То, что дорого моему сердцу

Люси до сих пор была связана в изолированной комнате. Она не знала сколько времени прошло. День сейчас или ночь. Как и не знала, будет ли это её конец. Медленно по капле, алая кровь стекала по её кистям на пол, образуя небольшую лужицу. Становилось всё холоднее, она теряла силы и лишь воля помогала ей оставаться в сознании. Каждая капля как песчинка в песочных часах отмеряла оставшуюся жизнь. Она была заложницей, но кажется оставлять её в живых не входило в планы похитителя. Её запястья были рассеченены таким острым ножом, так аккуратно и элегантно, что у неё было ещё немного времени, чтобы не истечь кровью сразу же и помучиться… Последний тихий вздох и сознание её покинуло.

***

— Чего ты от меня хочешь?! — Нацу орал во всю глотку, глядя прямо в камеру видеонаблюдения безлюдного здания. — Это то, зачем я здесь! Ты отпустишь её! — он помахал папкой в воздухе, и только после этого железная ржавая дверь со скрипом отварилась. Драгнил не колеблясь ни секунды вошел внутрь. И вот так всегда… Без плана, без рассудка, он, ослепленный яростью, просто шёл напролом, так могло показаться со стороны. В кабинете Зерефа 15 минут спустя раздались выстрелы. Нацу как всегда предпочитал рукопашную, но также не забывал изворотливо уходить от встречной огнестрельной атаки. Зереф, стоявший у окна, очевидно, наслаждался ситуацией. До тех самых пор, пока в пистолете не закончился заряд. Он выругался, а у Нацу появился шанс для контр атаки. Носком он выбил оружие из рук ненавистного брата (растяжка уровень акрабат), и пока пистолет огибал дугу в воздухе, они обменялась ещё парой ударов в лицо. После серии ударов, они не выдержали равновесия и сцепились уже на полу, катаясь по дорогущему белому ковру в длинным ворсом (ну хоть мягко). — А ты повзрослел, братец. — Зереф попытался провести болевой захват, но розововолосый парень мастерски выкрутился. И ещё успел пнуть в ответ. — А вот ты ничуть. не. изменился. всё такая же. мразь. — Нацу тяжело дышал, но продолжал наносить удары, пытаясь пробить стойкий блок врага. Зереф в ответ лишь улыбнулся и скинул с себя противника. — Возвращайся домой, это же твоё призвание! Управляй людьми, а не подчиняйся. Хватит жить в помоешной квартире и как обезьянка прыгать по сцене. — Это не тебе решать, где мой дом. — Нацу отступил на пару шагов и вытер кулаком кровь с уголка своих губ. Кто-нибудь в этот момент мог подумать, что эти двоё (особенно Нацу) мордобоя друг друга во всю, забыли, что в этом здании также находится девушка, что истекает кровью и вот-вот умрёт. Однако… Аккуратно по троссу, чтобы не привлекать внимание, двое из цирковой труппы один за одним спускались вдоль стеклянной стены с крыши. Первой шла Леви, она летела легко, как пёрышко. Она вызвалась первая, потому что очень успела подружиться с Люси. И даже показывала журналистке свои собственные скромные наброски. Ну, а вообще, у всех обитателей цирка было своё темное непростое прошлое. Леви вот, была ловкой карманницей и домушницей, до того, как Макаров однажды не поймал их банду на горяченьком и предложил работу вместо недостойной жизни. Как говорится ловкость рук и пару отмычек сделали Леви звездой сцены по исчезновению из ящиков. Следом за ней спускался Лексус. Кто бы мог подумать, что он молчаливо назначится в лидеры группы. Он был серьёзным тяжеловесом и любил эксперименты с электрошоками и магическими шарами молний. За цирк же он чувствовал свою личную ответственность. А Люси была столь смелой девушкой, что заступилась за них и теперь попала в неприятности. Вспоминая наставления деда, он знал, что своих в беде не бросают. И группу нельзя было составлять из одних хиляков. Как бы все остальные не рвались (особенно Грей, рвя на себе одежду, пытаясь пойти и надрать зад всем, кто хочет надрать зад Нацу, а потом и ему самому) Но группа должна была быть небольшой, мобильной состоящей из людей с подходящими навыками, а таких в Хвосте Феи хватало. Наверху, страхуя троссы и оценивая ситуацию их остался ждать Уоррен, знаменитый телепат, на самом деле обладающий высокой чувствительностью к невербальным сигналам и ментальным состояниям. Теперь же он настраивал радио прослушку и следил в оба глаза за просматриваемыми с крыши направлениями. — Приём, приём, как слышно. Всё чисто. — наблюдатель подал свой сигнал. — Приём. Понял, мы будем заходить. — Лексус прижал передачик к уху, чтобы было лучше слышно. Сильный ветер гулял на такой высоте. Ниже на этаж показался балкон, на который можно было спуститься.