Улыбки

Конец тренировки, все уже расходятся. Тсукишима, как и всегда, закидывая на плечо сумку, уходит, бросая насмешливое «бывай, Король», сопровождаемое ухмылкой. За ним, естественно, хвостом увязывается Тадаши, в спешке надевая гакуран и куда более дружелюбно прощаясь с присутствующими. — Ну не гад ли! — скорчил рожу Хината, обращаясь к упомянутому Королю (с большой буквы, ибо *уваже~ние*). Тобио же просто застыл, глядя на дверь раздевалки, куда недавно ушёл Кей, и вспоминая, как тот искривил в усмешке губы, показывая своё высокомерие. И как больно Кагеяме было видеть эту улыбку! Угораздило же втюриться, словно девчонка, в того, с кем меньше всего ладишь. (такс, плавный переход от третьего лица к первому) — Эй! Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоился обо мне Шоё. Ну да, а что ещё можно подумать, если друг просто стоит и тупо пялится в одну точку. — Да. — ответил я, продолжая переодеваться — Задумался просто. Не самая правдоподобная отговорка, но сойдёт. — О чём же? — поинтересовался Хината, вроде успокоившись, но не особо поверив в мои слова. — Ни о чём важном. — эх, это же его только больше заинтересует, не так ли… — Ну скажи, ты ведь можешь довериться мне. — если не скажу, обидится, а скажу — то вообще не знаю, что подумает — Пожа~алуйста! Ну, ладно, так уж и быть, скажу. Хуже ведь не станет, правда? — Влюбился я, и всё тут. — так, говорим по-минимому информации. Я вроде как и не сказал всей правды, но и не соврал. — Вау! Ты! И влюбился! — он явно прифигел. Ну, а мне-то что? Пусть офигевает, главное — чтобы не знал, кого именно я люблю. — А в кого? — блин, как сглазил. Я лишь отвернулся в нежелании продолжать разговор. — Это Ячи-сан, да? — ну вот, теперь не отстанет, а если не отвечу, то посчитает, что угадал. — Нет, не она. — отмахнулся я, желая поскорее уйти отсюда. — Киёко-сан? — он так уверен в своей правоте, что даже жаль его разочаровывать. — Нет. — так же кротко ответил я, складывая последнюю вещь в сумку. — Тогда кто она? — он теперь совсем в недоумении. — А с чего ты взял, что это она? — у него такое смешное выражение лица, что я не удержался и немного хохотнул — Не ты, точно тебе говорю. (бедная КагеХина, но ничё не поделаешь) Он немного расслабился, но отставать явно не хотел. — Сугавара-сан? — тихо спросил он, видимо, понимая, что теперь кандидатов на моё сердце нехило так поприбавилось. — Не~ет. — я устало протянул это слово, закатывая глаза, а затем покидая помещение. К великому моему сожалению, Шоё пошёл за мной. — Хмм… Может тогда Ямагучи? — господи, какую он несёт чушь… у меня аж глаза на лоб полезли: я и Тадаши! — смешно, ещё бы про Кенму спросил. Хотя, он был близко. Блин, да единственное, что я чувствую к тому веснушчатому парню — это ревность! Почему Тсукишима улыбается этому… этому… нет, не могу я его обозвать, он ведь ни в чём не виноват, но всё же почему, ну почему я не могу получить хотя бы одну добрую улыбку Кея? А что ещё нереальнее — мягкую и любящую. Поняв ответ по выражению моего лица, он отступился пока что от меня и, видимо, принялся думать. Так, в тишине мы прошли ещё несколько минут, пока не наткнулись на эту херову ТсукиЯму (которой, к моему куда большему сожалению, тоже не будет). Как же бесит! Благо, нас эти двое не заметили, продолжая свой путь. Тадаши что-то говорил, а Кей в наушниках лишь кивал и иногда улыбался, поглядывая на спутника, а затем его лицо снова приобретало пофигистическое выражение. Чёртова идилия! От злости я даже остановился и начал сжимать лямку сумки сильнее. — Этот отморозок, что ли? — тихо, почти шёпотом спросил Хината. Я решил ничего не отвечать — лишь так и смотрел на удаляющиеся фигуры. Я уж ни на какое событие не надеялся, но, когда Ямагучи отвлёкся на бродячего кота, Тсукки повернул ко мне голову и сделал несколько жестов руками. «Приходи через час в парк, надо поговорить. Буду ждать» К счатью, Хината в это время находился в афиге и тупо пялился в асфальт, так что послание узнал только я. Моргнув, я увидел ту же картину, что и до этого — Кей спокойно стоял и терпеливо ждал, когда Ямагучи догладит кота. На некоторое время даже показалось, что на самом деле ничего не было, но беглый взгляд блондина, обращённый сюда, убедил меня, что это не просто игра моего больного воображения. Когда Шоё отошёл от шока, мы продолжили идти по дороге, где уже не было никого. Через несколько метров нам надо было разойтись. — Да уж, не повезло тебе в такого гада влюбиться. — сочувственно покачал головой мелкий и, помахав рукой, поплёлся к себе, всё ещё переваривая полученную информацию. Я тоже попрощался и сделал вид, что тоже направляюсь домой, но потом я словно сорвался и понёсся к месту встречи. С одной стороны интересно: чего это ему надо от меня, — а с другой — страшно. В парк я всё-таки вошёл, а не вбежал — если б я бежал, это выглядело бы глупо. А Тсукки не упустит ни единой возможности посмеяться надо мной. Аргх, одновременно и ненавижу его и люблю! Я идиот, не так ли… А ещё я, кажись, пришёл рановато. Хотя, уже стемнело. Думаю, он должен вскоре прийти, а пока лучше присяду куда-нибудь на скамейку. Погрязнув в своих мыслях, я и не заметил, как сзади кто-то подошёл. На плечи внезапно легли тёплые ладони, заставив вздрогнуть. Только потом до меня дошло, что это был Тсукишима. — Т-ты что делаешь? — смутился я, когда он прикусил мочку моего уха. — Да так, фигнёй, видимо, страдаю. — съязвил Кей, отстраняясь и обходя скамейку. — Просто так решил поиздеваться над тобой, наверное. Я, конечно, мог предположить, что это он просто так поворчал от моей тупости, но на тот момент мне вообще всё казалось серьёзным. Никто ведь даже не поймёт, как мне хотелось врезать ему за такие шутки. — Да ладно ты, не дуйся, принцесска. — усмехнулся он снова, но не так, как обычно, не так высокомерно и холодно, наоборот — мягко и тепло, а янтарные глаза чуть ли не светились нежностью. Хотя от этого факта меньше он меня раздражать не стал. Да как он вообще посмел назвать меня принцесской! — Так о чём ты хотел поговорить? — сдерживаясь, спросил я, а ведь мог наорать, и мы бы разосрались. — О тебе. — ох, как же хорошо, когда он не обзывается. — Ты так ко всем подкатываешь? — отомстил язвительностью на язвительность я. — Тц… Я вообще ни к кому не подкатываю. — он закатил глаза и укоризненно посмотрел на меня. Э, я-то тут в чём виноват? Однако всё же приятно знать, что он никем не интересуется. Выгляжу, как идиот! Причём полнейший. Да где это видано, чтобы я! да сопли жевал. — Повернись ко мне. — тихо потребовал Тсукки, а я не смог отказать. Я и понять-то ничего не успел, как меня за подбородок уже аккуратно держали тонкие пальцы Кея, а потом я просто почувствовал что-то мягкое на своих губах. — Кей, я люблю тебя. И… если ты это сейчас сделал, только чтобы посмеяться надо мной, то не дразни меня и уйди. — как-то постыдно простонал я после поцелуя. — Ты мозгами бы лучше своими пораскинул, амёба одноклеточная! Ну зачем, скажи мне на милость, я буду целовать кого попало? — я и правда идиот. -… — я лишь промолчал, отведя взгляд. — Дошло, наконец? — уже без тени насмешки спросил он, с неким бесящим меня снисхождением посмотрев на меня своими медовыми глазами сквозь очки. Я снова решил промолчать, ведь слова сейчас были бы лишними. Кей, всё так же сохраняя тишину, обнял меня, от чего мой подбородок опустился ему на плечо, а в нос резко ударил сладковатый аромат с примесью запаха порошка. Такой нежный, мягкий, неспособный даже намекнуть, что Тсукишима весь день только и делал, что парился в школьном гакуране да тренировался. Его хочется вдыхать вечно. Не сказать, что объятия были такими уж неожиданными, но всё же мне потребовалось несколько секунд, дабы обвить руками его тело в ответ. Телосложение у него спортивное, однако талия, будто у модели. Ну почти… Он же парень в конце концов, а не Мерлин Монро. Обняв его, я разрешил себе маленькую вольность опустить ладони чуть ниже пояса и нащупать копчик. Тсукки чуть напрягся, но не возражал — просто отомстил ещё одним укусом за ухо. Я слегка отстранился, но рук с его талии не убрал, а затем, переборов в себе девчачье смущение и инстинкт распускания соплей, заглянул ему в глаза, целуя. — Ненавижу, гада такого черырёхглазого, но люблю. Чертовки помешан на тебе, даже можно сказать. — процедил я, отрываясь от его губ, на что получил ехидную усмешку победителя. Однако сейчас любая его улыбка в мой адрес: будь то усмешка или ухмылка — не лишена была нежности, а обычно холодный янтарь наполнился теплом. Всё-таки люблю я его улыбку! И его самого тоже люблю… каким бы он нахалом ни был.