Хочу, чтобы люди знали

В очередной раз сидя на кровати наблюдаю за тем, как он завязывает галстук-бабочку, скептично рассматривая себя в зеркале. Очередной выход на красную дорожку. Снова я останусь на всю ночь одна. Снова он не берёт меня с собой. Он переводит взгляд на меня и мило улыбается. — Хватит дуть щёки, пирожок. — Сажусь в позу «йога», скрещиваю руки на груди и обижено бурчу под нос «и ради этого я этой ночью так старалась…» — Что ты говоришь? — Крис подходит ко мне впритык, наклоняется, и запах его одеколона заставляет мои внутренности немного сжаться. Обожаю этот запах. — Говорю, Крис, мать твою, Эванс! Почему ты не хочешь взять меня с собой? Серьёзно, в начале наших отношений мне не было обидно, но теперь прошло уже 2 года, и до сих пор никто не знает, что у тебя кто-то есть… — Его лицо стало серьёзным. Он провел тыльной стороной ладони по моему лицу. — Тебе это нужно? Хочешь критики со стороны моих поклонниц? Хочешь, чтобы пресса сошла с ума? — Он садится рядом со мной. — Я пытаюсь тебя уберечь. Я же знаю, какая ты ранимая. — Вот плохо ты меня знаешь, Эванс. Ладно, да, я ранимая. Но меня больше задевает то, что ты там на своих вечеринках, и к тебе клеятся всякие высокие, красивые, стройные… — Дурочка. Ты ревнуешь? — Он ложится на кровать и тянет меня за собой. И вот я уже в таких любимых и родных объятиях. — Ревную. Но ты не обольщайся. Ревность — это неуверенность в себе. Я тебе доверяю. Я не доверяю им. Мы молчим уже минут 15. Наверное я и правда дурочка. Но… если молчать о том, что тебя задевает, то какой смысл тогда встречаться? Не лучше сразу сказать? Обсудить. Он крепче обнимает меня, делает глубокий вдох, и я слышу его тихий голос. — Хорошо. — От неожиданности резко поднимаюсь и недоумённо смотрю в его глаза. — Ты права. Я бы на твоём месте чувствовал то же самое, наверное. Тем более, мы ведь уже давно вместе. Сегодня скажу, что состою в отношениях. Начнём с простого. Нельзя так просто взять, и прийти вместе. Нужно подготовить почву. — Пытаюсь переварить его слова, но как-то ещё не дошло видимо. Он притягивает меня к себе и целует. Нежно и аккуратно. Сначала. В следующий момент он уже подмял меня под себя, и целовал с явно далеко идущими намерениями. Его губы целуют то щеки, то шею, поднимаются к уху, и тут такой неожиданный шёпот. «Моя машина приехала.» Он резко подскакивает, забирает телефон, бросает на прощание «не дуйся, люблю тебя!» и выбегает из комнаты. Подхожу к окну и вижу, как он садится в машину. Открыл окно, чтобы помахать мне. Ну Эванс, только вернись домой…