На цепи у славы

Намджун давно начал замечать, что возбуждается при виде Сокджина. Никаких особых выводов по этому поводу он не делал, ведь всем известно, что человек легко приспосабливается к любым условиям. Да и «стокгольмский синдром» ещё одно подтверждение странной реакции психики на разного рода принуждение. Жизнь просто шла своим чередом — ей вообще не нужны были никакие объяснения. С Сокджином было терпимо, если не сказать хорошо. Карьера шла в гору, за предыдущий месяц продюсер сумел всучить группу Тэхёна кому-то другому и занимался только Намджуном. Над этим он, собственно, и работал так долго, когда они поссорились в прошлый раз. А всё этот Зико, накрутивший их обоих, ещё и потребовавший благодарность за отличную ночь, засмущав рэпера настолько, что тому не удалось даже высказать свои претензии. Хотя, положив руку на сердце, поблагодарить его было за что. И нет, дело не в сногсшибательном сексе, хотя, конечно, это было нечто. Им обоим действительно стоило обсудить вопрос моногамности отношений. Теперь он точно знал, что стоит отвечать милашкам, предлагающим встречаться. Хотя пару раз он уже был близок к тому, чтобы согласиться провести ночь с горячей красоткой, но угроза Сокджина будто впечаталась в его мозг, и рисковать такой важной частью тела, как задница, он не собирался. Всё же в совместном проживании были и ощутимые минусы, как и в том, чтобы трахаться с собственным продюсером: ему не наврёшь про забитое расписание — он и так в курсе. Близилось рождество, и они оба буквально падали с ног, едва приходя домой. Мир сошёл с ума, ускорив темп жизни и заставляя всех ускоряться вслед за ним. Канал директора Кима уже одобрил проведение большого концерта с участием всех более-менее заметных звёзд. И Намджун, выпустивший второй сингл и клип к нему, тоже был приглашён. — Мы сопьёмся, — горестно констатировал Сокджин. — Просто постарайся не приближаться к спиртному хотя бы до того, как выйдешь на сцену. — Я думал, ты за рулём, почему это мне нельзя пить? — Отличная идея! Думай о том, что тебе потом за руль, и не пей. А я не смогу отказать в любезности сонбэ, сам понимаешь. — Ты это серьёзно? — Конечно! Ты просто пока не представляешь, что творится за кулисами — это же живой концерт, который будет проходить после целой кучи передач, программ и записей. А там стафф, коллеги… — Звучит весело, — улыбнулся Намджун, заезжая на подземную стоянку и кинув быстрый взгляд на Сокджина. Именно здесь они отпраздновали получение прав рэпера и приобретение его первой машины. И судя по взгляду, Сокджин вспоминал о том же. Намджун приобнял его за шею, намереваясь притянуть в поцелуй. — Охранник любезно сказал мне, что прямо напротив нашего места установили камеру. Судя по всему, местные охранники предпочитают другой вид порно, так что придётся потерпеть до дома, — игриво улыбнулся Сокджин, скользя рукой по внутренней стороне бёдра Намджуна. — Чёрт, — шепнул Намджун, но тот уже как ни в чём не бывало вышел из машины. А ведь ещё до того, как заехать за продюсером, Намджун думал, что устал до полной потери чувствительности. Он глубоко заблуждался… *** Думая о том, что он с пяти утра на ногах, Намджун чувствовал глубокую усталость и желание заснуть прямо на этом удобном диване, не обращая внимания на то, что остальные всё ещё находят силы что-то праздновать и веселиться. Но думая о том, что прямо напротив сидит подвыпивший раскрасневшийся Сокджин, он не мог себе этого позволить. Сначала его сдерживало чувство ответственности за продюсера, который сидел почти на коленях у Юнги и улыбался ему, часто ёрзая и жестикулируя. Мало ли как мог понять это рэпер… Да и рэперы были явной слабостью Сокджина. Мало ли чем это всё могло закончиться… Наутро продюсер наверняка бы сожалел об этом из-за их с Намджуном соглашения. Но потом, наблюдая за продюсером, он заметил непривычную мягкость в его движениях. Воображение тут же подкинуло образ податливого выгибающегося парня в его собственных объятиях, и с этого момента взгляд Намджуна стал хищным. Но Сокджин пока этого не замечал, беспечно болтая со всеми вокруг. Похоже, не одного Намджуна занимали неуместные мысли. Краем глаза он заметил, как Хосок поймал взгляд Чонгука и откусил кусочек торта, медленно слизав с губ оставшийся на них белый крем. Парень закатил глаза и поспешил откланяться, но Намджун видел, как пристально он смотрел на губы своего продюсера. Они ушли, и рэпер задумался, не проделать ли то же самое, как заметил, что Сокджин смотрит на него. Он был ужасно красивым. Намджуну захотелось немедленно притянуть к себе и поцеловать его, залезая руками под рубашку, но тот уже отвернулся, так и не дав передать эту мысль телепатически. К тому времени, как все начали расходиться, Намджун уже едва сдерживался, глядя на расстёгнутую до середины груди рубашку подвыпившего продюсера. Оказавшись в машине, Сокджин сразу же расслабленно устроился на пассажирском сидении, сонно улыбаясь и заставляя сердце парня пуститься вскачь: — Я, кажется, перебрал сегодня, и на кровать тебе придётся нести меня на руках, — сказал продюсер. У Намджуна аж в паху заныло от слова «кровать» и дорисованных воображением картин того, что они могли бы там делать. Он постарался сосредоточиться на дороге. Почему недельное отсутствие секса решило проявиться прямо сейчас, Намджун не знал, но испытывал весьма ощутимый дискомфорт от этого. Улицы были всё ещё переполнены, но в основном такси. Было светло, может потому, что уже начало рассветать, а может из-за рождественского убранства города. Но отвлечься на мирное любование урбанистическими прелестями не дали внезапные прикосновения к пальцам. Сокджин очерчивал их, улыбаясь. — Такие красивые… длинные… — сказал он. Намджун заёрзал на сиденье и едва не проехал на красный сигнал светофора. — Не надо сейчас, — попросил Намджун. — Но губы мне нравятся больше, — продолжил Сокджин, будто не слыша. — Фетишист, — попытался отшутиться Намджун, чувствуя, как член начинает напрягаться ещё больше. — А ещё, когда ты двигаешь бёдрами, я представ… — Погоди! Давай ты расскажешь мне это дома? — Дома я тебе вряд ли такое буду рассказывать, там я предпочитаю демонстрацию и голую практику. Как назло, до дома было ещё минут десять. Желание остановиться в любом месте и, наплевав на всё, перейти к той самой «голой практике», едва не взяло верх над здравым смыслом. Он напряжённо смотрел на дорогу и только на неё, чтобы не давать Сокджину ни шанса на продолжение беседы, поэтому, припарковавшись, наконец, Намджун очень удивился, увидев, что продюсер уютно задремал. Он посидел немного, надеясь, что Сокджин проснётся сам. Намджуну было неловко видеть того таким беззащитным. Хотелось побыть с ним нежным, аккуратным и бережным. Во сне Сокджин выглядел возбуждающе-невинным. Только мысль о том, что они под обзором камеры, удержала его от ласковых прикосновений к красивому лицу Сокджина. — Вставай, — негромко сказал Намджун, наклоняясь к самому уху и вдыхая свежий аромат парфюма. Сокджин нахмурился и приоткрыл глаза. — Приехали? Намджун кивнул. Вздохнув, продюсер выбрался из салона и привалился к дверце, пока парень возился с сигнализацией. Они добрели до лифта почти в обнимку. — Не прижимайся ко мне, — Намджун старался увернуться от пытающегося повиснуть на нём Сокджина. Не прошедшее возбуждение однозначно реагировало на тёплое дыхание, которое щекотало его шею, но Намджуну было понятно, что никакого секса сейчас не видать, потому что Сокджин едва шёл от усталости, и рэпер старался не провоцировать себя ещё больше. Как только они вошли в лифт, продюсер, словно нарочно, скользнул руками под его пиджак, ухватываясь за талию Намджуна. Горячие ладони нисколько не способствовали целомудренности мыслей. Покинув объятия Сокджина и быстро выйдя из лифта, рэпер принялся открывать дверь, но с ужасом почувствовал, как продюсер навалился на него сзади, несильно прижимаясь пахом к его ягодицам, уютно устраивая лицо в районе шеи. Намджун с трудом преодолел желание развернуться и впиться поцелуем в податливые губы продюсера, открыв дверь. Но и в прихожей легче не стало. Разувшись, Намджун услышал смешок Сокджина. — Я усну прямо здесь, — заявил он, начиная сползать по стенке. Намджун едва успел его подхватить, сжав в объятиях. Дурманящий родной аромат ударил в нос, горячее тело так близко заводило просто безумно. Парень ненадолго зарылся носом в мягкие пряди, набираясь мужества, чтобы отпустить прекрасного в своей безмятежной невинности продюсера. — Постой секунду смирно, я сниму с тебя обувь, — сказал Намджун, садясь на корточки перед ним, и тут же плюхнулся на колени, когда Сокджин притянул его за затылок к своему паху. — Чёрт, как давно я хотел увидеть тебя в этом положении, — с эротичным полустоном заявил он, двинув бёдрами. Намджун и не думал, что продюсер настолько пьян. Он замер, глядя на ширинку перед собой, судорожно размышляя над тем, что если возбудить Сокджина, то они смогут спокойно заняться сексом, и жгучее желание, наконец, отступит. Слабая надежда, что утром Сокджин не вспомнит его минутного позора, развязала изнывающему от желания Намджуну руки, и он одним уверенным движением потянул за язычок вниз, тут же стягивая джинсы продюсера до колен. — Боже, — полуистерично хохотнул Сокджин, запрокидывая голову, и, чёрт возьми, Намджуну понравилось такое начало. Стянув с продюсера боксеры, он не дал себе времени на раздумья и взял в рот полувставший орган, вдыхая мускусный запах и чувствуя солоноватый привкус на языке. Сладкие стоны, полившиеся из глотки Сокджина, и бессознательно перебирающие его волосы пальцы почти свели Намджуна с ума. Ритм сам собой стал бешеным — движениями рэпер передавал собственное зашкаливающее возбуждение. Он был почти уверен, что кончит после нескольких движений по собственному члену. — Намджун, о! … — захлебнулся Сокджин, выгибаясь, — стой… умоляю… Он мучительно прикусил губу, сжав собственный член у основания. Намджун смотрел на него горящими глазами, имея только одно бешенное желание — трахнуть его, такого красивого, горячего, возбуждённого до предела. Не видя другого способа справиться с нарастающим желанием, он набросился на приоткрывшиеся губы Сокджина. Ещё ни разу Намджун не целовался с таким рвением. Ничем не подавляемая инициатива и пылающая в жилах страсть срывали контроль, и он терзал податливый рот продюсера, мял его голый зад ладонями, вжимая в себя. — В кровать! — скомандовал Сокджин, вырвавшись из поцелуя и глядя на него ошалевшими глазами. Намджун и не подумал ослушаться. Подхватил его на руки и кинул на кровать, пожирая глазами. И ему не казались нелепыми спущенные до колен джинсы продюсера. Он просто страшно сожалел, что люди вообще ходят одетыми. Резкими движениями раздевая Сокджина, Намджун целовал всё, что попадалось, заставляя продюсера то хохотать, то затравленно охать. Презервативы и смазка привычно нашлись на тумбочке. Трахаться хотелось так, что руки тряслись. Сокджин, будто желая его извести, развёл ноги, водил руками по телу, наблюдая за его манипуляциями, и шептал какие-то пошлые глупости. Когда упаковка, наконец, поддалась его деревянным пальцам, продюсер не дал надеть на себя презерватив. — Я кончу, как только ты прикоснёшься ко мне, — откровенно сказал он, глядя Намджуну в глаза. Член отозвался болью от дополнительной волны возбуждения, и Намджун уже сам не был уверен, что продержится больше нескольких секунд, но он сойдёт с ума, если прямо сейчас не вставит чёртову сексуальному развратнику. Надев презерватив и торопливо нанеся смазку, заодно облив их обоих и простыни, он приставил член к сморщенному кольцу мышц, сходя с ума только от самой мысли. Потеревшись головкой о вход, он, вдохнув, медленно вошёл, тут же остановившись. Сокджин что-то простонал, заёрзав, а Намджуну будто перекрыли кислород. Он едва пришёл в себя, облизнув губы и продвинувшись ещё немного. Ощущения зашкаливали. Намджун даже не думал, что это будет настолько невыносимо хорошо. Осторожности хватило буквально на первые несколько толчков, после чего, бросив быстрый взгляд на раскрасневшееся лицо Сокджина, он дал волю всей силе страсти, владеющей им. Намджун не знал, что такое с ним творится. Он плавился от кипящих ощущений и чувств. Он не мог перестать ласкать стройную фигуру продюсера, будто стараясь через прикосновения рассказать о глубине своих чувств. Рэпер двигался всё резче и быстрее, заводясь от сладких вскриков и хрипов Сокджина. От искренней реакции продюсера Намджун сходил с ума, царапая его тело, припадая в поцелуе к горячим губам и толкаясь в тесную глубину. Оргазм сковал его судорогой удовольствия, на время заставив полностью уйти в невероятные ощущения. Сокджин что-то выстанывал, двигая рукой между их телами, а Намджун жадно вдыхал его запах, не желая выпускать из объятий. Внезапно ему стало не по себе. Губы продюсера накрыли его собственные, и он с облегчением отдался страстному заигрывающему поцелую с головой, чувствуя горячую сперму на своём животе. Намджун боялся останавливаться, тут же перейдя на шею Сокджина и его ключицы, не сразу поняв, что тот, разомлев от ласки, уже уснул. Намджун невольно хохотнул, нежно поцеловав Сокджина в уголок губ. Аккуратно выбравшись из кровати, он сходил за влажным полотенцем и, вытерев продюсера, принял душ. Он надеялся, что слишком устал от напряжённого дня и горячей ночи, и голова уже просто не в состоянии думать, но надежды оказались ложными. Слишком очевидно было то, что творилось на душе, как бы Намджун ни старался переключать внимание на что-нибудь другое. Хотя это было совершенно нереально. Чёрт, парень прожил с Сокджином почти полгода, почему именно сейчас он понял, что по уши влюблён в него? С трудом списав всё на послеоргазменную эйфорию и временное помутнение рассудка, Намджун вытерся и быстро шмыгнул в кровать, автоматически притягивая к себе Сокджина и любуясь его умиротворённым выражением лица, едва останавливая себя, чтобы не провести по гладкой коже пальцем. Счастливо выдохнув, он посмотрел в потолок и улыбнулся: временное помешательство — кого он обманывает? Это однозначно любовь.