Dependence

Последние тёплые деньки безвозвратно покидали осень с каждым мигом. Листья, что когда-то были полны зелени и жизни, налились золотом и с трепетом ожидали своей участи, чтобы с лёгким порывом ветра закружиться в последнем танце и приземлиться на сырую от дождя землю. Затерявшиеся ласкающие лучики солнца, лениво бегали по верхушкам сосен и будто бы играли с теми в прятки. С самого раннего утра, смотря на идеальную гладь озер, можно было краем глаза заметить, что от воды исходит невысокий пар. Даже дождь был более холодным и пронзающим, падая с небесных вершин, с ещё большим грохотом проходился по алюминиевой крыше деревянного домика, который к слову, с недавних пор опустел и утерял детский смех до следующего лета. Диппер остался с вожатым совсем один на один, даже повар иногда пропадала бесследно, сготовив на смену раньше. Время текло медленно и скучно, без ребят лагерь потерял свои краски, все будто стало тусклым и мрачным, будто картина оставленная художником под палящими лучами солнца. Холодало. Но не только за окнами деревянного домика мороз брал верх над ситуацией, но и в нем. Диппер обеспокоенно засыпал и просыпался с тоской в сердце, будто его предали, будто бросили и закрыли одного. С вожатым отношения складывались тепло и нежно, основывались на взаимопонимании и доброте, они помогали друг другу и делились секретами, целовались у костра, любили друг друга, но тоска сама врывалась в душу и давила, от осознания одной лишь истины: Они скоро расстанутся. Да, пускай не навсегда, но даже эти два месяца казались непреодолимой преградой. Для обоих жить без любящего сердца рядом – пытка, в особенности для юного парня. Сейчас он ворочаясь лежал на своей кровати, правда внизу, так как от крыши ужасно дуло, вызывая температуру и другие болезни. Шатену приходили на ум плохие мысли, кошмары без труда открывали дверцу в его обширное воображение и заселялись там на долгое время. В углу что-то жутко скребло и по предложению, источником шума была мышь или противный таракан, от холодов ищущие себе дом в тепле. В окно предательски от сильного ветра, стучала сухая ветвь растущего рядом дерева. Все будто сговорилось меж собой и решило довести парня до панической истерики. Послышался скрип провисшей кровати и шлепание по холодному полу босыми ногами, Диппер шел наверх, страх правил мальчишкой и заставлял направляться по скрипучим, словно в заброшенном задании, ступенькам, тихо нашептывая песню отчаяния. Кто бы мог подумать, что восемнадцатилетний парень, словно маленький ребенок будет быстро бежать от темноты, и укрываться от страха в комнате Билла Сайфера. Открывая деревянную и скрипучую дверь, тот оглянулся по сторонам и тихо зашёл, ступая на мягкие носочки юношеских стоп. Его вожатый мирно спал, укрывшись сверху двумя одеялами, его милое личико на немного выглядывало из горы подушек, что закрывали того от холода. Лежал он прямо на краю, потому Дипперу свободно можно было примоститься у стены и ощутить на себе тёплые обьятие. Тело мальчика, будто легкая пушинка, оказалось за Сайфером и обвило того руками. Он никогда не спал со своим вожатым вот так, не приходил добровольно, чувство стеснения мучило его и не давало полностью раскрываться всей идиллии чувств. Тихий вздох и шорох со стороны вожатого, без лишнего скрипа и движений, он аккуратно перевернулся лицом к парню и приобнял за тонкую талию. Диппер чувствовал спокойствие, будто оказался в объятиях родной матери, которая в детстве так же успокаивала брата с сестрой. Сон начал невольно подкрадываться и обволакивать юное сознание парня. – Сосенка...– Нежные губы Билла шептали кличку на ухо сонного парня. – Диппер, солнце, вставай. Скоро приедет твой отец, нужно собирать вещи. Малыш. Хрупкие и тонкие пальцы, словно те всю жизнь в руках держали скрипку, теребили темные вьющиеся волосы и периодически проводили по бархатистым щекам юноши. От того, ресницы Диппера дрогнули и распахнулись, открывая взор ореховым глазам. – Доброе утро, солнышко. – Последовал краткий поцелуй в губы, вызывающий улыбку на лице получившего сей жест. – Давай скорее вставать? Надо успеть на завтрак и собрать вещи. – Никуда не хочу...Останусь здесь и с тобой, привезём сюда Мейбл и будем жить. – Сонно пробормотал Диппер и уткнулся в теплую грудь вожатого. – Если бы это было возможно, непременно взялось под рассмотрение. Но увы, тебе нужно учиться и не повторять моих ошибок. Вставай. Вожатый лежал на кровати уже в форме и грустно смотрел на своего единственного мальчика, ведь в действительности, ему было до жути больно. Телефон барахлит, а потому и связаться будет очень тяжело. Писать письма не внушает доверия, ибо оповестить о чем-то придется лишь через пять или чего более, шесть дней. – Ты будешь звонить мне? – Обеспокоено спросил Диппер и на пол оборота придвинулся к вожатому. –Я обещаю, буду забирать тебя после колледжа, как только окажусь в городе. Расписание мне продиктуешь? – Обязательно Билл, обязательно. – Мальчишка прильнул к губам вожатого и быстро подскочил на ноги. Сборы проходили медленно и протяжно, то ли все валилось из рук, то ли просто не хотелось покидать это чудесное место, которое так надолго засело в глубине души и удерживало всеми силами. Солнце уже во всю светило над землёй, отдавая той свое последнее тепло. Диппер кое-как упросил вожатого оставить себе форму дабы каждый день смотреть на нее, вспоминая чудесное время. Стоящий сзади Билл медленно подошёл со спины к своему деревцу и аккуратно, чтобы не спугнуть ненароком, обвил руки вокруг его талии и провел носом по тёплому уху. Шатен вздрогнул поначалу, но затем прикрыл глаза и кончиками пальцев пробежался по сильным рукам Сайфера. Тот развернул к себе Диппера и запустил тонкие пальцы в каштановые волосы, их лбы соприкоснулись, а кончикам носа не хватило совсем немного, чтобы встретиться. Смотреть в глаза любимому и понимать, что видишь их последний раз за два месяца – похуже любого страшного кошмара, которые, скорее всего, теперь ещё больше будут посещать Диппера. Сайфер прикоснулся тёплыми губами к шатену и увлек в нежный и страстный поцелуй, попутно исследуя ладонями все тело. Глаза Билла слегка покраснели и защипали, кое где выпуская алмазные отблески. Что заставило прервать поцелуй, так как щека Диппера намокла от слез начала чесаться. – Хэй, Беляш Вокзальный. Ты чего, плачешь? – Парень вопросительно посмотрел на вожатого и принялся большими пальцами вытирать слезы с мокрых глаз. – Нет, просто ты, бревно, в глаз попало! – Сквозь слезы улыбнулся Билл и отвернувшись к столику, где у него была всякая мелочевка, вытащил из ящика коробку и протянул ее Дипперу. – Я хотел подарить тебе это раньше, но подумал, что ты будешь сильно заинтригован и по любому откроешь раньше времени. Не смей разрывать в машине или раньше, чем приедешь домой. Я узнаю и обижусь, запомни. – Билл вручили мальчику коробочку и пригрозил пальцем. – Мне теперь всю дорогу сидеть как на иголках? Но ради уважения и любви к тебе, я постараюсь сделать это один, сидя у себя в комнате. Договорились? – Диппер улыбнулся и аккуратно утрамбовал подарок в сумку. – Билл, у меня тоже для тебя кое что есть, если ты действительно меня любишь, то эта кепка, как часть меня и я не представляю своего существования без нее. Возьми и оберегай, представь, что обнимаешь меня....– Диппер аккуратно протянул подарок в руки вожатому и отошёл на шаг назад. – Храни ее, прошу. – Я обещаю, Диппер. Обещаю. Послышался шум со скрипом открывающихся вдалеке ворот, оба парня догадались кто это и поспешили обняться перед отъездом так крепко, как не обнимались никогда. – Пойдем...– Прошептал Сайфер и сплел их пальцы воедино. – Я люблю тебя, Диппер. – Я тоже тебя люблю, Беляш, не забывай про меня, пожалуйста. – Краткий поцелуй в губы и буря нахлынувших чувств заставили парня прикусить губу и сожмурить глаза с большей силой. Вышли они не торопясь, не оглядываясь по сторонам и стараясь не плакать. Машина отца уже стояла во дворе лагеря и ожидала своего пассажира. – Добрый день, сын. – Как-то тихо протянул отец и поспешил помочь Дипперу взять багаж. – Добрый день, отец. – Юноша хотел было покоситься на главу семейства, но не стал показывать виду и покорно кивнул Сайферу. – Ваш сын очень мужественный и прекрасно справляется с военными обязанностями. Мы провели с ним много времени, потому я следил за каждым его шагом и старался подготовить ко взрослой мужской жизни. – Спасибо, Мистер Сайфер. Я надеюсь, все было так, как мы и договаривались? – Обязательно. Даже лучше, Мистер Пайнс. Надеюсь, у вас в дальнейшем все сложится хорошо. Прощай, Диппер. – О чем это вы?...– Слова словно битые осколки врезались в сознание и с каждой мыслью врезались все больше. Непонимающего парня посадили в машину, но ощущалось это так, будто затолкали в пожизненную каторгу без возможности дышать. Лицо Билла выражало сожаление, боль и тоску. Все это давало коктейль страданий. – Мистер Сайфер...– Глотая ком выпалил парень, и провел пальцами по стеклу, где виднелись последние очертания его вожатого.

***

– Да, Джеф, все у меня. Деньги за мальчика передали и я готов расплатиться с тобой. Приезжай, если можешь, скорее. Билл сидел в ванной и держал в руках свой сотовый телефон, который прекрасно работал и ловил сигнал. Руки нервно тряслись, а голова шла кругом. Так нагло врать на протяжении месяца он не мог, было до ужаса больно видеть Диппера в таком состоянии: Страх, потеря, ужас, предательство. Все это отчётливо читалось у того в глазах и заставляло сердце обливаться кровью. Билл был разбит внутри, и подавлен снаружи...Что же тогда говорить о Бедном мальчишке, который сейчас, возможно, мечтает о завершении жизни самоубийством? Темный дым проник внутрь лёгких и неприятно защипал, заставляя мужчину немного откашляться. Зачем было так подло врать, зачем было обманывать по поводу телефона и интернета? Зачем ему вообще привезли деревце? Он не понимал этого и ненавидел себя с каждой секундой все больше, все сильнее. Ложь про два месяца, если остался он по продлению на лето, а сейчас спокойно может отправляться домой. Туда, куда не обманул и не наврал. На родную Бэйкер Стрит. Глаза щипало и жгло от клубящегося дыма в вперемешку с паром, совесть постепенно уходила в глубины темной затягивающей жижи и навсегда застревала там. Если бы Билл был бесчувственным тираном и душегубом, то, наверное, навсегда отбросил эти мысли и спокойно жил оставшуюся жизнь. Но при появлении образа Диппера в голове у вжатого, все катилось к черту и заставляло кричать, внутри и снаружи. Билл поспешно вылез из ванной, и натянув свои вещи схватился за мокрую голову. Кулак резко прилетел в зеркало и рассыпал то на множество мелких кусочков, с режущим слух звоном разлетевшихся по полу ванной комнаты. Второй более сильный удар, подавленный крик и бесшумно скатившаяся слеза. Чуть ли ни в агонии, Сайфер выбежал к себе в комнату, и схватив деревянный и тяжёлый стул, разбил тот о массивную стену домика. – Я ненавижу тебя, Диппер Пайнс! – Сорвался на крик блондин и скатившись по стене уткнулся в колени, закрываясь в исторических припадках. – Ты мне не нужен! Ты не нужен мне, Диппер, уходи из моей головы и не возвращайся! Прошу, оставь меня! Убирайся из моего сердца! На голубом экране смартфона высветилось знакомое имя, и выводящая из себя вибрация с неприятным треском ударила по ноге. Терзания совести и ее угнетения заставляли морально уничтожать себя и игнорировать подобный шум, исходящий из аппарата. Руки непроизвольно вырвали блондинистые волосы, а зубы сжимались до противного скрипа. Когда Билл понял, что лучше сейчас взять телефон и спокойно отдать должное, чем потом всю жизнь черпать за собой проблемы протекающим ковшом, бледные руки достали тонкий гаджет из кармана и аккуратно, чтобы ненароком не спросить вызов, потянули за зелёную стрелочку. – Ммм, а я думал ты уснул, златовласка. – Усмехнулся голос на том конце провода и демонстративно цокнул. – Встретишь меня, солнышко, я у ворот уже минут пять торчу? Протяжный и высокий голос резнул по слуху, от чего начало тошнить и выворачивать все тело наизнанку, будто эпилептика посадили на электрический стул. Ненавистный человек, который испортил всю юность, всю учебу, да что там мельчить, всю жизнь. Тиран, который лишил его всего. Время, первого поцелуя, имущества, девственности. Джеф Роккот стоял сейчас в двадцати метрах от парня и ожидал его прибытия с долгожданными деньгами. Его целью было одно – Забрать все долги, до последней копейки выгрести бедного парня. – Ожидай, и не трогай охранника.

***

– Ммм, Билли, Детка. Тут не хватает примерно 100 долларов, что скажешь на это? – Джеф покосился на сидящего в кресле вожатого. Со стеклянным и не выражающим эмоций глазами, тот смотрел на персиковые стены и морально умирал от безысходности. Не было слышно ни слов, ни собственных мыслей. Сейчас Сайфер ушел полностью в себя и закрыл дверь сознания на замок. – Хэй, Билл. 100 долларов. Может я закрою глаза на эту мелочь, если ты...– Парень аккуратно подошёл к вожатому со спины и облокотился на спинку кресла, начиная вести носом по шее Сайфера, подключая руки и исследуя ими тело. – Если ты будешь хорошим мальчиком. Загорелые ладони Джефа скользнули под рубашку блондина и неспешно дошли до сосков, прижимая те двумя пальцами. Подобное действие заставило Билла шикнуть, но покорное подчинение взяло верх и тот откинул голову назад, открывая четкую линию шеи. Тёплые, но нежеланные губы прошлись по бархатной коже и оставили небольшой след, становящийся для Билла меткой дьявола. Палящее дыхание сжигало кожу, от чего неприятно тянуло внизу живота и начинало щипать в груди. Мысли ни на секунду не покидали блондина и как торнадо крутились в голове, унося за собой повседневные размышления. Джеф высунул мокрый язык и провел по линии подборка, направляясь к пересохшим губами и неспешно, будто давая привыкнуть, накрыл парня в поцелуе. Билл со всей злости сжал кулак и не размахиваясь, из-под тишка, влупил пристающему по узкой челюсти. – Это не твоё! Гнусное и паршивое животное. Я отдал себя Дипперу, и да, я не хочу его забывать! Я скажу ему все! – Сквозь зубы прошипел блондин. – Хм, Диппер. Мальчишка, который должен был на себе испытать разлуку и предательство такого тирана как ты? – Вскинув бровь Засмеялся Роккот и начал медленно ступая ходить около окна. – Даже я не смог бы так, наверное. Каким надо быть куском бесчувственной грязи и мусора, чтобы так предать человека, доверяющего тебе? – Прекрати. Я не хотел брать деньги, но осознание того, что ты мне устроишь, если они чудными образом не появляться у тебя в кармане, меня пугал и угнетал. – Все так же злостно проскулил парень и вскочил на ноги, отходя от Джефа на безопасное расстояние. – А ты, Билл, как был эгоистом, так и остался. Ну что ж, жизнь тебя накажет. – Проваливай, я не буду тебе больше ничего отдавать и собирать, никаких денег, пошёл вон! – Закричал вожатый и прижался к стене, в надежде защититься от приближающегося тела. – Какой ты глупый, Билли. Не захотел достаться мне, так не достанешься никому. Из кармана светло-зеленого пиджака блеснула нож бабочка и прокрутившись в воздухе по воле хозяина, оголило лезвие и пронзающей болью разнеслось но упругому животу Сайфера. – Что я говорил, солнышко? Со мной шутки плохи, как же замечательно, что мне не жаль такую тварь, как ты. Камер здесь нет, потому я спокойно удалюсь и копы до меня не докопаются, за неимением доказательств. А это я заберу. Лезвие с новым потоком боли вышло из кишечника и заставило упасть на колени задыхающегося от боли парня, замершего на мгновение со стеклянным взглядом. Последовал пинок и бездыханное тело упало на бок, с бледных губ в лужицу начала собираться алая кровь, берущая свой путь из открытой раны на животе. Последнее, что видел Сайфер перед омрачением его сознания – удаляющиеся вдаль пятки кед.

***

POV Диппер. "Дорогой Диппер, за все то время, что я был в лагере, я понял одно – ты стал для меня важнее всех на свете. Ты стал для меня лучом света в кромешной тьме, единственным выходом из ужасного лабиринта. Что бы тебе ни говорил, всегда знай, ты для меня стал действительно важен. Прости меня. За все. Может ты плачешь читая это письмо, а может смеешься. Но что бы ты ни делал, где бы ни находился... Всегда знай, я люблю тебя. Верь самому себе и положись только на сердце. Я скоро буду в городе. Извини за ложь, извини за все. Твой Билл. " То самое письмо, что лежало в коробке с курткой, подаренной мне по отъезду. Я перевел взгляд на наручные часы и осмотрел веранду, открывающую взор на огромную поляну у подножия гор. Был теплый майский день, в воздухе царила атмосфера уюта и комфорта, доброты и зарождающейся любви. – Знаешь, Билл. Если бы я не открыл в машине подарок, и не приехал тогда отдать тебе твой подарок обратно, ты бы сейчас не сидел мирно в кресле и не читал книжку по садоводству. Я посмотрел на сосредоточенного на чтении Диппера и еле заметно поднял уголки губ вверх. Меня переполняли чувство радости, уверенности и спокойствия. Ибо это случилось, это было, все хорошо. В каждой вселенной есть различные концовки историй, от самых простых бытовых, до сказаний вселенского масштаба. И если бы это было, то так суждено и не подлежало бы исправлению. – Если бы ты не был таким стеснительным, честным, и любопытным, то я давно бы уже лежал под землёй в пустоте и без воздуха. – Улыбнулся мне Сайфер и стыдливо подавил взгляд, закрываясь яркой книжкой. Все в этой жизни имеет свою концовку, вот и я, читая это письмо из года в год, на протяжении пяти долгих и счастливых лет понимаю, что все это было испытаниями судьбы, преодоление барьера во взрослую жизнь. Я давно простил и понял своего Билла, страх за человека, которого любишь затмевает все обиды и ссоры, все это уходит на второй план, за борьбу отношений. В тот день я отдал любимому очень много своей крови, как оказалось, у нас совершенно одинаковый и подходящий друг другу состав. Врачи долго боролись за жизнь, а я долго сидел у палаты и не обращал внимания на упрёки и обвинения отца, я просидел у больничной койки больше недели, пока Сайфер ни вышел из комы и его перевели в главное отделение, в нашем родном городе. Я заходил к нему каждый день после колледжа, я приносил ему еду. После его реабилитации, мы учились заново ходить, мы поддерживали связь с лагерными друзьями, те если говорить на прямоту, прибывали в глубоком шоковом состоянии от услышанного. Преступника, как и полагается, загребли копы. Тот не учел, что охранником фиксируется любая информация по вошедшему и вышедшему. Мы нашли работу, а вернее, мы создали ее сами. Теперь у нас своё собственное рекламное агентство, хотели назвать "Дипбилл" но схожесть с одними ругательством отговорила от придурковатой идеи. Мы с Биллом прошли долгий путь полный трудностей и восстановления. К слову, мать развелась с отцом и сейчас живёт в правом от нас с Биллом доме, с приятным мужчиной, который ухаживал ещё с института. Мейбл два года назад вышла замуж​ и скоро в нашей семье ожидается пополнение, которое будет в левом от нас доме. Мы с Биллом тоже думаем о семействе и подбираем оптимальные решения, так что, не смотря на такой трагический конец. Все у нас Х О Р О Ш О. И все же, я понял одно. Для того, чтобы любить, нужно уметь прощать...