«Внутрь-наружу»

      — Ну, Паш, пожалуйста!       Я мысленно простонал и закатил глаза. Зажав телефон плечом, я поставил игру на паузу и завертел в руках джойстик, подбирая слова для Оли.       — Слушай, я же буду только настроение портить вам своей кислой рожей, — та на мою реплику фыркнула, но не перебила, а это уже прогресс! — Ты же хочешь повеселиться, а не сидеть весь вечер в тёмном углу.        — Я хочу веселиться с тобой, — донеслось из трубки робкое уточнение, и, собственно, всё. Я опять ей продул.       Объясняю, в чём суть конфликта. Оля — моя девушка, с которой я состою в отношениях чуть больше года. Оля среднего роста, с каштановыми волосами, с милыми веснушками на щеках и носу, выпускница того же института, что и я. А ещё Оля — «шило в заднице», или же экстраверт.       Если кто не в курсе, то сейчас расскажу, кто такие экстраверты и, заодно уж, интроверты.       В психологии существуют термины «экстраверсия» и «интроверсия». Это два типа личности, прямо противоположные друг другу в направленности психологической деятельности. «Интро» — внутрь, «экстра» — наружу. Чтобы было проще, поясню на конкретном примере.       Моя Оля, как я говорил, экстраверт. Друзей у неё по самое не хочу (я даже не могу запомнить всех имён), Оля старается со всеми поддерживать общение, обожает быть в центре внимания и выплёскивать позитивные эмоции, заставляя окружающих повторять за ней. Экстраверт не может существовать без социума — он начинает чахнуть, как растение без полива — и, грубо говоря, «питается» энергией своего окружения. Поэтому экстраверты стараются найти себе «рыбное место», где можно вдоволь накушаться: работу, где нужно много общаться с людьми, компании людей, любящих тусовки и другие сборища, какие-то общественные проекты. Оля везде отметилась. Она работает журналистом (я бы на её месте умер от того, сколько там нужно чесать языком перед незнакомыми людьми), постоянно знакомится с кем-то через друзей и друзей друзей, а недавно записалась на курсы социологии.       В общем, моя девушка — экстравертный экстраверт.       В отличие от меня, интроверта до мозга костей.       Если экстраверты в обществе чувствуют себя, как рыбы в воде, то с интровертами всё с точностью до наоборот. Все действия интроверта нацелены на свой внутренний мир, а социум выбивает их из колеи, утомляет и высасывает энергию. Такие люди стараются всё делать в одиночку — не потому, что они вредные и никому не доверяют, просто так им удобнее работать — и предпочтут любому развлекательному сборищу спокойный досуг на каком-нибудь диване перед телеком.       Я интроверт. Моя девушка экстраверт. Мы встречаемся больше года, и бывает, что нам сложно друг с другом.       Вот сейчас Оля пытается уговорить меня поехать на вечеринку своего хорошего знакомого, чего я, конечно же, не хочу. Но делать нечего. Отношения — это не только сахарные поцелуйчики и жаркий секс. Это, мать его, взаимность и труд.       Поэтому я с ноющим сердцем говорю Оле, что приеду, и улыбаюсь от её радостного писка.       Пока я одеваюсь в первые попавшиеся шмотки, то уточню кое-какие аспекты наших отношений и понятий.       Как мы сошлись, до сих пор ума не приложу. Это было ещё в институте на последнем курсе обучения. Я часто видел Олю носящейся туда-сюда мелким ураганом, и меня, если честно, такая гиперактивность, как порядочного интроверта, раздражала. Вот она трещит с кем-то в одном конце коридора, а потом, как по волшебству, оказывается в другом месте с другими людьми. Да и не удивительно, что она постоянно с кем-то разговаривала — издержки статуса члена студсовета. Уф, меня мутило от одного представления, что там надо делать! Устраивать какие-то конкурсы, концерты, поездки, помогать совершенно незнакомым людям только потому, что они студенты того же ВУЗа, что и ты…       Так я представлял себе девятый круг Ада.       А Оле нравилось. Казалось, что она рождена для этого — быть на виду.       Поэтому я очень удивился, когда обнаружил её спящей в углу универской библиотеки.       Общаться мы начали тоже совершенно случайно — у меня укатилась ручка под стол, за которым спала Оля. Естественно, я не смог достать её, не пихнув девушку в колено. А дальше — как в комедийных мелодрамах: мы ещё несколько раз пересеклись в библиотеке, пару раз поболтали (мне это было даже не в тягость), я узнал, что Оля в библиотеке отдыхала от университетских обязанностей, а через месяц мы вдруг ни с того ни с сего поцеловались.       Окей, переспали. Не в этом суть.       И вот тут сразу же хочу кое-что уточнить. Люди, ПОЖАЛУЙСТА, запомните: интроверт и социопат — это разные вещи! И нет, интроверты — это не зажатые, забитые обществом люди, которые шугаются от каждого брошенного в их сторону слова. Да, часто бывает так, что «интроверсия» и «забитость» сливаются в одном человеке, но наличие одного — никак не обязательство наличия второго.       Я интроверт, и я не стрёмный неухоженных щупленький ботан, ни разу не видевший голую женщину. И то, что у меня был секс со своей знакомой — не восьмое чудо света.       В общем, после этого мы оба пришли к тому, что, несмотря на различия, нам друг с другом комфортно, и наше общение перетекло в дружбу, а после — в нормальные романтические отношения.       Сложности начались спустя какое-то время.       Оля, как и большинство людей, считала меня просто зажатым в плане общения, и на мои увещевания, что я просто не хочу ехать с одногруппниками на дачу, махала рукой и качала головой, пока я не выдержал и не ткнул её носом в специально купленную книжку по психологии.       Моя девушка сообразительная и умная, поэтому сразу врубилась в ситуацию и прекратила свои попытки вытащить меня в свет, больше проводя вечера наедине со мной. А потом я стал замечать изменения. Оля часто ходила, как в воду опущенная, стала относиться ко всему флегматично, выглядела едва ли не болезненно. Пораскинув мозгами, я буквально пинком под зад выставил её за дверь, отправив веселиться с друзьями, и утром Оля вернулась уставшая, пьяная и счастливая.       Любые отношения — это уступки, и наши не стали исключением.       Оля смирилась, что мне нужно много времени на единение с собой, а я всё-таки познакомился с несколькими её знакомыми и раз в месяц давал вытащить себя в гости или бар.       И сейчас как раз тот случай, когда мне надо было покинуть свою зону комфорта.       Оля уже ждала меня у подъезда вместе со своим другом Денисом, поэтому я поторопился припарковать машину. Оля радостно повисла у меня на шее, мимолётно коснулась моих губ в приветственном поцелуе, а я снова посмеялся над шуткой про пещерного человека и солнечный свет.       Поначалу я сильно ревновал Олю к этому её другу, мы даже ссорились по этому поводу (ещё один стереотип: интроверты — не бесчувственные чурбаны, мы тоже можем радоваться, расстраиваться и злиться), однако после нескольких каверзных случаев я понял, что кроме дружбы между Олей и Денисом действительно ничего нет. А со временем и Дена я стал относить к разряду товарищей.       В квартире уже вовсю веселились. Накрытый стол ломился от закусок и бутылок, несколько человек самозабвенно дрыгались в полупьяных танцах, а к нам подошли несколько знакомых поздороваться.       Я постарался побыстрее слинять из плотного кольца людей под предлогом того, что хочу выпить.       Я облюбовал кресло в углу гостиной и наблюдал со стороны за всем происходящим. Минут через двадцать Оля подошла ко мне с виноватой улыбкой, села на подлокотник, обняла рукой (в другой у неё был бокал с мартини).       — Не вздумай, — предупредил я заранее, однако меня не послушали.       — Па-а-аш, — заканючила моя милая, проигнорировав тяжёлый вздох, — давай потанцуем.       Именно этого я и боялся. Олю слегка развезло — видимо, до моего приезда она уже не раз прикладывалась к бутылке — и теперь её экстравертная часть хотела морально изнасиловать моего внутреннего интроверта.       — Антон! Иди сюда!       Рыжий коренастый парень — добрейший души человек, волонтёр приюта для кошек — подошёл на мой крик и вопросительно выгнул бровь.       — На, — я протянул ему руку своей девушки, — хотя бы пару песен. Антон, выручай!       Рыжий прыснул в свою курчавую бороду, но поднял Олю с кресла одним рывком.       — Сам со своей девушкой потанцевать не можешь, так других заставляешь.       — Наши отношения ещё не достигли такого уровня, но мы работаем над этим.       Оля засмеялась над шуткой, всучив мне в руку свой бокал, и утащила Антона ближе к колонкам.       Нет, я не идиот, который добровольно отдаёт свою девушку в руки другому «самцу». Во-первых, Антону можно доверять. Во-вторых, я чисто физически не могу танцевать с пьяной Олей — было дело, проходили, спасибо. В-третьих, Оля не обижается. Она всё понимает. Вечеринки высасывают из меня слишком много сил, и танцы — это уже слишком сложно.       Антон честно оттанцевал несколько песен, потом его заменила Кристина — Олина подруга, потом к ним присоединилась Наташа, а ко мне в это время подсел поболтать знакомый.       Всё окружение знало, что я «замкнутый», поэтому не все решались пойти на контакт. И ещё один стереотип об интровертах: ребят, мы не кусаемся. Никто не испепелит вас взглядом, если вы попробуете поговорить с интровертом, просто будьте готовы к тому, что он не захочет идти на контакт сразу. Не надо пытаться «встряхнуть» его и — Боже упаси! — даже не вздумайте говорить на тему потаённых страхов общения! Знаете, психоаналитики из вас так себе.       Потом Оля ещё пару раз возвращалась ко мне за порциями алкоголя и ласк — ей обязательно надо помиловаться со мной, иначе накрутит себя, что я чувствую себя не в своей тарелке и «вообще она меня бросила одного» — а после произошёл форс-мажор.       Форс-мажор имел почти два метра в росте, татуху на плече и прокуренный бас, а ещё нездоровый интерес к Оле.       Я весь напружинился, когда заметил его в дверях гостиной. Да и не я один. Большинство людей испуганно замерли.       Оля в одночасье протрезвела, подлетая к растерявшемуся Денису и выпытывая из него какую-то информацию, а после испуганно посмотрела на меня.       — О! Здарово, Ольчик!       Ольчик вздрогнула, и я поднялся с кресла, подходя к ней.       Краткая справка: этого бугая звали Стёпа, и Стёпу никто не звал. Никто и никуда. Стёпа приходил сам.       Денис в стороне одними губами пробормотал извинения, и я кивнул в знак того, что увидел. Однако взгляда не сводил со Стёпы.       — Эй, и червяк тоже здесь, — если что, «червяк» — это я в его понимании. Ну, конечно, по сравнению с ним даже Шварцнегер казался недоразвитым мальчишкой. У Стёпы одна бицуха больше головы. — Ольчик, тебе не надоело?       — Надоел мне здесь только ты, — прошипела моя ненаглядная, и я незаметно ущипнул её, чтобы сбавила обороты. Но это же Оля. — Какого чёрта ты тут? Тебя не приглашали!       — Ну, зачем же ты так, Оленька! Я же по тебе соскучился, к тебе пришёл, свою девочку увидеть…       — Ушёл отсюда.       Стёпа посмотрел на меня удивлённо, явно не ожидая от меня каких-либо действий, и осклабился.       — А то что? Пощекочешь меня? Остынь, камикадзе, погуляй в сторонке, дай поболтать.       — Никто с тобой болтать не будет. Тем более Оля. Так что проваливай.       Антон показал мне палец вверх из толпы — его забитые татухами костяшки я везде узнаю — а Оля испуганно прижалась к моему боку, неосознанно пытаясь встать за моё плечо.       Стёпа, в общем-то, обомлел. Потом усмехнулся, схватил взвизгнувшую девушку за запястье с каким-то бормотанием себе под нос и словил удар ногой в живот от меня.       Господи, как меня бесят стереотипы об интровертах! Ещё раз: если человек интроверт, это не значит, что он сопелька на тонких ножках! Если человек не любит шумные сборища и устаёт от больших компаний, это не значит, что он не может побагроветь от злости, когда к его девушке нагло кто-то липнет! И это абсолютно точно не значит, что он дрыщ дрыщом и не может постоять за себя!       Сказать, что я был зол — ничего не сказать. Я был в состоянии пса в приступе бешенства. Нас со Стёпой оттащили друг от друга далеко не сразу. Антон и ещё пара ребят, что покрупнее, вытолкнули Стёпу в подъезд, не пожалев его выбитого плеча, а Денис силком усадил меня в кресло, сунув в руки полотенце, чтоб вытереть кровь из разбитого носа.       — Красавчик, — с гордостью продекламировал один из моих знакомых, и его тут же поддержали остальные свидетели драки.       Ну вот. Я в центре внимания.       Денис почувствовал моё состояние недовольства и быстренько разогнал всех продолжать вечеринку. Я мужественно вытерпел несколько хлопков по плечу и восхищённых женских одобрений.       Оля почти плакала.       — Иди сюда.       Она послушно села мне на колени, прикусив губу с таким виноватым выражением, что я едва не выпустил смешок. Оля хлюпнула носом.       — Прости. Я не знала, что он появится. Никто не знал.       — Забудь, — мотнул я головой и поморщился от боли в затылке. — Никто не знал, сама ведь сказала. Ничьей вины тут нет.       Оля опять смачно шмыгнула носом и затряслась.       — Эй, мадам, не реветь! — пригрозил я. — Накапаешь мне слезами на футболку, и как я буду?       Девушка пихнула меня локтем в живот.       — Это не шутки, Паш. Он же больше тебя в два раза! Он мог тебе сломать что-нибудь!       — Не мог, а смог…       — Что?!       — Шучу-шучу, — принялся отнекиваться я, когда Оля посмотрела мне в глаза с таким вселенским испугом, что совесть стукнула мне по саднящему затылку. — Я отделался носом и парой тумаков. Бьёт он так себе.       — Поехали домой?       — А вот это с радостью.       Дома Оля обработала мне «боевые ранения» и наконец-то успокоилась, прочитав нотации.       — Не надо было тебе лезть, — выбрасывая окровавленные ватки, тихо сказала девушка.       У меня брови от такого заявления поползли наверх.       — В смысле?       — В прямом. Я бы сама ему ска…       — Стой-стой-стой, — перебил я и поёрзал на табуретке. — Ты мне сейчас говоришь, что я должен был стоять в стороне и наблюдать, как к моей девушке пристаёт шкаф «два на два»?       — Ничего бы мне он не сделал, — пренебрежительно фыркнула Оля. — На словах он Лев Толстой, а на деле ху…       — Оль, заткнись и не неси ерунды.       — Я говорю серьёзно. Стёпа — кусок говна без мозгов, но он бы не поднял на меня руку.       Оля ойкнула, когда я схватил её за руку и дёрнул на себя, заставив сесть на свои колени лицом ко мне.       — А теперь слушай меня внимательно. Ни один — слышишь, Оль? — ни один уважающий себя мужчина не станет терпеть, когда на его женщину покушаются со стороны. И даже если бы он тебе ничего не сделал — это не меняет дела. Я не хотел видеть, что он пристаёт к тебе, поэтому и прекратил это. Ты — моя женщина, я — твой мужчина, понимаешь? Если я не показываю свои банки на руках всем в округе, это не значит, что я не могу дать в рожу в случае необходимости. И если я не люблю такие тусовки, это не значит, что я буду молчать в любой ситуации. Спокойный человек тоже может становиться агрессивным, когда его выведут.       Оля молча смотрела мне в глаза, потом вздохнула, положила подбородок мне на плечо.       — Устал?       — От шума — да.       — Тебе надо отдохнуть?       — С тобой на диване. Порубимся в приставку?       Оля пощекотала мне шею тихим хихиканьем, встала и потянула меня на диван.       Вечер мы продолжили в моём, интровертном ритме. Играли в игры, почти всё время молчали, выпили прихваченное с вечеринки вино и завалились спать.       А рентген среднего пальца всё-таки я сделаю.