Сильнее Бога

      Я стоял недалеко от стены защиты Хогвартса, которую строил не один день. И не знал, куда мне идти. Хотя, у меня, конечно, было место, о котором никто не знал. Но я не был в этом полностью уверен. Вдруг, Регулус знал обо мне все? Так что вариант был один. И он был слегка безумным. Спрятаться на глазах у всех. Я знал о Замке все. Поэтому знал, что Тайная комната станет для меня хорошим убежищем. С неплохим защитником. В конце концов Василиск будет подчиняться только подобным мне. А язык змей, как и всех волшебных существ мне вполне доступен.       Сквозь щиты прошел легко и знал, что никто не узнает о том, что я прибыл в Замок. Я очень тонко работал над всеми плетениями Замка. Вполне мог обойти их все, при большом желании. Ведь в их основе МОЯ сила. И МОЯ магия. А это многое значило. В первую очередь то, что никто не сможет ее снять или разрушить. Во вторую: вся защита подчинялась мне. И я мог не бояться ничего в этом месте. Хогвартс был защищен лучше, чем Мунго или Отдел Тайн. Сюда я действительно вложил свою душу.       Ведь это место создали мои предки. А этом многое значило. Для меня — особенно. Но меня все-таки интересовало: как Дамблдор смог столько узнать обо мне? И какие еще методы борьбы против меня у них существуют? В конце концов я знал только о том, что вред от простых предметов, то есть физический, для меня опасен. И я даже магией не могу себя полностью обезопасить. Но вот как они смогли закрыть меня с помощью магии? Хотя, одно меня радовало: моя любознательность, и работа в Отделе Тайн, позволили выбраться мне из той смертельной ловушки. Глупо был думать, что можно вообще кому-то верить. Силу боятся все существа. И, к сожалению, Регулус не был исключением. Иначе он в начале нашего знакомства не стал ограничивать мои действия различными обетами. Благо, они все спали с меня, благодаря Елене.       Но все еще меня волновал один вопрос: на чьей стороне Сириус? Будет ли связь крестный сын — крестный отец, сильнее, чем страх и кровная связь с родным братом? Я вот не был в этом уверен. И от этого становилось намного более неприятно на душе, чем мне хотелось бы. В конце концов я слишком сильно привязался к Блэкам.       Двери Хогвартса резко распахнулись впуская меня. Картины зашептались, но на мне было слишком много чар, чтобы хоть кто-то смог меня заметить. Даже магические портреты и привидения. Кроме, конечно, одного. Елена внезапно появилась рядом, провожая меня в подземелья. Там был вход для людей, а для змеи было множество проходов и туннелей. — Дамблдор узнал о тебе все, потомок. — протянула она, следуя за мной. — И знает намного больше о таких как мы, чем нам бы хотелось. Я не хочу, чтобы ты закончил так же, как Слизерин. — я дернулся, думая о том же, но пока не был уверен в том, что вообще следует прощать кого-то или превращать их в статуи. Смерть намного предпочтительней. По крайней мере в данный момент я именно так и думал. — Я не хочу в чистилище, но может получиться так, что другого выхода не будет, Елена. Порой, душа одного человека — ничтожная плата за свободу многих. — И кого ты хочешь освободить? Ты последний такой маг, Гарри. ТЫ хочешь прервать наш род? — пожав плечами, я открыл проход в Тайную комнату. — Я хочу отомстить за родителей и себя. И убрать из волшебного мира всех, кто пытается его разрушить или изменить в угоду себе. Они забыли все магические законы. Забыли, что за это следует наказание. Но я напомню им, как потомок судей. Палача я уже избрал. И теперь настала очередь вынести им вердикт. И поговорить со Снейпом. Я надеюсь, он не предал меня, пока я разбирался со своими проблемами. — Гарри, все будет хорошо. Пусть магия тебе поможет. — с этими словами она исчезла, а я зашел в покои Салазара Слизерина. Убрав все чары, которые сохраняли здесь все в неподвижности и чистоте, я улегся на кушетку, задумчиво смотря на каменный потолок. — Я не думал, что встречу здесь кого-то подобного мне. — послышался тихий голос, и я резко повернулся, глядя на шикарный портрет. И, судя по всему, я знал, кому он принадлежит. — Салазар Слизерин? Но ты должен быть в чистилище? — А по-твоему, нахождение в портрете — это не чистилище? — я пожал плечами, не зная, что сказать. — Но ты отвлек меня, кто ты? — Потомок Елены, твоей дочери. — он нахмурился, смотря на меня. — Но она мертва. — Ее пожалели. И она выжила и росла здесь, совершенствуя школу и ее защиту. Пока ее не предала Леди Когтевран и ее не убили. — А что случилось с предательницей? — Стоит уже несколько веков в своей гостиной в виде статуи. — он оглушительно расхохотался, и я поддержал его веселье, чувствуя, как я расслабляюсь и отпуская все свои тревоги. — Это хорошее наказание от магии. Но почему ты прячешься? Опять охота на судей? — Нашу магию заковывали веками, мои родители не успели этого сделать со мной. Их убили, а меня — не смогли. А теперь они продолжают свои попытки. А я не знаю, что с этим делать. Не уверен, что хочу потом вечно быть портретом. — Салазар фыркнул, садясь на свое нарисованное кресло в картине. — Мы придумаем, как с этим справиться вместе. Что вообще ты знаешь о себе? Кстати, как твое имя? — Гарри Поттер. Практически ничего. Кроме ограничений и бесконечной силы. — он закусил губу, задумчиво начав стучать пальцами по столику у кресла. — Плохо. Мы больше, чем волшебники или люди, как ты понял. Мы — голос магии в мире под небом. Наши ограничения прямо отражают ее нежелание вредить своим созданиям. Мы можем наказывать, но не вредить или убивать. За это наказание очень страшное. Я вот стал вечным портретом, с которым могут разговаривать лишь подобные мне. Как ты понял, ты первый, с кем я вообще разговариваю после смерти. — Это ужасно. — протянул я. Он кивнул, вставая и начиная ходить по портрету и переставляя какие-то предметы за письменным столом. — Наша сила равна самой магии. У нас нет ограничения, мы не устаем, сон нужен лишь для того, чтобы не полностью отличаться от других. Как и другие вещи. Маги не всесильны, и у нас есть слабости. Физический вред нам принести легко. Я помню, что в мое время было изобретено множество способов убийств подобных нам. Думаю, и сейчас их не мало. — Так и есть. — подтвердил я. — Палочка или посох только мешают нашим способностям. Ты чистый проводник сам по себе. Ты можешь даже носом колдовать. — сказал он с усмешкой. — Есть и магические ловушки против нас, но их мало. И изобрели их при мне. Большее не смогли. Это руны и ритуалы. Из-за конфликта, мы становимся маглами. Но из этого можно выбраться… — Я знаю. Замкнуть рунный круг волосами. Я уже так сделал. — он удивленно взглянул на меня, а потом широко улыбнулся, снова садясь в кресло. — Расскажи мне все. — и я рассказал. Без преувеличения или вранья. Смысла врать не было.       В общем, говорили мы очень долго. И эмоционально. Вспоминать все, начиная с убийства моих родителей было действительно тяжело. Но пришлось, все-таки упускать что-то было нельзя, каждая мелочь была важной. Особенно тот факт, что о Лунатике я вспомнил только сейчас. А Сириус о нем вообще забыл. — И как так произошло, Гарри? Он не один год был для тебя близким человеком. Почему ты забыл про него? — что я мог ответить на этот вопрос? Ничего. Ведь я и сам себе ответить на него не мог. Неужели Регулус как-то смог на меня повлиять? — Я не понимаю, Салазар. Уже прошел ни один год. И он тоже ничего не писал. Может с ним что-то произошло, а мне просто не сказали? — Найди его. Или узнай что-то о нем. Думается мне, что он будет поддерживать тебя, а не Дамблдора или Регулуса. — я кивнул, задумчиво закусив губу. — Но он поселился рядом с моим домом явно не по своему решению. Так что может он и работает на Директора. — Не встретишься с ним, не узнаешь. — И как я это сделаю? — он фыркнул, смотря на меня. — Ты был в его голове хотя бы раз? — Да, конечно. — Вспомни его нити, и ты поймешь. — я удивленно смотрел на Салазара, но потом понял его слова. Закрыв глаза, я стал вспоминать Ремуса. Его глаза, а затем и его магию, нити что его окружали, его животную сущность оборотня. Он был жив и находился в Англии. Так что это я узнать смог. Как и его точное местонахождение. — Что делать дальше? — немного неуверенно спросил я у Слизерина. Он пожал плечами, внимательно разглядывая меня. — Окружи себя чарами и иди к нему. Сбежать всегда успеешь. Удачи тебе, Гарри. — я кивнул, закрыв глаза, и переносясь из Замка к дому Люпина.       Это был небольшой каменный домик, явно очень старый. И находилось данное жилище на краю леса, в большом отдалении от других поселений и дорог. Люди сказали бы, что это место жительство отшельника, что ж, они были бы правы в своих предположениях. В данный момент Ремус сидел на кухне и пил чай. Я спокойно прошел внутрь и увидел его, направляющего на меня палочку. Он дернул носом, будто принюхиваясь, а потом ошарашенно уставился на меня. Хотя, он меня и не видел, чары невидимости мне в этом помогали. Но вот звуки и запахи я не убрал. — Гарри? — неуверенно спросил он, убирая палочку и я снял маскировку. Он широко улыбнулся вставая. В его разуме была такая радость, что я не выдержал и приблизился к нему, обнимая. Он крепко сжал меня в объятиях, зарывшись носом в мои волосы. — Волчонок. — прошептал он. — Я так давно не чуял тебя. Что с тобой было? Почему не писал?       Мы было на самом деле стыдно. Ведь я его забыл. И не мог понять, почему. И зачем это было нужно Блэку? Я понимал, что на меня что-то влияло. И все мысли о моем могуществе разбивались, как зеркало. Боги ведь тем и слабы, что добры и доверчивы. Особенно к близким. В этом и есть их главная слабость. И я не был исключением. — Лунатик, — прошептал я. — Меня обманули. Предали. Я не знаю, что теперь делать.       Мне вспомнилось, как он оберегал меня, подбадривал. Ведь, несмотря на все мои достижения и ум, я был и остаюсь ребенком, которому не хватает близких и родных людей. А он был долго единственным, кто меня поддерживает. И, как оказалось, таковым и остался. Скрываясь от Дамблдора и Министерства, он уже и не надеялся встретиться со мной или с Сириусом. Он просто перестал пытаться что-то исправить. Да, сдался. Но я его не винил в этом. — Мы все исправим, волчонок. Теперь мы вместе, и будет все хорошо. Но где Сириус? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Я не знаю. И не уверен, что он на моей стороне, — только произнеся эти слова, я понял, насколько сильную они причиняли боль. Я выдохнул и Ремус снова сильно обнял меня, молчаливо поддерживая.       В этом и есть очарование оборотней. Они не просто волшебные существа, а проводники магии природы, леса. Они защитники. В том числе они всегда оберегали подобных мне. Я знал об этом. Но почему-то не пытался вновь связаться с Ремусом. Но теперь я встретился с единственным существом, которое просто не может предать меня. Ведь это противоречит его природе.