Тихо, Барри

- Тихо, Барри. Молчи и не рыпайся. - злобно шепчет его величайший кошмар, вернувшийся из небытия, зажимая рукой рот парня, вжимая Аллена в холодную металлическую стену лаборатории Star labs. - Иначе все они умрут в страшных муках. По соседнему перекрестному коридору слышаться голоса радостного Циско, серьезной Кейтилин, они идут по коридору из лаборатории, живо спорят о какой-то научной теории и ни на микросекунду не представляют, что происходит в тени у соседней стенки. Барри выполняет требование, дрожа всем телом. Позволяет друзьям пройти, чтобы не подвергнуть их огромной опасности. В груди молодого человека неприятно сжимается от чистого первобытного ужаса. Хочется верить, что это всего лишь сон, мерзкой ночной кошмар и он вот-вот проснется. Но этого не происходит. - Молодец. - одобрительно шепчет гениальный гад из будущего, ухмыляется темной многообещающей улыбкой возлюбленного наставника, убирает ладонь со рта Барри для того, чтобы слишком молниеносно даже для спидстера запустить вибрирующие руки в плоть жертвы, подрезая верхние мышцы ног. Флэш несдержанно кричит, отчаянно впивается пальцами в плечи мужчины. Эобард убирает руки, с темным садистским наслаждением любуясь сползающим по стенке испуганным парнем, подхватывает Флэша под плечи. Мигает золотая вспышка спидфорса и они оба оказываются в пустующей лаборатории. Гаррисон Уэллс укладывает Аллена на серебристый стол, неспешно прохаживается по собственной лаборатории. - Сколько лет, сколько зим. - почти дружелюбно произносит Обратный Флэш, а в темных глазах под очками пляшут страстное танго злые черти. - Подумать только, и года не прошло, как мы снова вместе, Барри. Как в старые добрые времена. Ничего не напоминает? А я, признаться, скучаю по тому, что между нами было. - Не может быть... - тяжело дыша, шепчет парень. - Ты же умер. Мы все это видели! - Нет, нет, нет! - нараспев усмехается Уэллс, запуская руку в кудрявые волосы, ероша свою прическу. - Вы ошиблись, гении! Существует бесконечное число временных линий, а не одна-единственная. Я уже родился в будущем, а значит, не мог быть стерт из бытия переменой того, что давным-давно уже произошло. Вы не определяете будущее, а лишь одну его ветвей и таких ветвей андециллион помножить на бесконечность! - Что тебе от нас надо?! - Хороший вопрос, Барри. Просто великолепный! - Эобард снимает очки, совсем по-человечески трет переносицу. - Предлагаю решить эту проблему только между нами, никого лишнего не впутывая. Ты пытался меня убить, я вернулся ради возмездия. - И чего ты хочешь? - напряженно интересуется Флэш, приподымаясь на локтях, глядя на того, кто предал его бесконечное доверие и беспощадно обманул надежды, навсегда лишил покоя и счастья, дважды разрушил его жизнь. Первый раз, когда за один вечер лишил ребенка обоих родителей. Второй раз еще больше, навсегда отобрав возможность полного безграничного доверия к окружающим. - Я, знаешь ли, не переношу насилие. - улыбается Уэллс, подходит ближе к бывшему ученику, укладывает снятые очки на соседний стол, разворачивается в сторону Барри. - По крайней мере, такое. Так что решать тебе. Либо ты сейчас кричишь, сопротивляешься, я остановлюсь и ты будешь беспомощно наблюдать, как один за другим гибнут твои близкие люди, пока ты сам меня не разыщешь и с твоих губ не слетит заветное "да". Либо никто не пострадает, если ты будешь покорным прямо сейчас. - Погоди! Это же не то... - голос Барри срывается от напряжения. - Да! Именно то, о чем подумал твой сверхскоростной мозг! Итак, твой ответ? - Да. Я согласен. Пожалуйста, не трогай никого еще. Они итак достаточно страдали. - Мой благородный мальчик! - с темной улыбкой восхищается Уэллс, нависая над лежачим парнем, склоняется, медленно осторожно целует парня в шею, будто проверяя реакцию. Аллен прикрывает глаза, старается отрешиться, представить, что это не темный Реверсивный Флэш, убивший его мать, двух полицейских, журналиста - друга Айрис и еще множество невинных людей, а доктор Гаррисон Уэллс, не раз спасавший ему жизнь, его друг, его величайший кумир, его наставник, его идеал. У Барри получается. Возможно, потому что Реверс разумно молчит. Возможно, потому что ласки слишком мягкие, человечные и ни на секунду не напоминают жестокое насилие. Уэллс нежно покусывает шею Барри, пытается снять с него фирменную лабораторную толстовку вместо того, чтобы рвать, используя спидфорс. Барри помогает, приподымает руки, позволяя стянуть с себя черный свитер. Полностью укладывается спиной на нагретый теплом его тела стол, позволяя Гаррисону навалиться сверху, долго с упоением целовать свое тело, тереться о себя, снять с них обоих всю одежду и вжаться возбуждением в свое возбуждение, ласкать их обоих вибрирующей рукой, используя спидфорс. Барри Аллен не скажет этого никому на свете, даже, столь жадно ластящемуся к нему сейчас, Реверсивному Флэшу, но он почему-то чертовски рад видеть этого гада живым.