либо интереса ответил врач. — Если это ваш знакомый или друг, то вот его родственники, – показал врач на девушку лет 26 и двух сыновей. Я открыла рот в недоумении, а Елена ахнула. Я решила точно узнать, кто ему эта девушка, потому что просто знакомую «подругу» никто не мог назвать семьёй. — Здравствуйте, а можно спросить, кем вы приходитесь Никлаусу Майклсону? А то мы его друзья, и нам сказали, что за всей информацией о его состоянии обращаться к вам. — Здравствуйте, ах, да. Я его жена Дэбби, а это Бред и Бойд его сыновья, – кивнула девушка в сторону двух мальчишек. Мы с Еленой стояли в ступоре, но в большем ступоре была я. То есть я была его любовницей? Как он мог так поступить? Как он мог изменить такой милой девушке? Как ОН МОГ? Я извинилась и пошла в сторону туалета, а Елена так и осталась стоять там, разговаривая и узнавая подробности аварии от Дэбби. Я посмотрела на себя в зеркало и замерла, пытаясь найти в своём отражении ответ на дальнейшие действия, но на ум ничего не приходило. Я поняла, что никому не нужна: ни Клаусу, у которого своя жизнь, ни Елене, ни Бонни, НИКОМУ! А мамы, которая могла бы посоветовать – нет, поэтому я осталась наедине со своей проблемой. Я почувствовала подступающую тошноту и как здорово, что я уже была около туалета. Иначе не знаю, что случилось бы. Меня вырвало. Это начинало настораживать. Это уже не казалось обычным отравлением. И тут ко мне пришло осознание всей моей жизни. Мы не предохранялись. Я могла запросто забеременеть! Именно это напугало. Если я беременна, то рассчитывать на Никлауса нельзя. — Кэролай, почему ты убежала? – Елена, неожиданно появившись в помещении, испугала меня, и я громко ахнула. — Прости, я не хотела пугать. Всё хорошо? – спросила Гилберт, увидев меня чуть позеленевшую. — Не очень, Кэр. — Что такое? – встревожилась Елена. — Да нет, ничего. Просто закружилась голова от всего этого. — А, понятно, – и Елена начала рассказывать всё, что узнала от Дэбби. Она рассказала, сколько они с Никлаусом женаты, что их любовь крепнет с каждым днём, а меня с каждым словом мутило всё больше и больше. Я ушла. Просто ушла, ничего не сказав. За мной ещё долго шла Елена, пытаясь узнать, что происходит, но я не отвечала. Просто уходила из этой больницы. Покидала прошлые воспоминания и всё прошлое. Через два месяца. Проконсультировавшись с гинекологом и поговорив о моём сроке, врач разрешил перелёт, включая тот факт, что перелёт недлинный. Но риски были, поэтому, прописав мне таблетки и пожелав удачи, я отправилась домой, заказывать билеты. Прилетев в Лос-Анджелес, я сразу же нашла нужного врача в своём городе и уволилась с работы, устроившись на другую, предварительно предупредив о своём положении. С этого момента и началась моя новая жизнь.