Лев, Роза и Бастард

Сегодня великий день: свадьба Джоффри Баратеона, Короля Андалов и Первых Людей, Лорда Семи Королевств, Защитника Государства. Женится же он на Маргери Тирелл, Розе Хайгардена. Если Джоффри в основном вызывал у людей, в большинстве своем, отвращение из-за убийства Эддарда Старка, то леди Маргери, казалось, любили все без исключения. И бедняки, и лорды. Кроме королевы-матери, разумеется, — королева ее просто ненавидела. Казалось бы, праздничный день, и все без исключения должны быть рады, но двоим было не до радости. Один из них — Джон Сноу, член Королевской гвардии, который уже чуть ли не с ума сходит от Маргери. Все потому, что он ее безумно любит, но он — бастард. Бастард Севера, которого отдали на воспитание бывшему королю Вестероса Роберту Баратеону, отцу Джоффри. Уже в 16 лет Джон вступил в Королевскую гвардию, а в 17 его отправили в Хайгарден, в качестве дара лорду Простора. Начало конца произошло, когда он сделал Джона телохранителем своей 15-летней дочери. Впервые увидев Розу Хайгардена, Джон понял, что влюбился. В ее улыбку, в каштановые волосы, в карие глаза с янтарной радужкой. Каждый день на протяжении двух лет он поддерживал свою королеву, защищал ее от всего и помогал советом, когда она нуждалась в них. Королева Шипов ясно видела, как Джон смотрит на ее внучку. Она видела, насколько он благороден, как помогает ей во всем, терпит выходки своей леди и всегда прощает ее, когда она называла его ничего не понимающим бастардом, что очень обидно для Джона. Не будь он бастардом, она бы вправила мозги Маргери и дала благословение сразу же, не думая. Сейчас Джону впервые в жизни хотелось плакать. От безысходности хотелось рвать волосы клочтями с своей головы, вырвать свое сердце, чтобы ничего не чувствовать. Вторым человеком была Санса Старк — дочь лорда Эддарда, которую Серсея и Джоффри держат в плену уже около года. Она смирилась с своей участью, но ей по-прежнему снятся кошмары от том, как покойный отец винит ее в своей смерти, как мать, леди Кейтилин, прямым текстом заявляет, что она ей не дочь, как ее сестра Арья насмехатся над ней, говоря, что это именно она во всем виновата. Санса просыпается в слезах, надеясь, что это все страшный сон. Так почему бы и не проснуться? Но, нет, это все не страшный сон, а жизнь. Леди Старк часто задумывалась, а что было бы, если бы она рассказала правду еще тогда, в пути? Что именно Джоффри полез на сына мясника, а сам принц — садист, которому нравится наблюдать за страданиями других? Тогда ее лютоволчица Леди была бы жива, так же как и Мика, сын мясника. А что, если бы она не рассказала королеве Серсее об отце? Тогда и он был бы жив. И, возможно, стал бы новым королем Вестероса. Ей бы не пришлось бы выходить замуж за Тириона, карлика, который хотя бы уважал ее и даже опекал. Если бы… В Королевской Гавани было шумно, даже слишком. Весь простой люд хотел хоть глазком взглянуть на бракосочетание короля Джоффри и леди Маргери в великой септе Бейлора, где происходили последние приготовления. Гости уже были на своих местах, так что оставалось лишь зажечь свечи и дождаться септона. Леди Маргери тем временем спешила туда вместе с Джоном, одетая в белоснежное платье, сшитое лучшими швеями Простора. Как же ему не хотелось туда идти… Хотелось взять и разорвать это чертово платье, лишь бы не видеть ее в нем. — Джон? — тихонько позвала его Роза Хайгардена, — Ты сегодня грустный. Что случилось? — Ничего не случилось, Маргери, — стараясь придать голосу твердости, что получилось не очень, ответил Джон, — Просто не люблю толпу, ты же знаешь. Ложь, ложь, ложь… Просто я люблю тебя, дорогая, но я всего лишь твой друг. Твой меч и твой щит. — Знакомтесь, Джон Сноу — человек, который боится толпы, — хихикнув в ладошку, сказала невеста. — Седьмое пекло, Маргери! — закатив глаза, усталым тоном ответил Сноу. Если любишь, отпусти. Так знай, что я отпускаю тебя, Маргери Тирелл. Отпускаю тебя… отпускаю…

***

Никогда Джон не пил столько, как сегодня — ему хотелось просто забыться. Заглушить боль в груди, которая и не собиралась уходить. — Я думаю, вам уже достаточно, сир Джон, — убирая вино подальше и присаживаясь рядом, произнес таинственный собеседник. — Я сам разберусь, сколько мне достаточно, а сколько нет, — небрежно махнув рукой, ответил он. — Я, кажется, знаю, почему ты так печален, — одного взгляда на стол, за которым сидела королевская семья было достаточно, чтобы понять, с кого он не сводит взгляд уже на протяжении всего празднества, — Захочешь поговорить — приходи ко мне, разберемся с твоей… проблемой. — Обязательно, лорд Тирион. А сейчас я хотел бы выпить. Хоть он не успел выпить и глотка, его начало клонить в сон. Решив, что на сегодня хватит, он поплелся к себе в комнату. Хорошо быть телохранителем Ее Величества — хотя бы личное пространство есть. Войдя и не раздевшись как следует, Джон лег на кровать. Только голова коснулась подушки, он сразу уснул. — Маргери, Маргери… Ты никогда не узнаешь моего секрета, дорогая. Потому что я не хочу разрушить то единственное, что у нас есть. Нашу дружбу. Ты будешь счастлива, я позабочусь об этом. Пусть это и причиняет мне боль, но, пока счастлива ты, счастлив и я.