Always cold

      Последнюю неделю Юме просто преследовали неприятности, начавшиеся с самого понедельника. Вся её удача, везучесть, что оберегала девушку каждый день, казалось, махнула на прощание рукой и со словами «Мне тут больше ловить нечего», послала Юме на четыре стороны. По крайней мере в голове Накамуры все было именно так. И плевала девушка, что удача далеко не материальное понятие. В голове, которая временами выдавала правильные ответы на математике (но очень редко), но так и разрывалась от избытка идей для оргкомитета, в коем Юме была главой, удача и остальные понятия, типа «радость», «скука» и «лень» имели свою материальную оболочку, свой характер и, временами, просто разрывали голову девушки спорами. Вы спросите: «Что за бред ты несешь?» Я отвечу: «Все просто. В голове творческого человека все не как у людей».       Она специально поставила будильник на половину шестого, чтобы не проспать наверняка. Ведь в прошлый раз, поднявшись на час позже, Юме вырубила будильник, проснулась за полчаса до начала уроков, а после, словно получив супер-скорость, сшибала все на своем пути, хоть бы успеть. За свою жизнь Накамура не опоздала ни разу. И даже тогда, собравшись за десять минут, она долетела до школы до начала уроков.       Скромно обставленную комнату в типичном японском стиле наполнил громчайший петушиный крик, доносящийся из динамиков телефона, лежащего в другом конце комнаты. Юме недовольно сморщила брови, зло промычала, заткнув уши подушкой. Не на долго, лишь до того момента, пока с кухни не донеслись крики соседей «Выруби ты эту хренотень — задолбала!». Именно тогда Накамура все же встала с кровати, лениво, с криком морского котика, потянулась, подошла к будильнику и вырубила его. Сладостно зевнув, она отвесила шторы, подошла к зеркалу и ужаснулась. Нет, правда. Прямо отпрыгнула. Оттуда на неё смотрело нечто, лишь очертаниями смутно напоминающее человека, не то что девушку. Мятая длинная майка доходила до середины бедра, открывая вид на забавное бельё в клубничку; длинные каштановые волосы были так спутаны, что походили на шерсть очень лохматой собаки, которую неделю не расчесывали; лазурно-голубые глаза, после сладких сновидений, были наполовину прикрыты, а маленькие сухарики в уголках не давали им открыться полностью. Еще раз зевнув, почесав голову рукой, Юме приподняла уголки губ.       — Красотка, что сказать, — усмехнулась та, надевая мягкий махровый халат, быстро заправляя постель, и принимаясь расчесывать волосы. Спустя минут семь мучений и стонов от боли, все колтуны были выпрямлены, волосы доходили до копчика, красиво разливаясь по плечам Накамуры. Но долго лицезреть подобную красоту было нельзя — Юме тотчас убрала волосы в высокий хвост, крепко затянув их резинкой. — Ну, хоть что-то подобное на человека.       — Ты нафига так рано встала? — первое, что услышала в свой адрес Юме, прикрывая дверь комнаты. — У тебя уроки через два часа только.       Это была Юзу. Вместе с ней и её братом Юме снимала квартиру. В одиночку было бы слишком дорого, а вот одну треть всей суммы она вполне могла потянуть. Юзу была на пять лет старше, ей скоро должно было исполниться двадцать лет. А вот её брату было, как и Юме, пятнадцать.       — Йоши, шевелись, тебе не одному в душ надо! — громко прокричала Накамура, стукнув в дверь. — В прошлый раз я проспала, не хочу снова носиться, как угорелая, — ответила она девушке, опираясь на косяк у ванной комнаты.       — Вы мне завтрак оставите?       — Конечно, — улыбнулась блондинка, собираясь еще что-то сказать, как дверь ванной открылась и из неё вышел высокий худощавый парень, вытирая полотенцем мокрые волосы, сейчас казавшиеся бледно-золотистого оттенка.       — Юме, ты как всегда прекрасна, — не упустил возможности Йоши, потянув руки, дабы обнять подругу, на что Накамура ловко увернулась, успев ему еще щелбан дать.       — Не в этот раз, — и скрылась за дверью в ванную.

***

      Поправив сумку на плече, Юме оттянула юбку, и взяла телефон. К станции подъехал поезд и девушка, подхваченная толпой, была затолкана в вагон метро. Стоило лишь вспомнить об оргкомитете, как на экране мобильного всплыло имя «Теппей». Глубоко вдохнув, она поднесла трубку к уху, как сразу услышала яростные крики:       — Ты что, дура?! Куда вешаешь?! Это надо справа, а не в середине! Рёта, цветок в тот угол, а не этот! Юме придет, вы все такого леща…       — Теппей, — подала голос девушка, подавляя улыбку, что получалось крайне плохо.       — О, Юме-сан! Скажите, что вы уже едете? Я не могу справиться с этими идиотами!       — Уже зашла в поезд, через десять минут буду, — она говорит это с такой улыбкой на лице, смеясь с того, как на заднем плане кричат «Мы не идиоты», а её доверенный зам легко с этим спорит. Он кидает в трубку что-то типа «Спасибо!» и сразу следуют протяжные гудки.       Они каждый год отмечали «День культуры». Юме всегда была полна идей на тот или иной праздник, но этот был особенным, что ли. Она даже не понимала почему. Просто любила. Последнюю неделю, хоть и преследуемая неудачами, Накамура была полна работы, как глава оргкомитета. Ей нужно было придумать и организовать мероприятия, решить, какой класс в чем участвует, но чтобы её график не особо мешал школьному расписанию. Мало того, но как-то приходилось уложиться в ту сумму денег, что выделила школа, а это, чтоб вы знали, была очень маленькая сумма. И, разумеется, она устроила своеобразный «Вечер танцев», как в американских школах. Ну, знаете, каждый триместр сгоняют всех детей в украшенный спортзал и пусть веселятся. Эта «традиция» — устраивать нечто подобное, появилась только когда к управлению оргкомитета пришла Юме. Она знала, как сделать любой праздник в школе незабываемым.       Но ведь без косяков, как таковых, не обошлось.       Знали бы вы, сколько Юме раз переделывала расписание, сколько раз приходилось заменять одни мероприятия на другие. А все почему? Ответ на этот вопрос один.       Хибари, мать его, Кёя, которому не нравится, что Накамура снимает то один класс с урока, то второй, ведь «прогуливать будут они, но забивать до смерти я буду в первую очередь тебя». Ведь половина из мероприятий «Нарушают общий порядок и дисциплину в школе».       Юме скривилась. Она ведь не раз сталкивалась с Хибари, они и работают в одном крыле, да и оргкомитет всегда работает вместе с дисциплинарным. Но стоит вспомнить, сколько раз этот парень ломал её планы, как хочется врезать ему по морде с его этой дисциплиной, отдавить ноги длиннющими каблуками, а потом еще закурить на глазах. Вот честно.       И плевать, что у Юме аллергия на табачный дым. Все равно закурила бы.       Но нет. Она слишком трусливая, чтобы сделать что-то, противоречащее дисциплине и моральному кодексу Хибари.       — Хибари-сан? — Юме одним глазом заглянула в кабинет ГДК, сидящего за своим письменным столом в кипе бумаг. Она даже ужаснулась, ведь столько бумаг на её столе не лежало никогда.       Он поднял свои усталые глаза на Юме, раздражённо фыркнув.       — Чего тебе? — Юме, посчитав это за приглашение войти, ловко проскользнула в помещение, прикрывая дверь.       — Тут тема такая, — начала она, подойдя к столу парня, — Все поголовно хотели будку слепых поцелуев, — Юме начала рыться в бумагах, как поймала на себе злобный взгляд ГДК. — Я сразу сказала нет! — Отрезала она, замахав руками, отчего два листка вывалились из кипы. — От блин.       — К делу, — отрезал он.       — Да-да, — она ровно стала перед Хибари, выпрямившись. — Была идея заменить эти будки на ларек со сладостями, где орудовали бы девочки кулинарного класса, но они отказались, тогда я подумала, что можно пригласить боксеров средней школы Кейси, мы давно хотели устроить дружеский матч. Нужно ваше одобрение, — она вручила ему бумаги. — Ах, а еще мы хотели запустить фейерверк.       — Среднюю школу Кейси не звать, — на этих словах Хибари разорвал документ, не подписывая. — Я поговорю с кулинарным классом.       — Хибари-сан, не стоит их запугивать, они ведь…       — Кто сказал, что я их буду запугивать? — свел брови он.       — Вы иначе не можете, — она со вздохом подняла порванные бумаги, встречаясь со стальным взглядом Хибари. Он молча смотрел на неё, даже не моргая. Юме замешкалась. — Так что насчет фейерверков?       — Слишком шумно.       — Это значит «нет»? — с опаской спросила она.       — Нет, — грубо ответил он, все также смотря на Накамуру.       Юме устало закатила глаза, томно вздохнула, промолвила что-то типа «О`кей, все поняла», развернулась на небольших каблуках и разочарованной вышла из кабинета.       — Вот ведь жмот.       И таких случаев было много. Кёя никогда не позволял устроить что-либо, что могло сильно поколебать дисциплину. Ведь…       — Черт! — Юме хлопнула глазами, а после быстро выскочила из вагона, двери которого в миг захлопнулись. — Еле успела.       Гадкий Хибари. Все её неудачи из-за него, Накамура была уверена.

***

      В спортивном зале, который оргкомитет почти закончил украшать, царила такая суматоха, что было почти невозможно уследить за чем-либо. Подчиненные Юме носились из стороны в сторону, спорили, а Теппей пытался хоть как-то командовать всеми. Ключевое слово пытался. Не получалось.       — Вы как тут? — Крикнула девушка парню, который пытался закрепить ленточки на баскетбольном кольце. Это выглядело ужасно. В смысле ленточки. — И сними это.       — Справляемся, почти закончили. Я тут разберусь, — светловолосый парень устало развязал ленточку, кидая главе. Она ловко поймала ее, вздыхая. — Вы лучше посмотрите, что на улице творится.       — Я только оттуда, у них все под контролем, — она, только Теппей спустился с лестницы, похлопала его по плечу, а потом развернулась к выходу. — До уроков еще полчаса, но вы поторопитесь. Если прогуляете или опоздаете — забьют до смерти, — усмехнулась девушка, передразнивая манеру речи ГДК.       Хорошо, что он этого не видит. Ой, хорошо.       Девушка устало плюхнулась на бетонный пол, опираясь спиной на стену, закидывая голову назад. Она устала. Шел третий урок, коим была физкультура, а Юме никогда на неё не ходила, согласно гласящей в справке группе здоровья. Поэтому, каждый урок физкультуры она проводила на крыше школы, наблюдая за бегающими по стадиону одноклассниками, рисуя. Сегодня она устала больше, чем обычно. А ведь только начало дня. Но её отдых, видимо, пролетал, ведь со спины послышался грозный металлический голос:       — Почему ты не на уроке? — Юме прямо шарахнулась, поворачивая голову и встречаясь с Хибари взглядом.       — У меня физкультура, — спокойно ответила она.       — Это теперь не считается уроком?       — Не для меня, не та группа здоровья, я хожу отдельно после уроков, — она отвернулась, нехотя больше быть человеком, которого взглядом сверлит ГДК. Как будто это что-то изменит.       Юме чувствовала взгляд Кёи на себе, словно боялась пошевелиться. Но она не боялась. Это просто напрягало.       Через минуту долгого молчания, он произнес, чего Юме не ожидала услышать:       — Это мое место.       Она свела брови.       — Простите?       — Я всегда здесь сижу. Это мое место, — более ровно повторил он.       — Но сегодня я пришла первая, значит, тут буду сидеть я, — они, казалось, играли в «Гляделки». Кто первый отвернется, тот и проиграл. Но никто проигрывать не хотел. — Мне подвинуться?       — Уйти.       — Я не собираюсь уходить, — и она снова проиграла, отвернувшись. Подобрав блокнот, Накамура отодвинулась вдоль стены на несколько метров, больше не смотря на Хибари.       Через минуту гордого молчания и сверления дырки в голове Юме, Кёя сел на то место, где ранее сидела девушка.       — Я буду спать. Я…       — Чутко спите. Если разбужу — забьете до смерти, поняла я, — перебила она, повернув к Хибари голову, сталкиваясь с его недовольным взглядом. Очень недовольным. Не стоило это говорить. Она стыдливо покраснела, отворачиваясь.       Он зло фыркнул, прикрывая глаза.       — Травоядное, — тихо пробубнил он, Юме не услышала.

***

      — Юме-сан, вы проиграли! — одна из трех девушек рядом с Юме пакостно улыбнулась. — Он пришел.       В спортивном зале собрались все ученики Средней Намимори, кто мог. Такие вечера бывают лишь три раза в год, никто не хотел пропустить.       Накамура была уверена, что Кёя не придет. Но он спокойно, прикрыв глаза, стоял у главного входа, облокотившись на стену спиной, явно давая понять, что никак не заинтересован в том, что здесь происходит.       — Ладно, я проиграла! — в жесте «я сдаюсь» подняла руки Юме, улыбнувшись. — На что мы спорили? — она была одета в платье по колено желтого цвета, в цветочный узор. Рукава составляли три четверти, круглый вырез, а на шее висела подвеска в форме подсолнуха. Волосы были убраны лишь по бокам, сзади заколоты белым крабиком.       — На желание, — тянув каждую гласную, сказала девушка.       — Что бы вам такое задать? — подключилась вторая, на что Юме, смеясь, спрятала лицо в руках.       — Пусть пригласит Хибари на танец, — вдруг выдал Теппей, подкативший к компании и обнимая одну из девушек за талию.       — Вы хотите остаться без главы оргкомитета? — рассмеялась Юме, но три девушки и парень хитро улыбнулись, на что Накамура нервно сглотнула. — Вы серьезно?       — Я была уверена, что вы не придете, — Юме осторожно подошла к Хибари, словно к собаке, которая могла укусить в любой момент.       — Я слежу за дисциплиной, — безо всякого энтузиазма ответил он, приоткрывая глаза, разглядывая девушку, которая скоромно стояла перед ним, спрятав руки за спиной.       Песня сменилась на более медленную.       — Станцуете со мной?       Хибари застали врасплох.       — Что?       — Я приглашаю вас на танец, — более смело повторила девушка, нервно сглатывая.       — Травоядное, у тебя отсутствует инстинкт самосохранения? — в изумлении приподнял бровь ГДК. — Совсем страх потеряла?       После нескольких секунд молчания Юме приподняла уголки губ, прищурив глаза, ответила:       — А я вас не боюсь.       ГДК шире открыл глаза, оттолкнувшись от стены, сделав шаг к Юме, наклонил голову (в силу роста, она была ниже), став вплотную, изучая лицо. Все, кто наблюдал эту сцену, а именно большая половина спортзала, даже те, кто танцевали, замерли в ожидании. После нескольких секунд раздумий, Хибари взял руку девушки, притянув её чуть ближе к танцующей толпе.       У Юме, казалось, сердце из груди вот-вот должно было выпрыгнуть. Мужская рука подняла в воздух её левую, а вторая устроилась на талии Накамуры. Девушка положила руку на плечо парня, глубоко вздыхая, набираясь храбрости. Все люди замерли, смотря на эту пару, словно ждали, когда же Хибари разгрызет ей глотку.       — Вы, вроде не собирались приходить. Почему передумали? — она столкнулась со взглядом Хибари, глаза которого сейчас казались черными.       — Я же сказал, — он не отводил от неё взгляд, изучая лицо, — слежу за дисциплиной.       — А что…       — Моя очередь, — перебил он Юме. Она непонимающе взглянула на ГДК. — Ты задала вопрос, теперь задаю я.       — Справедливо, — Накамура усмехнулась.       Хибари пытался найти в глазах девушки ответ на еще не заданный вопрос. И после десяти секунд молчания просил:       — Почему ты меня не боишься? — Кёя сжал её руку крепче, отчего Юме глубоко вдохнула, улавливая легкий аромат мужского одеколона, успевшего выветриться за весь день. А после улыбнулась кончиками губ, хитро прищурив глаза.       — Я знаю, как выглядят люди, которых нужно бояться, Хибари-сан, — она прикусила губу, заглядывая ему в глаза, в которых можно было заметить легкое недоумение. — Такие люди выглядят иначе.       — И как они выглядят?       Юме замотала головой.       — Моя очередь, Хибари-сан, — он недовольно фыркнул. Юме улыбнулась от своего же вопроса. — У вас была девушка?       — Зачем тебе это знать?       — Просто интересно, — пожала она плечами. Он не спешил отвечать. А она все ждала.       — Нет, эти глупости только мешают, — наконец ответил тот, видимо решив, что дальше хочет спросить, как рядом появился парень из оргкомитета.       — Юме-тян! — раздалось у той за спиной.       Юме вздрогнула, словно её ударило током. По коже побежали мурашки, волосы на руках встали дыбом, а тело заметно напряглось. От Хибари это не утаилось, как вдруг он, сам даже не поняв, сильнее сжал руку и талию девушки. Накамура медленно повернулась.       — Мы договаривались, Отта, просто Юме, — несколько тихо сказала она, почувствовав усилившуюся хватку Кёи.       — Простите! — извинился он. — Юме-сан, вас зовет Теппей-сан, какие-то неполадки с аппаратурой.       Девушка расслабилась, кивая парню.       — Спасибо за танец, Хибари-сан, — улыбнулась она, но уже более напряженно. Убрав руку с плеча парня, почувствовав, как рука с талии опускается, а вторая освобождает ладонь от крепкой хватки, Юме еще раз взглянула в глаза ГДК, а после развернулась, быстрым шагом направившись в сторону Теппея. Хибари смотрел в её спину, пока темноволосая не скрылась за дверью, а потом злобным взглядом оббежал каждого ученика, кто с удивлением и опаской смотрели на него. Те лишь пискнули.       Когда Юме вернулась, ГДК уже не было.