— Ты знаешь, пидор.

— Я закрою ваше шоу, потому что вы оба тут пидарасы! Идеально спародированный Поперечным Милонов с упоением отчитывал «грязных педерастов». На головы несчастных рэперов сыпались все самые невероятные оскорбления и теории. Конченков же едва сдерживался, чтобы не заржать раньше времени. А так, как знал он куда больше, чем Поперечный, вся съёмочная группа и любой зритель шоу, сдерживаться было просто невозможно. — Какой другой тест — тест на беременность Пимпа?! Вышеупомянутый юноша лишь хитро щурится и незаметно улыбается уголками губ. Увы, забеременеть он при всем желании не может. Но зато определенно точно знает, что есть от кого. Каждая очередная шутка Поперечного не проходит мимо. Все они попадают точно в цель. Даже слова о том, что Пимп в маске, чтобы не увели, отчасти правда. Кое-кто не хочет, чтобы ЕГО мальчика видели массы. Оставляет его лишь для себя. Конченков может сколько угодно материться, пряча собственный стыд за бранью и требуя вернуть балаклаву, но Игорь знает — Стас — самое, черт его дери, прекрасное создание на свете. И это точно. Съемка заканчивается, Данила тепло прощается с обоими — жмет руки, с улыбкой выходит из студии, а у Босса в голове лишь одно — не слишком ли много намеков, очень неоднозначных намеков было в этом выпуске? Все эти постоянные взгляды, словесные перепалки, более походящие на семейные ссоры, и, конечно, то, как он легонько толкнул ногой Конченкова по ягодице… Такой простой жест, но… в нем все равно есть что-то пидорское. — Чё молчишь, принцесса? — прервал тишину Игорь голосом Босса — Страшно, что твою тайну раскрыли на весь мир? — Иди нахуй. — просто огрызнулся Пимп, рассеянно вертя в руках геймпад — Это такая же моя тайна, как и твоя. — Но из нас двоих воистину пидор — ты. Босс с усмешкой приблизился к Пимпу, сгребая того в охапку сильными руками. — А ты такой же пидор как и я, ؅— заявил последний, старательно строя совершенно безразличную физиономию, — в чем-то даже немного больше. Отпусти меня немедленно, я все еще, блять, на тебя обижен, ты меня пнул, сука, дважды, или даже трижды, убери свои лапы, иди раздевайся… — Прямо раздеваться? — Бесишь. Конченков вырывается из объятий и с незаметной улыбкой ретируется в гримёрку. Его ловят снова, уже в более скрытом от посторонних уголке, прижимая к стене. — Как думаешь, наши сегодняшние выходки спровоцируют свежую волну фанфиков? — шепчет Игорь на ухо Стасу, скользя сильной рукой по тощему телу, заставляя прижаться ближе. — Я думаю, я собственноручно напишу очередной, когда ты меня отпустишь домой. — То есть, никогда. — То есть, сейчас. Босс тихо смеется, накрывая вечно упрямо сжатые губы кусачим поцелуем и теснее прижмая к себе юношу. Тот почти не сопротивляется, только из вредности легонько кусает возлюбленного за губу, ухмыльнувшись. Сейчас нет вокруг никого — есть только они двое, тесная гримёрка, заставленная и завешанная предметами гардероба и декорациями со всевозможным реквизитом вперемешку, и чудесное ощущение единения и покоя. — Что ж… Возможно, не сейчас. Отпусти меня, когда сочтёшь нужным. В тот же вечер Стас садится за компьютер в своей квартире, открывает до боли знакомый сайт, оформленный в коричневых тонах, и принимается печатать. Печатает экспромтом нечто короткое, разумеется, с фальшивого профиля — ему никогда не хотелось афишировать свою любовь к, так сказать, товарищу по цеху. Однако выкладывать коротенькие рассказы и потом с ехидной ухмылкой читать комментарии в духе «Ах, было бы забавно, если бы Босс и Пимп увидели это!» — одна из причин жить и радоваться этой самой жизни. Вкратце описаны съёмки последнего выпуска, происходящее после них… Осторожно оставлена недосказанность, чтобы было что додумать — читатели это любят. И почти сразу после публикации появляется отзыв от незарегистрированного пользователя: «Почему не дописал, как тебя трахнули на столе, м?» Стас не отвечает ни на этот комментарий, ни на один последующий. Лишь с улыбкой берет телефон и набирает знакомый номер. — Потому что словами это не опишешь. — не здороваясь говорит он в трубку. На другом конце слышится тихий смех. — Я даже официально разрешаю тебе повторить. — продолжает Конченков — Хочешь? — Ты знаешь, пидор.