То, что дорого моему сердцу

Ничто не предвещало беды… Хотя нет, Люси полностью была готова к тому, что теперь с ней может случиться. В её сумке находились перцовый баллончик и достаточно сильный такой электрошокер. Уж если хочешь быть журналистом, а тем более журналистом, перешедшим дорогу большим людям, то надо уметь постоять за себя. Начало смеркаться, Люси возвращалась к себе домой, после своего «триумфального» увольнения. Но она ни о чем не жалела и шла гордой уверенной походкой по освещенной фонарями улице. Уж если о чем-то и надо было в тот момент жалеть, так это о том, что она была недостаточно бдительна. Сзади к ней подъехала черная иномарка, и оттуда вышли два «шкафа-гориллы» в темных очках. В одно мгновение они схватили девушку, которая безуспешно пыталась сбежать и яростно сопротивлялась. Чтобы усмирить её пыл, рот и нос ей закрыли платком со снотворным, и блондинка потеряла сознание. Сумка с телефоном и документами так и осталась валяться на дороге, а саму её затолкали в машину, и та скрылась за поворотом в темном переулке. В последний момент перед тем, как потерять сознание Люси подумала лишь о том, что если сегодня она умрет, то так и не сможет сказать Драгнилу, что она…

***

Люси медленно открыла глаза и осмотрелась. Поначалу перед глазами всё плыло, но потом картинка приобрела четкость. Это была небольшая комната без мебели и окон, хотя кое-что все-таки было — стул, к которому она была привязана. Веревки крепко были затянуты, так, что передавливали вены на руках и ногах. Всё тело онемело и ужасно хотелось пить. Тут два варианта — либо она заложник, что мало вероятно, потому что никто не придет её спать, либо её будут пытать и приказывать удалить статью или писать опровержение, а потом просто убьют и избавятся от тела. Люси конечно была смелой девушкой, но сейчас ей было очень страшно. Перед глазами предстал образ розововолосого, вечно улыбающегося парня. И из глаз сами покатились слезы. «Нацу», — девушка плакала, произнося про себя его имя. Она так и не успела сказать ему, что чувствует, когда он рядом, как действуют на нее его глупые шутки и беспечное поведение, как согревают простые объятия. Всё это можно было передать одним простым словом… «люблю». Медленной холодной постопью, раздававшейся глухим эхом, в комнату вошёл черноволосый молодой мужчина невысокого роста в строгом дорогом костюме. — Ну здравствуй, Люси Харт-фи-лия… — он протягивал слова как будто с издёвкой, а в руках у него просверкнуло наточенное лезвие украшеного сапфирами кинжала. Мужчина подошёл к пленнице в плотную и тихо прошептал на ухо, приставив к горлу нож: — Посмотрим, что представляет из себя твоя ценность. Его лицо выдавало нескрытую жажду, а устрашающая улыбка принадлежала никак иначе, как настоящему маньяку.