Нарвался

Очередной кошмар. Очередная ночь без сна. Глухарь уже серьезно озабочен моим состоянием, не выспавшимся видом, загнанным взглядом и синяками под глазами. Но каждый раз я сворачиваю тему. Что я ему скажу? Что меня выебал Карпов, когда я отказался от его помощи? Что у меня теперь и ночи не проходит, чтобы я не вспоминал? Или что этот самый Карпов мне мерещится в каждом темном углу? Я могу рассказать, только начальника СКМ на следующий день найдут мертвым где-нибудь за гаражами. А расследуя — тогда нащупают эту ниточку… Нет, Серег. Я лучше сам. Своими силами.

***

Такое плачевное состояние со мной уже месяц. Но теперь я стал замечать, что просыпаюсь не от своих криков. Теперь я просыпаюсь от ощущения влажного белья. Кажется, мне нравится прокручивать у себя в голове этот момент. Момент изнасилования меня Карповым. Пиздец. Сейчас, спустя месяц, меня уже не возбуждает обычный секс с Серегой. Теперь я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он выебал меня. Выебал, как этот сделал Стас. Но не скажешь же ему об этом прямо…

***

— Антошин, твою мать, ты что там устроил?! — Глухарев буквально вытащил меня из допросной, бешено сверкая глазами. Минутой раньше я выбивал признания из уголовника и немного перестарался. Самую чуточку. Только для одного — чтобы Серега вышел из себя. — А что я не так сделал? — невинный взгляд из по век еще сильнее взбесил его. Сжатый кулак врезается в стену рядом с моей скулой — я буквально чувствовал порыв ветра, честно. Поднимаю голову — смотрю прямо перед собой, и чувствую, как отодвигается от меня. Нам не нужны лишние свидетели. — Перед Ирой я тебя прикрою, идиот. Но вечером ты останешься здесь. И крупно пожалеешь, что сорвался. Усек? Хватает сильными пальцами за подбородок и заставляет смотреть в глаза. Киваю, не в силах выдавить и звука. Может, я немного переборщил?

***

Он действительно меня прикрыл. За весь день никто так и не намекнул на неприятный инцидент. А поздно вечером, оставшись на дежурстве, я закрыл на ключ дверь кабинета Глухаря и развалился на стуле перед ним. — Динь, скажи, ты совсем больной? Ты хоть понимаешь, что мне пришлось этому вызывать скорую? Серега смотрит на меня, внимательно наблюдая, как я расстегиваю на джинсах ремень. Я начал с малого — расстегнул его, затем пуговицу и ширинку. Он сглотнул — я специально не надел белья. — Ты весь день так проходил? Киваю, чуть ухмыляясь. Облизываю нижнюю губу и прикусываю ее, чуть сползая со стула. Хмурится. Вспомнил, видимо. Именно в такой позе я сидел сегодня у Коляна, широко расставив ноги, за неимением расстегнуть ширинку. И именно в такой позе он меня застал. Ну же, Серег… Я плохо себя вел… Выеби меня. Посылаю сигналы к нему. Мысленно. Тешу себя надеждой. — Серег, тебе совсем-совсем не хочется меня наказать? Усмехается в ответ на мой вопрос, но все еще наблюдает. Тогда плюю на приличия и стягиваю с бедер джинсы. Ладонь опускается на член, и я прогибаюсь, закатывая глаза. Краем уха слышу стук отодвигаемого стула, а через секунду он вдергивает меня вверх со стула за кожаную куртку. — Динь, ты крупно пожалеешь. — А если мне только в кайф? — вцепляюсь пальцами в его плечи, когда он шлепком по рукам заставляет их убрать с головки члена. — Тогда пожалеешь вдвойне, — заставляет меня наклониться к столешнице и сковывает руки за спиной наручниками. Вздрагиваю. Вспоминаю. И вскрикиваю, когда стягивает джинсы до щиколоток, чтобы наградить меня звонким шлепком. — Не ори, котик. Иначе все дежурные сбегутся, — наваливается на меня и дергает за волосы, чтобы оставить засос на шее. — А ты попробуй заткнуть, — огрызаюсь, дергаюсь под ним и ощущаю пальцы на ребрах. — Да без проблем, — тяжесть его тела исчезает, и я почти вздыхаю, как между зубов втискивается латексный шарик. Протестующе мычу, бешено вращая глазами. Он лишь закрепляет кляп на затылке, присаживается перед моим лицом на корточки и проводит пальцами по щеке. — Ну, как тебе? Специально зашел и купил. Очень стильный. И по размерчику. Усмехается и встает у меня за спиной — я чувствую дуновение воздуха. И свист ремня. Поджимаю ягодицы — к порке я не был готов. Зря. Первый удар выбивает из меня тихий стон. На втором я впиваюсь зубами в латекс. На третьем прикрываю глаза. На последующих он советует не сжиматься — так наименее больно. Но я делаю все в точности наоборот. Похоже, порка меня возбуждает. — Да ты извращенец, — он удивлен не меньше меня, когда от частого трения члена о поверхность стола под животом растеклась липкая лужица, пачкая рубашку, которая стала неприятно холодить кожу. Вместо еще одного удара ремнем он щипает меня за ягодицы. — К счастью, у меня будет время оторваться на тебе по полной. И одним оргазмом ты не отделаешься. Расстегивает на мне наручники и помогает разогнуться. Потираю запястья, все так же впиваясь зубами в шарик у себя во рту. И на приказ раздеваться, начинаю стягивать одежду, оставаясь перед одетым Глухарем полностью обнаженным. Он удовлетворен моей покорностью. Это читается у него в глазах. Я жду. Смотрю себе под ноги и жду. Краем глаза замечаю, как приземляется на диван, расстегивает брюки и приспускает их. — На колени и ползи сюда. Выполняю все в точности, не поднимая головы. Его это, кажется, заводит. — Подрочи мне, — доносится сверху и я кладу ладонь на его член. Хочется ощутить его во рту, но этому моему желанию мешает кляп. Придется справляться без этого. Дикое желание коснуться себя — и я не противлюсь этому. Серега замечает и останавливает меня, грубо дергая за волосы на затылке. В уголках глаз от боли появляются слезы, но его они не трогают. — Я запрещаю тебе касаться себя, пока не разрешу. Усмехается, когда я киваю, все так же сидя перед ним на коленях. — Меня умиляет этот кляп… Знаешь, на днях мы зайдем с тобой в секс-шоп, и я подберу тебе что-нибудь забавненькое. Вибратор, например. Или анальную пробку. Или лучше пояс верности? При последних словах он потянул меня вверх, заставляя встать. — Ты думаешь, я не знал, что Стас тебя отымел? Он об этом сразу же рассказал. Вечером пришел, поставил бутылку, и когда я дошел до кондиции — рассказал. Убить я его не убил, но по морде он получил. И после этого я гадал, как скоро ты расскажешь. Сам. Месяц ждал, пока ты во сне со мною рядом не простонал его имя. Я понял. Я все понял. И мы с ним смоделировали ситуацию, при которой ты типа держал все под контролем и сам вынудил меня отыметь так же, как это Карпов сделал. Я отвел взгляд. Подстава. Кажется, сейчас я обо всем пожалею. — Сними кляп, Антошин. Я отдал ему игрушку и вновь опустился на колени, но уже спиной к нему. Прогнулся в пояснице, опускаясь грудью к полу и обернулся через плечо. — Трахни меня тогда, Серег. Я заслужил. — С какой радости? — он вопросительно выгнул бровь, а я расставил бедра шире и облизав средний палец, покружил им у своего ануса, проникая внутрь на одну фалангу. — Я возбуждаюсь от этого… Насилие, изнасилование, игрушки, порка, связывание… — добавил к среднему еще один палец, не отводя призывного и распущенного взгляда от тяжело дышащего любовника. — Глухарь, ну же… И он трахнул. Вскочил с дивана, вновь дернул меня к столу и заткнул рот все тем же кляпом. Во избежание несчастных случаев. Приказал мне себя растянуть, не дав и капли смазки. Видимо, я все-таки заслужил. К трем моим пальцам добавились и его. Тоже три. Меня аж выгнуло, когда он вставил четвертый. Было больно. Очень больно. Но я терпел. И возбуждался. А потом он вставил в меня член. Сразу. И на всю длину. Я бы вскрикнул, если бы имел возможность. Но мог лишь вцепиться побелевшими пальцами в край столешницы и уткнуться в нее лбом. При всем этом мой член и не думал опадать. И Серегу это позабавило. — Шлюха ты… Прямо как Настька твоя. Теперь я знаю, как быстро довести тебя до белого каления, Диня. Обидное прозвище на секунду отрезвило меня, но я тут же забыл о нем. Да и как не забыть, когда тебя ебут с оттяжкой? Я был готов кончить только от этого, но Серега грубо пережал основание моего члена, и держал до тех пор, пока не кончил сам. Его сперма растеклась внутри, и я сжался, когда он вышел. Взглянул на него через плечо и с облегчением выдохнул, когда Серега, сжалившись, отбросил в сторону кляп. — У тебя пробка есть? — Зачем тебе? — он огладил мои ягодицы, и я потянулся за мимолетной лаской. — Хочу оставить твою сперму в себе. До конца дежурства. Так есть или нет? Я был уверен, что вместе с кляпом он прихватил еще пару крутых игрушек. И я не прогадал, когда он, вздохнув, вытащил из шкафа небольшую анальную пробку с бриллиантиком на конце. Голубым. — Это намек? — я хмыкнул и позволил ему ввести пробку, которая намертво закупорила мой анус. — Это, Диня, наказание, — Глухарь шлепнул меня. — Одевайся давай. Я с трудом разогнулся и охнул — боль в пояснице была сильнее, чем я предполагал. Плюс еще эта игрушка… Ходить я точно буду в раскоряку. Вот ребята обрадуются… Перед выходом из кабинета Серега поймал меня и прижал к стене. Поцелуй был нежным, словно извиняющимся. — Я заслужил. И мы повторим. Не расслабляйся. Он лишь хмыкнул и вытолкал меня из кабинета. Победа.