Волшебный и не очень эликсир

Адина тоскливо вздохнула, оглядев взглядом аккуратные грядки. Репа, лук, тыквы… всё прямо как на картинке, изображающей какой-нибудь рог изобилия. Если бы в недавнюю грозу огород побило градом, это привнесло бы в её жизнь хоть какое-то разнообразие – но град прошёл южнее, не задев деревню. Все соседи безумно завидовали им с Неморино – первым богачам области. У них был прекрасный, отделанный венецианскими мастерами дом, их грядки и поля каждый год приносили обильные урожаи, их стада овец славились на всю Италию… Детей вот только не было, чтобы унаследовать всю эту роскошь. Ну так им ещё сорока не было, шанс ещё оставался. Никто не знал, что наедине Адина и Неморино вот уже десять с лишним лет не обменялись ни словечком. Неморино, привыкший подрабатывать на чужих полях за гроши, но зато и вести не слишком обременённую заботами жизнь, так и не смог вжиться в роль зажиточного фермера. Он во всём доверял Адине и их управляющему, а сам наравне с прочими рабочими весь день пропадал на посевах, или прополке, или сенокосе – смотря какое время года было на дворе. Адина продолжала сидеть почти целый день напролёт за своими книгами, всё больше чувствуя, что непонятно зачем связала судьбу с пареньком, с которым ей было совершенно неинтересно. Действительно, зачем? Ладно бы ради денег, так ведь у неё и своих хватало. Просто её гордость не стерпела того, что её самый преданный поклонник мог сорваться с крючка… Неморино было так же скучно с ней, как и ей с ним – он никогда не разделял её интереса к историям о дальних краях и приключениях, если не считать того давнего случая с книгой про «эликсир королевы Изольды». Похоже, всё, что он теперь хотел – вернуться к прежней бедности, которая, однако, включала в себя свободу. О свободе, впрочем, мечтала и сама Адина – но с другими целями. Она мечтала о захватывающих путешествиях, о том, чтобы пережить хоть часть описанного в книгах самостоятельно… Неморино ненавидел даже мысль о поездках дальше ближайшего города. Сев на край колодца, Адина тихо заплакала, глядя на невыносимо аккуратные ряды жёлтых тыкв.

***

Вздрогнув, она проснулась и оторопело огляделась, ещё не слишком понимая, где находится. Её комнату заливал солнечный свет, снаружи доносились бодрые песни солдат… Для верности Адина покосилась на свои взмокшие руки – ни следа обручального кольца. «И приснится же…» – нервно подумала, покосившись совсем уж на всякий случай в зеркало и с облегчением убедившись, что ей по-прежнему двадцать лет, а не под сорок. Умывшись и причесавшись, она выглянула на улицу и быстро обнаружила неподалёку знакомую ярко раскрашенную повозку. Доктор Дулькамара сидел рядом с ней, насвистывая; поймав взгляд Адины, он помахал ей в ответ рукой. – Не желаете чего-нибудь купить, синьорина? – окликнул он. – Ваши шарлатанские настойки меня не интересуют, – заявила Адина, хотя понимала, что звучит это не очень убедительно – зачем бы она высматривала его повозку с утра пораньше, если бы ей не было интересно? – Ну почему же сразу шарлатанские? – с праведным возмущением в голосе спросил доктор. – К тому же у меня есть не только лекарства – не желаете, например, розовой воды из самой Персии? – Вы что, бывали в Персии? – недоверчиво спросила Адина. – Гм… вообще-то нет, – сознался, немного поразмыслив, доктор. – Вы, говорят, та ещё читательница – вывели бы меня на чистую воду. Но вот в Стамбуле я бывал, честно – там я все свои восточные товары закупаю. – Ой, правда? – воскликнула Адина. Вспомнив старые детские привычки, она перемахнула через перила балкона и спустилась вниз, цепляясь за устлавший стену плющ. – Расскажите, пожалуйста! Дулькамара с готовностью подвинулся, освобождая ей место на своей скамейке: – С величайшим удовольствием, синьорина! Что ей приснилось, она уже не помнила. Дулькамара улыбался так заразительно, что она, садясь рядом, не удержалась от ответной улыбки и даже позволила ему довольно фамильярно взять себя под руку. «Наверное, он всё-таки будет врать, так же, как и про свои чудодейственные снадобья – надо припомнить, что я читала о турках, и проверить его как следует», – подумала Адина, глядя на доктора, в глазах которого сверкали озорные огоньки. Но почему-то ей хотелось послушать его, даже если он будет сочинять неведомо что.