Как мне больно

Зима: Барри любит зиму. Любит наблюдать за тем, как зелёные лужайки возле домов покрываются снегом. Любит лепить снеговиков вместе с Айрис. Обожает наблюдать за снегопадом, с комфортом устроившись в любимом кресле с пледом и какао с маршмеллоу. Ему нравится всё, связанное с зимней атрибутикой, и даже забавные свитера, которые он получает от Джо на каждое рождество. Вот только его парень не разделяет его любовь. Марк потерял Клайда, и теперь каждые рождественские праздники - это просто издевательство над его нервами. И Барри чувствует вину, конечно, Флэшу пришлось так поступить, но он так же и знает, что, как только правда всплывёт, Марк не пощадит его. И это ранит. - Хэй, детка, я заставлю эти снежинки кружиться в ритме диско. Он и правда это делает под звонкий смех Барри, и вымученную улыбку Джо. Когда правда откроется, Погодный волшебник возненавидит Флэша. И отеческий долг, во что бы то ни стало защитить Барри. Пусть даже ему придётся выстрелить в Мардона снова. Весна: Марк недолюбливает весну, потому что это время года, когда у всяких засранцев случается обострение. Команда Флэша работает на износ. Барри целует его утром и мчится на работу, потом он полночи алой вспышкой мечется по городу, стремясь защитить как можно больше людей и переловить всех этих мета-выродков. А Марк думает над тем, как же он до такого докатился. Он по настоянию Барри всё - таки устроился в любимый бар Леонарда – мать – его - Снарта и, ей Богу, если бы не оленьи глазки Барри и их соглашение с Капитаном холодом, он уже давно поджарил бы поганца молнией. Потому что ещё до всей этой канители со взрывом ускорителя частиц, он до зубовного скрежета ненавидел Снарта. Леонард салютует ему бутылкой, и он показывает ему фак. В последнее время рядом со Снартом отирается фигуристая блондинка, но это уж точно не его дело. Он делает глубокий вдох, и возвращается к протиранию стаканов. Работа успокаивает нервы. - Сделай громче, Мардон. Марк не сразу понимает, что от него хочет Лен, но тот кивком указывает на старенький телевизор, висящий в углу, и Марк сжимает стакан в своей руке так сильно, что, кажется, он вот-вот лопнет, как и вся его выдержка. На экране какой-то ублюдок избивает Флэша. Всё, к чёрту все условности. Барри говорил, что не хочет, чтобы Марк светился. Но хрен он ему ещё когда-либо начнёт втирать эту ерунду. Если эти мета - уроды считают, что могут безнаказанно избивать его парня, то он сейчас на примере одного покажет, что это ошибочное мнение. Он чуть ли не пулей вылетает из бара под насмешливые колкости Снарта. Всё - таки необязательно молния, прибить его можно и Торнадо. Лето: И Марк и Барри сходятся на том, что определённо любят лето. Они любят, забросив все дела, съездить на пляж и нежиться на нагретом солнцем песке до позднего вечера. Любят плескаться в теплой, словно парное молоко, воде и устраивать шутливые бои. Победа всегда за Марком и нет, конечно, дело не в его мета - силах. Но особенно они обожают ночи, проведённые в снятом домике на побережье, где есть долбанный камин и купленное за три бакса вино. Красное, потому что во всех романтических комедиях пьют только красное, а Барри просто невероятный романтик. А после они полностью растворяются друг в друге, и Марк впервые говорит слово «люблю» кому-то, помимо своего брата, и Барри неожиданно краснеет и отворачивается, но он успевает заметить слёзы в уголках глаз. После они не возвращаются к этому инциденту, но у Марка на душе неспокойно. Он словно чувствует приближающийся конец. Осень: Барри ненавидит осень, потому что она принесла ему столько страданий. - Ты знал, всё это время ты врал мне, что, весело было, Флэш?! Марк выплёвывает это «Флэш» с такой ненавистью, что Барри плевать на сломанные рёбра, на то, что его жизнь висит сейчас на волоске от гибели, он уже умер. Потому что он не вынесет этой ненависти во взгляде любимого человека, он знал, что правда рано или поздно выплывёт наружу, но … Но что, Барри? Он до последнего верил, что хэппи энд возможен. Вот только забыл, что счастливые концы явно не по его части. - Я оставляю тебе твою жалкую жизнь в память о том, что нас связывало, но это лишь пока. Дай только время, Флэш, и я вернусь, и помяни моё слово: твой сраный город захлебнётся в крови. Марк напоследок пинает его в живот и уходит. А Барри лежит, истекая кровью и боясь, пошевелится. - Мне жаль, мне так жаль, Марк. Шепчет он в пустоту, и на саднящее от боли лицо начинают капать капли дождя. Не только ему больно. Он обещал беречь Марка и не сдержал обещание, он всадил ему нож в спину и провернул. Барри Аллен ненавидел себя, и как никогда ранее желал вернуться назад и всё исправить. Вот только не мог. Всемогущий Флэш был здесь бессилен.