Wings

— Твою мать! — вопль Чонгука доносится из его спальни, что вызывает ухмылку у Чимина, сидящего за столом на кухне и потягивающего свежесваренный кофе. — Какого хрена ты меня не разбудил, Пак, чёрт тебя подери, Чимин? — истошно орёт младший по пути на кухню, при этом натягивая узкие джинсы. — Ты такой милый, когда спишь, — со сладкой улыбкой на лице отвечает ему кузен. — Мне не хотелось будить тебя так рано после вчерашнего. — Ты совсем охренел? Я же сказал, что сегодня мы с группой идём в картинную галерею в 10 часов, если я не припрусь вовремя, то сам знаешь, что препод сделает со мной. — Меньше будешь орать, быстрее соберёшься, — пожал плечами Чимин, не снимая улыбки с лица. Как же он раздражал ею сейчас младшего. Не позавтракав, и даже толком не приведя себя в порядок, парень выскакивает за дверь. *** — Удивительно, что вы пришли вовремя, Чон Чонгук, — уткнувшись в огромный блокнот, записывая имена присутствующих, монотонно произносит Ким Намджун — куратор группы парня. — Правда, лучше бы вы опоздали, чем появлялись в таком виде, — продолжил он, неодобрительно окинув взглядом студента. И правда, Чонгук выглядел ужасно: растрёпанные волосы, темные круги под глазами (вчерашняя вечеринка с кузеном даёт о себе знать), мятая футболка и — драные джинсы, которые так ненавидит Ким Намджун. «Твою мать», — Чонгуку хотелось развернуться и уйти прямо сейчас, прийти домой, и, накрывшись теплым одеялом, продолжить спать. — Чего вид такой недовольный? — обеспокоенно спросила его одногруппница, осторожно взяв его под руку. С Мин Юнджи они дружат ещё с младших классов. Эта девушка всегда нравилась Чонгуку за то, что та сильно отличалась от остальных одногруппниц, помешанных на парнях и шмотках. Юнджи же была парнем в юбке: она любила спорт, слушала хип-хоп и круто отшивала парней, которые бесконечно липли к ней. А липнуть было за что, ибо девушка отличалась ангельскими чертами лица и блестящими, чёрными мягкими волосами, пряди которых без конца падали на это безупречное бледное лицо. — Да так, недосып, — кратко ответил парень. Сейчас у него просто не было сил рассказывать подруге, как он вчера хорошо погулял с кузеном. — Ладно, потом расскажешь, — улыбнулась Юнджи и потянула его за руку. Чонгук и не заметил, что толпа одногруппников двинулась в зал. Экскурсия по галерее казалась невыносимо долгой. Чонгук, повесив голову, шёл по бесконечному залу за восхищенной толпой одногруппников, едва перебирая ногами. Не то, чтобы парень считал искусство скучным, совсем нет, просто сегодня для него был неподходящий день. Единственное, что занимало его мысли сейчас — это его тёплая и уютная постель, на которой он бы давно с удовольствием женился, если бы смог. «Какие яркие, точные мазки, какие тонко подмеченные оттенки и линии! Невероятно талантливая работа!» — Писклявые голоса одногруппниц отдавались эхом у него в голове, из-за чего у парня вдвое усиливалась головная боль. «Можно подумать, вы разбираетесь в этом», — хмыкнул Чонгук и, заприметив посреди зала в нескольких метрах от себя небольшой черный диван из искусственной кожи, направился к нему, чтобы немного отдохнуть. Парень шумно плюхнулся на диван, чуть было не закинув на него уставшие ноги в испачканных грязью ботинках. Толпа одногруппников уже скрылась из виду, голоса их были практически неслышимы. «Наконец-то», — облегчённо выдохнул Чонгук и запрокинул голову, изучая линии на высоком потолке. Веки казались очень тяжелыми и начинали потихоньку смыкаться, и парень начал было уже проваливаться в сон, как вдруг он услышал над ухом странный звук, напоминающий взмах крыльев птицы. Чонгук резко открыл глаза и начал оглядываться вокруг. Он заметил, что его дыхание и пульс сильно участились. Никаких птиц, как и кого-либо еще поблизости не оказалось. К тому же, вокруг стало подозрительно тихо, казалось, что он остался один в этой картинной галерее. «Блин, нужно догнать их. Надеюсь, препод не заметил, что я сильно отстал от группы», — подумал Чонгук, нехотя поднимаясь с дивана и поправляя задравшиеся джинсы. Когда он поднял голову, его глаза встретились с глазами юноши, который был напротив, всего в нескольких метрах от него. Взгляд незнакомца был таким глубоким и пронизывающим, что Чонгук не сразу понял, что это был всего лишь портрет, а не реальный человек. Даже поняв это, парень не переставал сводить с него взгляд, а лишь медленно начал подходить к картине, чтобы рассмотреть юношу детальнее. Светло-русые пряди небрежно падали на лоб, закрывая едва виднеющиеся из-под нее темные брови, густые черные ресницы обрамляли его небесно-голубые, словно у ангела, глаза, которые контрастировали с оливковой кожей. Помимо чарующего взгляда, внимание Чонгука привлекли так же и нежно-розовые губы парня, уголки которых были едва заметно приподняты. Шея «ангела» была довольно изящной и тонкой, словно у девушки, в то время как плечи были широкими и мужественными. Похоже, парень на картине — действительно ангел, — отметил Чонгук, заметив за спиной у парня черные крылья, которые было сложно разглядеть из-за темного фона. Падший ангел. Чонгук не знал, сколько он уже простоял возле портрета, рассматривая его до мельчайших подробностей, будто хотел навсегда запечатлеть его в своей памяти. Он не понимал, что же именно его так притягивает в этой картине, почему ни одна из тысяч других картин в галерее, да и вообще в мире, никогда не завораживала его настолько сильно. — Эй, Гук! — Голос Юнджи, которая возникла будто бы из ниоткуда, заставил наконец-то очнуться парня. Он перевел взгляд на подругу и слегка зажмурился — казалось, в помещении стало в разы светлее из-за широкой и солнечной улыбки девушки. — Ты чего стоишь тут? Экскурсия окончена, Ким Намджун приказал переться на занятия. — Но он же говорил, что отменит их из-за экскурсии… — вяло протянул Чонгук. — Ну да, первые две пары, — улыбка вдруг стерлась с лица Юнджи, и в глазах девушки появилось легкое беспокойство. — Ты чем слушал, Гук? Когда бы этот монстр вообще отпустил нас с занятий на целый день? *** День казался бесконечным. Пара по матанализу, которую так ненавидел Чонгук, казалось, идет уже третий час. А за ней и возрастная физиология. Еще и английский. Потом два часа репетиции в театральной группе. Этот ад вообще закончится когда-нибудь? Все это время мысли парня не покидала та самая картина. А точнее, загадочный ангел на ней. Кто же он? Кто автор этой картины? Чонгук звонко шлепнул себя по лицу, чем привлек внимание половины группы, вспомнив, что забыл посмотреть название и автора картины. — Что с тобой сегодня происходит? — Юнджи внимательно уставилась в глаза другу, когда они стояли возле своих шкафчиков после занятий. — Сказал же уже, не выспался я, — немного раздражённо ответил Чонгук, захлопнув дверь шкафчика и помчавшись быстрым шагом к выходу, чтобы избежать допроса подруги, которая порой бывает уж слишком назойлива. Он понимал, что она беспокоилась о нём, и что сейчас он действительно выглядел странно со стороны, весь поглощённый в свои мысли, но ему не хотелось сейчас разговаривать ни с кем, даже с лучшей подругой. *** — Чиминни, я дома, — крикнул Чонгук, войдя в квартиру. Ответа не последовало. Парень лениво стянул грязные ботинки и, бросив их в углу прихожей, поплелся на кухню, едва перебирая уставшими ногами. На столе он обнаружил записку, написанную аккуратным некрупным почерком кузена: Гукки, сегодня меня не жди, вернусь под утро. Потом все расскажу. Ужин в холодильнике. Не скучай. Чонгук ухмыльнулся, смял записку и ловко закинул ее через плечо в урну, стоящую позади него. — Гуляка. Не стирая с лица ухмылки, Гук поплелся к холодильнику, и когда он открыл дверцу, его едва ли не скрутило со смеху от вида двух жалких ломтиков хлеба на меленькой тарелке, скудно намазанных маслом и с двумя крупными кусками сыра сверху. — Приятного аппетита. После скудного ужина, Чонгук отправился в свою комнату и первым же делом открыл ноутбук — ему не терпелось узнать хоть что-нибудь о загадочной картине, которая не покидает его мысли целый день. Парень потратил уйму времени на поиски, но попытки оказались тщетными. Ни на один его запрос поисковик не выдавал то, что он искал. Абсолютно ничего. Казалось, будто такой картины вообще не существует. Чонгук шумно вздохнул и захлопнул крышку ноутбука. Он тяжело поднялся с кресла, лениво стянул футболку и джинсы и, так и оставив вещи на полу, плюхнулся на свою кровать, укутавшись пледом. Не смотря на то, что у парня было полно заданий на завтра, он решил забить на все и лечь спать пораньше, в надежде, что после полноценного сна его мысли прояснятся и он наконец выбросит из головы образ чернокрылого ангела, который никак не хотел исчезать. «Может, это был всего лишь сон?» — Думал он, уставившись в потолок, который украшали маленькие флуоресцентные звездочки, слегка светящиеся в темноте. Прошел час, второй, но Чонгук все так и лежал, не моргая, уставившись в потолок. Чёртова картина ни на секунду не покидала его мысли, образ ангела глубоко въелся в его память, казалось, он видит его перед собой прямо сейчас, будто он нависает над ним и смотрит на него своим дьявольским взглядом, и его черные крылья… Чонгук резко вскакивает с постели и, прижимаясь к холодной стене, изо всех сил пытается не закричать, зажимая рот руками. Его глаза наполнялись слезами ужаса, колени заметно дрожали. На его кровати, в метре от него сидел белокурый ангел с громадными черными крыльями за спиной, которые упирались в потолок, и смотрел ему прямо в глаза. Чонгук не мог вымолвить и слова из-за ужаса, переполняющего его. Он молча стоял у стены и наблюдал за движениями ангела, который уже встал с кровати и начал не спеша приближаться к перепуганному парню, не прекращая пристально смотреть на него. И вот он стоит перед ним – точно такой же, как и на картине, с этими светлыми волосами, голубыми глазами и оливковой кожей. Юноша протянул руку к лицу Чонгука, и тот был уже готов закричать, но как только теплая ладонь коснулись его щеки, страх исчез. Колени больше не дрожали, слезы остановились, напряженные мышцы лица расслабились. Парень почувствовал тепло, приятно разливающееся по каждой клеточке его тела. — Чонгук, — горячее дыхание щекотало шею парня, отчего тело покрывалось мурашками. — Чонгук, ты помнишь меня? — Слова заставили Чонгука вздрогнуть. Перед глазами проносились разные картинки. Звучали голоса, мелькали лица, сцены и образы представали в его сознании и уносились прочь. Разум разрывался от сотен одновременных видений, не в силах справиться с нахлынувшим потоком информации. Вокруг все плыло, дыхание сбивалось, сердце колотилось, норовя пробить грудную клетку. — Тэ…Тэхён? Колени Чонгука подкосились, он почувствовал, что больше не в силах стоять. Ангел ловко подхватил его на руки и отнес на кровать. Лицо парня сливалось с белоснежной простыней, по щекам текли слезы, его сухие губы были слегка приоткрыты, словно он что-то шептал. Ангел сел рядом и навис над ним, оставляя между их лицами расстояние в несколько сантиметров. — Тэхён… — наконец подал голос Чонгук. — Тэхён, я ничего не понимаю, - парень тяжело всхлипнул, сотрясаясь всем телом, задыхаясь в слезах. Ангел отстранился и направил взгляд в стену. Его дыхание было прерывистым. Чонгук резко приподнялся и схватил юношу за плечи, поворачивая к себе. Лицо ангела выражало столько боли, что сердце Чонгука невольно дрогнуло, и он притянул юношу к себе, обвив руками его тонкую шею. Их слегка влажные лбы соприкасались, горячее дыхание переплеталось. — Я ждал этого момента тысячелетиями, — прохрипел блондин, опустив голову вниз. Его губы дрожали, слезы блестящими нитями тянулись из его глаз и падали на колени Чонгуку. Тот нежно взял блондина за его острый подбородок и притянул к себе, на секунду взглянул ему в глаза и затем накрыл его влажные, солоноватые от слез губы мягким поцелуем. — Помоги мне все вспомнить, — прошептал Чонгук ему в губы, затем отстранился и уткнулся ангелу лицом в шею, вдыхая запах его тела. Горячее неровное дыхание щекотало блондину нежную кожу, отчего по телу пробежали мурашки. — Когда о нас стало известно… — шепотом начал ангел и резко запнулся. – Когда они… узнали о нашей с тобой связи, было принято решение изгнать нас навсегда. И не просто изгнать, но и обречь нас на вечные муки, и мы с тобой были отправлены на Землю. Они решили сделать тебя человеком, Чонгук, а меня так и оставили ангелом, давая возможность наблюдать за тобой все время, при этом будучи невидимым для всех обычных людей, и тебя в том числе. И мои крылья… их окрасили в черный, чтобы все остальные ангелы знали, что я опорочен. Чонгук поднял голову, ожидающе глядя на юношу, который внезапно замолчал, отведя взгляд в сторону. — Чонгук, — наконец продолжил он, — я наблюдал за тобой все время. Я видел, как ты родился, как ты рос, учился, женился, заводил своих детей, как ты старел и умирал… как твоя душа вновь появлялась в теле младенца, твоего потомка. И так по кругу. Я всегда молча разделял с тобой все твои радости и печали, мысленно поддерживал тебя в твоих стремлениях, радовался твоим успехам, грустил вместе с тобой, когда ты терпел неудачи. Я наблюдал за тобой, пытался заговорить, коснуться тебя. Но ты не мог ни видеть, ни слышать, ни чувствовать меня. Как и я не мог делать последнее, — блондин ласково коснулся щеки Чонгука. — А теперь, спустя тысячелетия, я могу вновь чувствовать тебя, и эти ощущения невозможно передать словами. Тэхён снова замолчал, давая возможность парню переварить услышанное, расставить в своей голове все по местам. — Как? Как же… как же ты… — Чонгук запинался, каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Все это время я искал способы связаться с тобой, — перебил его Тэхён, понимая, что хочет спросить парень. — Я решил прибегнуть к помощи магии, хоть это и запрещено… но мне и так уже нечего было терять, так что… Я пытался связаться с разными медиумами, магами, экстрасенсами, но мне никак не везло. Одни меня просто не видели, другие ни чем не могли помочь, а третьи отказывались помогать задаром, поскольку я ничего не мог предложить им взамен. Но несколько лет назад мне посчастливилось найти одного человека, который отозвался на помощь и пообещал сделать все, что в его силах. И он сделал. Он совершал сотни попыток, и сотни раз ничего не выходило, но он не бросал меня и, наконец, выполнил свое обещание. Ключом к моему освобождению был ты, Чонгук. Блондин придвинул парня к себе и снова прижался к его лбу своим, глядя в глаза. — Тот человек сумел поместить мой образ в картину, ту самую картину, которую ты видел сегодня в галерее, благодаря чему я смог забраться в твой разум. Сплетение нашей энергии помогло мне освободиться и вновь стать видимым и осязаемым. Тэхён взял руку Чонгука, переплетая их пальцы, и прикоснулся губами к все еще влажной щеке. Свободной рукой он поглаживал спину парня. — Тэ… — прошептал Чонгук и, рассоединив их руки, крепко прижался к блондину, положив свою голову на его обнаженную грудь. — Я, кажется, все вспомнил… Но в голове парня все еще была каша. Куча историй, разных образов, лиц и голосов мелькали в его памяти. Воспоминаний было множество, они плавились и искажались, смешивались по-новому, старые чувства умножались на нынешние. Сколько же жизней он прожил? Но этот вопрос мало волновал его сейчас. В данный момент его сердце и разум переполняли старые, давно забытые чувства, которые резко проснулись в нем, не давая возможности полноценно дышать и трезво мыслить. — Что же мы будем делать теперь? — Спросил Чонгук, неуверенно подняв на юношу свой взгляд. — Мы можем исчезнуть из этого мира. Мы сможем быть вместе навеки. Действительно навеки, а не так как ты со своими бывшими женами в прошлых жизнях, — Тэхён ухмыльнулся и прикусил губу. Чонгук обиженно толкнул блондина в плечо, после чего его губы невольно растянулись в улыбке и щеки налились ярким румянцем, но спустя пару секунд его улыбка исчезла, глаза смотрели серьезно. — Давай больше не будем вспоминать это. Давай навсегда сотрем это из своей памяти, забудем, как страшный сон. — Сон, который длился тысячелетиями… Чонгук резко придвинул к себе Тэхёна и уже жадно впился в его губы, отчего у обоих перехватило дыхание. Простонав Чонгуку в губы, блондин запустил руки парню в волосы. Затем он резко прервал поцелуй и слегка отстранился. — Чонгук, — опустив глаза, тихо сказал он, — тебе… нам… мне придётся… — Я знаю, — прервал его Чонгук и снова придвинул его к себе. — Сделай это. Только… я хочу, чтобы ты побыл со мной здесь ещё немного. — Ты… ты точно уверен? Парень кивнул и жадно впился в его губы, медленно опускаясь на кровать. Чонгук слегка раздвинул ноги, позволяя Тэхёну лечь на себя всем телом. Блондин медленно оторвался от сладких губ и начал покрывать быстрыми и страстными поцелуями лицо парня, начиная с мягких щек, медленно спускаясь к подбородку, а затем к шее, заставляя парня тихо стонать и выгибать спину. Тэхён просунул руки под майку парня и тот чуть поднялся, позволяя блондину освободить себя от ненужной вещи. Та же участь постигла и тесные черные боксеры. Тэхён продолжал целовать тело Чонгука, оставляя на коже влажные следы. Стоны вырывались из уст парня, заполняя каждый угол маленькой полутемной комнаты. — Я сделаю все, как надо, — прошептал Тэхён, совершая первый толчок. Чонгук закусил губу, чтобы сдержать болезненный стон, и вцепился в плечи блондину. Тот начал двигаться очень аккуратно и плавно, следя за реакцией парня, лицо которого начинало расслабляться, боль постепенно сменилась приятными ощущениями. На Чонгука нахлынули воспоминания о том, каким был их первый раз, тогда, давно, когда они еще были ангелами. Ощущения были такими же, как и сейчас, поскольку в этом человеческом теле у Чонгука это было впервые. Продолжая совершать толчки, более глубокие и резкие, Тэхён мягко и отрывисто целовал губы Чонгука. Тот обхватил бёдра парня своими ногами, заставляя его двигаться глубже. Блондин постепенно ускорял темп, вырывая стоны наслаждения, все больше подводя к концу обоих. На последнем толчке он обхватил напряженную шею парня руками и прижался губами к его уху: — Мы сбежим ото всех, Чонгук. Они будут искать нас, но я никогда…никогда не позволю никому вновь разлучить нас. *** — Гукки, я дома! — Донёсся голос из прихожей. Чимин, вернувшийся под утро после очередной бурной вечеринки, сегодня был особенно вял и разбит. «Больше никогда не буду так пить», — в очередной раз дал себе обещание парень, зная заранее, что всё равно не сдержит его. Скинув на пол куртку, но забыв снять ботинки, Чимин, опираясь руками о стену, поплелся в комнату кузена, попутно спотыкаясь о собственные ноги. Без стука, парень завалился в комнату младшего, и картина, которую он увидел, заставила отрезветь его буквально за секунду: на мятых, белоснежных простынях лежало бледное, бездыханное тело Чонгука, с застывшей улыбкой на лице.