I'll try to live for you (Can I see your eyes?)

      Это был обычный день. Обычный по меркам жителей города. Ничего примечательного с утра пока что не случилось.       Город только начал просыпаться, все сонно вылезали из теплых кроватей и плелись завтракать и делать важные дела. Важные по меркам воскресного дня: полистать журнал или сходить в парк или еще что-нибудь в этом духе.       Но для Тайлера это был не обычный день. Во-первых, воскресенье. Этот день всегда вызывал у него некое отвращение. В этот день во время его детства вся его семья ходила в церковь. Тайлеру там не нравилось. Вся эта насыщенность, пафос, серьезные лица... У него не было ни малейшего желания ходить туда. Он считал, что с Богом нужно говорить наедине, в тишине, а не в огромном помещении, пропитанном запахом свечей и потных тел. Еще с детства Тайлер ассоциировал воскресенье с большим замкнутым пространством. Поэтому он старался каждый выходной выползать из своего дома, заставляя себя сходить хоть куда-нибудь, кроме работы.       Во-вторых, этот день не был обычным, потому что была зима. На улице конец февраля, а повсюду еще лежит снег. И где хоть намек на то, что скоро весна? Обычно в Огайо весна наступает рано, особенно в больших городах, таких как Колумбус, потому что из-за обилия машин и людей снег быстрее таял. Но весна решила задержаться в этом году.       Тайлер не любил зимы. Было слишком холодно, слишком скользко, слишком противно. Вообще в этой жизни все было слишком. Ему не нравилось каждое утро напяливать на себя по три слоя одежды, чтобы не заболеть, пока он шел на работу, небольшое синема-кафе в уютном уголке Колумбуса. Там продавали диски с фильмами и предоставляли покупателям вкусный горячий кофе. Тайлеру нравилась эта атмосфера, приглушенный свет и тихая музыка. Иногда там показывали кино-новинки и ему удавалось удовлетворять свои потребности в искусстве, не тратя денег на поход в кино. Парень слабо разбирался во всех этих дисках и кассетах, поэтому его приняли на должность бариста. Хотя вся его работа состояла в том, чтобы включать кофемашину, когда его об этом просят, и протягивать дрожащими пальцами горячий стакан с напитком покупателю.       Сейчас он шел в парк, чтобы хоть как-то скрасить этот холодный, но солнечный день. Вчера было тепло и снег подтаял, растекаясь по дорожкам ручейками, а ночью опять было холодно и тротуары превратились в каток.       Никому не нравилось передвигаться по тротуару со скоростью улитки, чтобы не упасть. Поэтому все шли быстро, наперекор судьбе, рискуя упасть при каждом неверном шаге. Тайлеру было все равно, он не пытался специально сохранять равновесие. Все шло хорошо, даже очень. Правда дорожка была очень уж длинной. Тайлер шел, дуя на замерзшие руки, а потом засовывая их в продуваемые ветром карманы, из-за чего они опять мгновенно мерзли. Почему он не додумался взять с собой перчатки? Или шапку.. Хотя носить шапки он не любил. Тайлер запрокинул голову вверх, с намерением посмотреть на облака и синеву зимнего неба. Голова предательски закружилась, парень почувствовал, как падает.       Руки мгновенно взметнулись вверх, из карманов, холодный ветер охладил их до степени ледышек. Отчего-то Тайлер вспомнил, как в детстве качался на качелях, громко смеясь и взлетая то вверх, то падая вниз. В животе приятно щекотало..       Было лето, один из солнечных дней, каких много в Огайо. Огромное поле вокруг, вдалеке лес и дом.. Родной дом Тайлера, красная черепица и бежевые стены. Перед домом зеленая лужайка и машина отца возле гаража. На заднем дворе качели. Это его брат, Зак, уговорил отца прошлым летом купить их. Тайлер был ему очень благодарен, потому что развлекать себя в душные жаркие дни на улице, кроме как прятаться от брата в поле и выковыривать червей из сухой земли, было нечем. А когда появились эти прекрасные качели цвета зеленой травы после дождя, жизнь стала казаться прекрасной. Тайлер качался на них столько, что его начинало тошнить, но он все равно продолжал качаться, пока из-за дурноты не выступали слезы на глазах. И если это видел его отец, то он всегда говорил: "Гангстеры не плачут, Тай". Тайлер тогда спрыгивал с качелей и смеялся, потому что ноги, ударяясь о землю, подкашивались и мальчик падал на землю, кувыркаясь в траве с братом, который всегда не прочь был с ним поиграть.       Он всегда доверял своей семье, детство казалось безоблачным временем в его жизни. До тех пор, пока его не отправили в школу. На самом деле, Тайлер был немного трудным ребенком и до какого-то времени был на домашнем обучении. Но потом родители вдруг решили, что мальчику нужна социализация вне прекрасного дома в поле. С этого и начались все его проблемы.. Теперь каждый день отец отвозил его по сельской дороге в город, туда, где находилась школа. Тайлер перестал доверять чужим людям в первый же день обучения. Он слышал насмешки за своей спиной, кто-то даже толкал его локтями в бок, проходя мимо. Именно из-за школы у него развилась боязнь смотреть в глаза людям. Он на дух этого не переносил, считая, что если кто-то будет смотреть ему в глаза, или же он сам, то это вызовет агрессию у незнакомца (да и у друзей, которые скорее были просто знакомыми). Это развилось в привычку, а потом уже и в фобию. Тайлер замкнулся в себе и с каждым годом учился все хуже и хуже. Школу он закончил кое-как на тройки, но его каким-то чудом приняли в колледж. Но теперь Тайлер и не помнил, на кого именно он учился. Да и не имело это сейчас никакого значения. Он вполне довольствовался своим заработком на работе, откладывая часть зарплаты каждый месяц. У него не было особой цели на что копить, просто на всякий случай. Каждый день был пустым и ничем не отличался от предыдущего, отчего у Тайлера развилась апатия и депрессия. Сам того не замечая, маленький счастливый мальчик превращался в безразличного к жизни грустного взрослого с проблемами со зрительным контактом.