Darkest feelings

Папайрус нервно прокручивал сигарету в руках и смотрел в окно кухни, которое выходило на дорогу к дому. На часах было почти одиннадцать, начался легкий и мягкий снегопад. Папайрус в одну затяжку докурил сигарету и воткнул бычок в переполненную пепельницу, которая еще пару часов назад была чистой и стояла в шкафчике. Как же все бесило. Когда стрелка начала подкрадываться к двенадцати, на дороге показался силуэт. Он стремительно приближался к дому и чуть не споткнулся на пути. Спустя несколько секунд зазвенели ключи, хлопнула дверь. - Ой! – дернулся от удивления Санс, когда забежал во мрак и увидел на кухне два горящих оранжевых глаза. – Папи, прости, я не думал, что ты меня все еще ждешь. Я думал, ты уже лег спать. Папайрус молчаливо смотрел на брата, на щеках которого до сих пор сиял румянец из-за быстрого бега, а на лице даже сквозь удивление сияла довольная и счастливая улыбка. Санс все еще стоял на пороге, напрочь забыв, что ему нужно раздеваться. Его глаза немного привыкли к темноте, и он заметил, как сгорблен и напряжен Папайрус. - Все в порядке? Тот немного помолчал, а затем тихо выдохнул и перевел взгляд на пепельницу. - Ты сказал, что вернешься к девяти. - Да, знаю, - начал оправдываться Санс с виной в голосе, - но мы с Эджи задержались на просмотре звезд, потом внезапно приехал мороженщик и устроил щедрую раздачу. И на пути домой один из мостов внезапно подтопило водопадом, поэтому нам пришлось идти в обход, - Санс видел, что Папайрусу никак не легче от этих слов, но совершенно не обратил внимания, что при упоминании Эджи лицо Папайруса скривилось. – Прости меня, я не хотел тебя расстроить. Я спешил домой как мог. Санс наконец-то разделся и стал идти к Папайрусу, но тот резко встал со стула. Санс остановился. - Ладно, проехали, бро. Просто не опаздывай в следующий раз, - и он ушел наверх. Санс тяжело выдохнул, на душе стало тяжело и грустно. Он постоял еще некоторое время, а потом принял душ и лег в кровать. Это неимоверно бесило. «Санс совсем отбился от рук и потерял какой-либо стыд», - гневался Папайрус, опрокидывая в себя огромную порцию медового виски. У него не укладывалось в голове, как брат стал таким безрассудным. Позволяет себе опаздывать, откладывать общие планы, убегать к Эджи чуть ли не каждые два дня. Папайруса просто трясло от бешенства. Он хотел, нет, он мечтал прекратить эти встречи, но не мог. Он уже давно не авторитет для брата, и не может больше указывать как поступать и что делать. И как же Папайруса бесил Эджи! Этот чертов скелет ворвался своей грубостью и надменностью в их спокойную и тихую жизнь, а потом увел Санса за собой! Походы в Вотерфолл, звезды, мороженое, игры и прогулки – что за бред?! С каких пор такому брутальному скелету нужны эти нежности? Санс точно обманывает, когда говорит, что просто гуляет и общается с Эджи, а сам уже трахается с ним и желает свинтить подальше от ленивого и никчемного брата! Папайрус опрокинул в себя полный стакан и громко поставил его на стойку, отчего Маффет обернулась на него с недовольным лицом. Он решил прекратить этот цирк и показать Сансу его настоящее место. Это место рядом с Папайрусом. И только рядом с ним. «Он мой! Он только мой…» - стучало в пьяной голове, пока Папайрус плелся до дома. И даже когда он упал лицом в матрас и уснул, эта мысль все еще пульсировала в сознании. «Мой, мой, мой! Только мой!» - кричали демоны и пожирали пьяный, слабый разум. - Прости Эджи, но мне правда нужно бежать, - Санс выворачивался из мягких и немного настойчивых объятий. Эджи не хотел отпускать его от себя, но препятствовать желаниям возлюбленного он не мог. - Еще же есть время, - пытался уговорить Эджи. - Я знаю, знаю, - Санс все же вывернулся из объятий, - но Папайрус в последнее время очень сильно злится, что я не появляюсь дома. Не хочу расстраивать его. Эджи тяжело вздохнул. - Хорошо, малыш, как скажешь, - и подарил короткий поцелуй в щеку. – Буду ждать следующей встречи. - Я тоже, - с улыбкой произнес Санс, а потом побежал домой. Сегодня он вернулся очень рано, на часах еще не было семи. - Папи, я дома! – радостно провозгласил Санс, надеясь, что эта новость обрадует Папайруса, но дом отозвался тишиной. – Папайрус? Ты дома? - ответа вновь не последовало. Санс обошел весь дом, но никого не нашел. Это немного разочаровало его, ведь он думал, что Папайрус обрадуется его раннему появлению. Видимо, приятный сюрприз не удался. Чтобы провести с пользой образовавшееся свободное время, Санс решил приготовить что-нибудь вкусненькое, чтобы поднять брату настроение. Он открыл рукописную книгу рецептов, в которую кропотливо вписывал все, что рекомендовала Альфис, нашел подходящие блюда, исходя из имеющихся продуктов, и приступил к готовке. Кухню быстро окутали тепло и приятные ароматы, а Санс скакал от места к месту в фартучке «Повар до мозга костей», который Папайрус подарил на день рождения еще несколько лет назад. Через два часа все было готово: в одной сковороде томилось овощное рагу, а в другой теснились сочные фрикадельки. Санс заканчивал готовить медовый соус к мясу, когда входная дверь громко хлопнула. - С возвращением, - ворковал Санс с кухни, - я почти закончил. Мой руки и садись есть. Санс совершил ошибку и не взглянул на брата, иначе бы он уже сейчас почувствовал неладное, потому как лицо Папайруса было крайне угрюмым. Он не стал мыть руки, а сразу прошагал на кухню, не меняясь в лице. - Это в честь чего? – бросил он недовольным тоном. - Хотел порадовать тебя, - Санс поднял голову на брата, который уже стоял рядом, и наконец-то заметил недовольное лицо. – Что-то случилось? – он уставился на брата непонимающими глазами. Папайрус окидывал взглядом замешанный соус с медовым запахом, теплые кастрюли на плите, очаровательный голубой фартук. Сейчас это все бесило до тошноты. - Что, к нам Эджи придет? Для него так пыхтишь? Санс откровенно опешил и даже не сразу ответил, настолько его удивило поведение брата. - Нет, - Санс запнулся от накатившей обиды, - я сделал это для тебя. Хотел порадовать, пораньше пришел… - его голос стих, потому что Папайрус совершенно не менялся в лице. Папайрус не верил. Он, черт возьми, не верил, что для него наконец-то постарались. Это звучало, как полный бред. - М-м-м, какая честь, пораньше пришел, - Папайрус прошел мимо, взял мытую пепельницу с сушки, грохнул на стол, сел и закурил. - Я… я не понимаю. Что я не так сделал? – поведение Папайруса добивало, ранило в самую душу. Санс правда не понимал, в чем провинился. - Все так, бро, все так, - едко выплюнул Папайрус с облаком тяжелого сигаретного дыма. – Жуй все сам, я не голоден. - Папайрус! – повысил голос Санс, потому что такое наплевательское отношение на его искренний труд, его порядком обидело. – Немедленно перестань себя так вести и объяснись! - Нет. - Что значит «нет»? – искренне удивился Санс, ожидая любого ответа, но явно не такого. - «Нет» значит «нет», - Папайрус взял пепельницу и направился к выходу из кухни. - Да что я сделал?! – не выдержал Санс. – Почему ты ведешь себя так со мной? – в голос проникли слезы. Папайрус продолжал невозмутимо отдаляться. Санс устал с этим мириться, в этот раз он не спустит все на тормозах и добьется ответа. Выбежав из кухни вслед за братом, он схватил его за рукав и рванул на себя, но Папайрус словно превратился в скалу и даже не покачнулся. Тогда Санс не выдержал и ударил кулаком в ребро, совсем слабо, но злобно, надеясь хоть так привлечь внимание. - Не лезь ко мне, - угрожающе прошипел Папайрус и повернулся с горящим правым глазом. Санс от страха отошел на шаг назад. Папайрус благополучно ушел в комнату, громко хлопнув дверью, а Санс осел на пол и зарыдал. Папайруса всего трясло, он едва не сорвался, он почти набросился на Санса. Чувства разрывали кости: гнев, обида, ревность – все это темным коктейлем смешалось в груди и пульсировало колючими иглами в каждой клеточке тела. Голова кипела и готова была лопнуть, а перед глазами плыл кровавый туман. Папайрус тяжело задышал. Он чуть не грохнул своего брата. За десять минут ушла вся пачка сигарет, но это помогло хоть как-то укротить нервы. Нестерпимо хотелось запереть Санса, посадить на тяжелую цепь. Хотелось обладать им без остатка, уничтожив для него весь мир вокруг. Папайрус зарылся в пахнущее душное одеяло и провозился в нем полночи, пытаясь успокоить своих демонов, но они вновь и вновь выбирались наружу и шептали грязные вещи. Они требовали убить Эджи. Они поощряли обладание Сансом. Они просили проявить силу. Папайрус зарычал и с психу разорвал одеяло, раскидывая его в разные стороны. Эмоции пылали в груди, безумие затягивало в черную пропасть, а кости чесались действовать. Папайрус пробрался в комнату коротким путем и навис грозной тенью над кроватью. Санс спал лицом к стене, свернувшись в калачик и обняв плюшевую игрушку в виде улыбающейся звезды. Папайрус чуть не фыркнул вслух. Внутри все кричали наперебой, но Папайрус все еще не мог решиться. Кто-то из демонов просил сдавить тонкую шейку в мощной руке и показать свое главенство, другой демон шептал грязные вещи, которые можно сделать с невинным братишкой, а особо отбитый просил искромсать кости Санса ножом. Безумие бурлило и нарастало, все внутри кипело, и нарастало напряжение. Папайрусу оставалось несколько секунд до решения, и наконец он сделал его. Он схватил одеяло и резко содрал с Санса, и пока брат сонно пытался сообразить происходящее, Папайрус перевернул его на четвереньки и грубо вдавил лицо в подушку. - Что?.. – только и успел пискнуть Санс, прежде чем погрязнуть в наволочке. Папайрус одной рукой перехватил руки Санса за спиной и сжал за перекрещенные запястья, а второй стянул пижамные бриджи и впервые увидел нежно-голубое магическое лоно. - Папайрус, что ты делаешь?! – с ужасом заверещал Санс, вывернув голову, чтобы можно было дышать и говорить. Папайрус не отвечал. Санс почувствовал между ног что-то теплое, а потом в него грубо ворвались, и он заорал от боли. Папайрус размашисто и грубо трахал своего брата, не заботясь ни о чем. Ему было плевать на крики и мольбы, слова «больно!» и «прекрати!» затопили всю комнату. Санс плакал и хныкал, потому что ощущения в тазу были просто невыносимыми. Папайрус весь процесс оставался молчаливым, а Санс все стонал и просил остановиться. В какой-то момент Папайрус не выдержал и рявкнул: - Что, Эджи тебя еще не ебал? Какая досада!.. – и продолжил врываться в магическое лоно сильнее. Санс чуть не задохнулся от услышанного. Они с Эджи даже и не думали подходить к этому, Эджи терпеливо ждал, когда Санс будет готов. Да и отношения были хороши без этого. Папайрусу наскучила эта позиция, поэтому он развернул Санса на спину и без промедления вновь ворвался в истерзанное лоно. Санс стал упираться руками, колотить по ребрам и плечам, но Папайрус не останавливался. - Прекрати! Мне больно! – кричал Санс от отчаяния, потому что терпеть эту пытку не было сил. - Заткнись, - бросил Папайрус и придавил рот рукой. Санс в панике стал мычать и вырываться сильнее, но в какой-то момент его победило смирение, а потому он сжался и стал ждать конца. Папайрус насиловал Санса, пока у того не высохли слезы, а их было много пролито за ночь. Он кончал в него вновь и вновь, заливая своей магией, и в какой-то момент магическая оболочка настолько ослабла, что все полилось на таз, позвоночник и ребра. Наконец-то удовлетворив своих демонов, Папайрус прекратил мучить брата, и тот от облегчения чуть не потерял сознание. Тело пробивали болевые спазмы, душа трепетала и стонала от непонимания. Образы трескались и разбивались перед опустевшими глазами. Санс совершенно не понимал, почему так происходит. На следующий день Санс проснулся с тяжестью во всем теле. Он медленно открыл глаза, отмечая, что за окном уже вечер, а потом аккуратно сел, и по комнате раздался металлический лязг. Санс распахнул глаза от удивления и опустил руки на шею, на которой оказался тугой ошейник без каких-либо застежек, и от него тянулась тяжелая металлическая цепь, которую приварили к стене. Санс озирался по сторонам в шоке и не понимании происходящего. Он даже решил, что все еще спит, но вошедший в комнату Папайрус разбил все иллюзии и подтвердил реальность происходящего. На его лице был довольный оскал, и Санс не понимал почему. Ему стало страшно, он не мог поверить, что перед ним стоит его когда-то ласковый и заботливый старший брат. Сейчас же перед ним было чудовище. - Что происходит?! – почти истерично воскликнул Санс, продолжая теребить ошейник и цепь. – Что за варварство, отпусти меня! Папайрус коварно улыбнулся, сел на кровать и прикоснулся к щеке брата, и тот застыл в ожидании ответа. - Нет, - и схватил цепь, чтобы притянуть лицо Санса к своему, - больше я тебя никогда не отпущу. Ты будешь здесь, со мной до конца своей жизни, - и он облизнул щеку холодным языком. У Санса по спине пошли мурашки, он испытывал настоящий ужас. - Папайрус, ты обезумел! Т-тебе надо лечиться! – Санс чертыхался и пытался выбраться, но вместо этого Папайрус завалил его на кровать и навис сверху. – Нет! Не надо!! Прошу! – фантомная боль прошила тело, напоминая прошедшую ночь. - Надо, Санси, надо. Ты должен знать свое место. Папайрус вновь вошел и начал трахать с таким же рвением, как и ночью. Санс заверещал от боли, но в этот раз его заткнули тряпичным кляпом, грубо запихнув его в рот и обвязав вокруг головы с такой силой, что череп едва не треснул. И в этом безумии из ревности, боли, страданий и похоти Папайрус нашел наслаждение и удовлетворение своих демонов. Он уже не видел преград, он видел только цель – обладать Сансом несмотря ни на что. Где-то далеко, дома сидел Эджи и терпеливо ждал весточки о скорой встрече.