Поговорим?

Савада Тсунаеши решительно ничего не понимал, и объяснять ему что-то, никто не собирался. Ему всего лишь семь лет, он живет в маленьком городке Намимори, вместе с матерью, милейшей Наной, но он точно не был готов к тому, что его попытаются.… Убить? Да, пожалуй, именно этого и добивались эти странные мужчины в черных костюмах, и с самыми уродливыми улыбочками. А мужчины, кстати, выглядят вполне внушительно, как и тяжелые револьверы в кобурах на поясах. Только, единственная мысль, которая могла сформироваться, в еще детской голове: Что это за игра? И, если это игра, почему они не отпустят его? Ока-сан ведь ждет дома…. В этот момент, один из них, заговорил на незнакомом языке. Красивым языком, слова которого отдавались трепетом в душе мальчика, но и чем-то неприятным, из-за голоса говорящего. И мальчик точно не понимал смысла сказанных незнакомцев слов, но нож, который на него направили, сам говорил за своих обладателей. Его хотят убить. Только, почему его сейчас не спасет герой из комиксов? Или, хотя бы Ока-сан? И снова мужчины что-то говорят, а Савада так и не понял что. Только боль в сердце о чем-то говорила, и покалывания в голове будто намекали, что сейчас что-то случится. Что-то фантастическое, нереальное, но очень приятное для мальчика. Хотя бы, он будет жив. В этом Тсуна не сомневался. Мужчины остановились, и перестали искажать прекрасный язык, слова которого, мальчик так и не понял. Они удивленно и в неверии смотрели на то, как потемнели, некогда карамельные глаза, что смотрели тогда с наивностью. Сейчас в них плескалась раздражительность, злость и холод. И мужчины знают этот взгляд. Он готов убить. — Блять, серьезно? И это отребье мне нужно убить? — скривился мальчишка, а мужчины могли поклясться, что до этого он даже не думал об этом. Мальчик изменился, за долю секунды: — Ну, нахуй…. А, нет, вы же, как прыщи на жопе, будете проблемы приносить. И никто не стеснялся того факта, что он семилетний ребенок. Ну, а что такое? Существуют же, пятилетние младенцы, аркобалено, которые самые сильные? Значит, и этот такой же. О силе мужчины предпочли не задумываться. Мальчишка не ждал. Он выхватил один из револьверов, и направил дуло на одного из мужчин. Он явно был Боссом этой безмозглой шайки. Нет, он не начал неожиданно понимать их слова, он просто поменялся, и был готов убить. Не важно, кого, главное, что они не убьют его. — Аривидерчи! — и раздался выстрел. За ним еще несколько, и мальчик странно улыбается. Он бежит в сторону, предполагаемого дома, не заботясь того, что на майке несколько рубиновых капель. Ока-сан поймет и простит, и вообще, это была самооборона… Как и предполагалась, Савада Нана не была впечатлительной, она просто изогнула бровь в немом вопросе. Она сразу поняла, что с сыном что-то не так. Ну, не может быть у ее Тсу-куна таких темных глаз, в которых смешались холод и радостью убийству, и такой плотоядной улыбки, больше похожей на оскал. Не может. — Что происходит? — весело спросила она, пока (не) ее сын снимал майку. Слишком самостоятельно, для его возраста. — Нэ…? — мальчишка вопросительно посмотрел на маму, а потом слегка нахмурился: — Нана-сан, у Тсуны-куна раздвоение личности. Считайте, я его второй сожитель в теле, который не даст Тсуну-куна в обиду. Все понимали, что когда-то женщина тронется умом. Поэтому мальчик не удивился, когда женщина счастливо улыбнулась, и кивнула. — Как мило! У Тсу-куна, теперь есть защитник! Ох, точно! Я назову тебя, Куро, ладно? — а вторая личность просто кивнула. Женщина не удивилась, когда взгляд ее сына потеплел и стал светлее, а улыбка изменилась, стала такой привычной и родной. Видимо, так и происходили перемены личности. Она в этом убедилась, когда мальчик спросил: «Ока-сан, а где дяди, одетые в черный цвет?»

***

Тсунаеши сегодня сдает тесты. Целую ночь мальчик восьми лет, учил нужный параграф, поочередно перескакивая с текста в другую книгу, где он мог прочесть об истории прошлого правителя. Наверное, история о Дарт-Вейдере была бы намного интереснее, но он должен это выучить, и сдать, хотя бы на семьдесят баллов, иначе Ока-сан снова будет ругаться. Мальчик, кстати, уже знает о своем новом соседе, который напоминает о себе, стоит только какому-то смельчаку снова попытаться обидеть Тсуну. Благодаря этому, нападки прекратились. Да, он только в младшей школе, а уже слишком Никчемен для своих ровесников, но, кто посмеет признать это при нем теперь? Пожалуй, никто. Просто потому, что Савада теперь не просто «Никчемный», а «Чокнутый». Как еще объяснить то, что он отправил своих обидчиков в больницу, в своем возрасте? На следующее утро мальчик был не выспавшимся, а Нана на это не обратила внимания. Мальчик тоже не обращал на это внимание, периодически оставляя мир, чтобы вздремнуть несколько минут. В школу он пришел таким же, хорошо, что первый математика, на которой мальчик бессовестно спал. Уже немного выспавшимся, на втором уроке, мальчик был готов к свершениям, пока…. Пока его глаза не приобрели слегка голубоватый цвет, а видеть стало немного сложнее. Удивительно, но Тсунаеши нашел в рюкзаке пару очков в овальной оправе, и не постеснялся их надеть. Наверное, он бы посмеялся над лицами своих одноклассников и учителя, если бы не был слишком занят интереснейшим тестом. Действительно, что может быть интереснее, чем династия Цинь? А на следующий день мальчик узнал о том, что набрал все сто баллов на тестах. Дома Нана не постеснялась задавать все вопросы из теста сыну, а тот с невозмутимым лицом, и слегка голубоватыми глазами, надел очки, который вытянул из кармана, и ответил на все. Правильно. Без ошибки. — Нана-сан, не обращайте внимания, я такой же сожитель в теле Тсунаеши-сана, как и Куро-кун. Надеюсь, мы сможем найти общий язык. Зовите меня Рейджи…. — а, потом его глаза снова стали карамельными, а очки полетели на пол: — Ока-сан, а что на ужин?

***

Третьим потрясением была нетипичная для Тсунаеши ситуация, в которой мальчик не был виноват, но все его судили. Уже точно «Чокнутый» Тсуна, в девять лет, играл со своим классом в волейбол. Самую, казалось бы, мирную и веселую командную игру, в которой побеждает команда, и проигрывает другая команда. Только, слегка эгоистичные одноклассники, забыли, как просили «Рейджи-кун, помоги с тестом», или как их ставил на место Куро-кун. В общем проигрыше обвиняли именно Тсунаеши, который искренне недоумевал, что он сделал не так. Впрочем, обвинять его могли долго бы, если бы не сам Тсунаеши, глаза которого посерели. Он слегка расслабился, опустил плечи, вытянул шею, и спрятал руки в карманы штанов. На его лице изображался пофигизм всех вселенных разом взятых, скука и какое-то ехидство, которое прекрасно сочеталось с улыбкой, а ля: «Вы говорите, говорите, я вас „Очень внимательно“ слушаю». — Чокнутый Тсуна, ты что, язык проглотил?! — не выдержал один из парней в толпе, и сделал нерешительный шаг в сторону Тсунаеши, хотя и пытался он выглядеть грозно. — Дети такие идиоты, — выдохнул мальчик, как бы с сожалением, но было видно, что он издевается. — Что?! Ты сам еще ребенок! Идиот! — это уже был кто-то другой. — И вообще, — голос шатена был скучающим, он обернулся, и пошел вперед, не ожидая других: — Знаете, если я начну говорить людям о том, что я о них думаю, то они сначала перестанут со мной здороваться, а потом сожгут на костре. Уже, по ставшей традиции, третья сущность провела тело домой, где получила свое новое имя, которое женщина сказала с нежностью и радостью в голосе. Кумо.

***

Тсунаеши спокойно сидел за столом, и с веселой улыбкой смотрел на мужчину в белом халате. Он частично понимал, что здесь происходит, как и его веселая Ока-сан, но услышать диагноз от психиатра нужно. Иначе его просто не допустят к урокам, потому что: «Ваш сын ненормальный! Возьмите справку от психолога, что он не навредит нашим детям, и только тогда можете приходить». Мальчику всего лишь девять. — У вашего сына расстройство личности. Со временем, они исчезнут по ненадобности, так что, можно возвращаться к урокам, — психиатр не был нормальный. Он был слишком сонным, и судьба мальчишки его интересовала намного меньше, чем единорог во сне.