I hate you, Jeon Jungkook

Бывает ощущение, что ты не должен сейчас находиться тут. Это судьба. И она может сломать тебя, разбивая сердце на мелкие осколки, которые будут больно впиваться в кожу и заставлять плакать от невыносимой, адской, боли, разрывая тебя на части.

***

— Доброе утро, — растрепанная Дженни вышла из своей комнаты и тепло улыбнулась мне. — Как спалось? — Это всего лишь глюки, Чеён, — я обогнула девушку, собираясь заняться приготовлением завтрака. — Прости меня, — шатенка подошла ближе ко мне и заключила в объятия. — У меня однозначно глюки, — хихикнула я, обнимая подругу в ответ. — Ну наконец-то вы помирились, — из комнаты вышел Юнги, окидывая нас безразличным взглядом. Как же меня раздражает этот взгляд. А порой и сам Юнги. — Надоело терпеть нытье одной и второй. — Йа! Не беси! — крикнула я, обхватывая шею Дженни и наклоняя ее корпус вниз. Она рассмеялась, пытаясь выпутаться, но я оказалась сильнее. — А то что? — сонный Юнги расплылся в улыбке, вальяжно облокачиваясь об двери комнаты Чонгука. Но дверь открывается и Юнги с грохотом летит вниз. — Карма, — рассмеялась я, следя за тем как Чонгук помогает Юнги подняться на ноги. Парень фыркнул и, нахмурившись, спустился вниз, не упуская возможности задеть меня плечом. — Идиот, — хмыкнула я, а затем продолжила беситься с Дженни.

***

— Кто взял мои кукурузные палочки? — я открывала каждую дверцу на кухне, ища свою любимую сладость. Но как назло ее не было. Один из парней поднял пакет с палочками и я топнула ногой. Как он посмел взять мою еду? — Чонгук! — я подошла к парню, и облокотилась на диван животом, пытаясь дотянуться до палочек. — Верни мою еду! — приказала я, но это было больше похоже на вопли маленького ребенка. — А ты забери, — Чонгук отодвинул пакет еще дальше и я, пытаясь дотянуться к нему, упала на парня. — А говорила, что хочешь палочки, — правая рука парня ложится на мою талию, а левая берет из пачки сладость. Ну это уже сверх наглости! Я наклоняюсь к запястью левой руки Чонгука и кусаю его, сильно сжимая кожу зубами. — Блять, — брюнет отскакивает как ошпаренный. — Ты совсем уже? — Больше не будешь трогать мою еду своими шаловливыми руками, — я притянула пакет ближе к себе, закидывая в рот одну палочку за другой. Вкусно! — В тебе что, бес сидит? — недовольно спрашивает он, потирая запястье. — Нет, он скорее сидит в тебе, — я улыбнулась. — А я — Дин Винчестер, истребляю таких как ты. — Кто-то пересмотрел американских сериалов, — хохотнул Джин, кидая в Хосока арахисом. Тот не успел увернуться и арахис попал ему прямо в лоб. — Шикарных американских сериалов, — дополнила я, целясь кукурузной палочкой в Джина. — Тупых и нудных американских сериалов, — я закатываю глаза, и кидаю палочку в Чонгука, а не Джина. — Сам ты тупой и нудный, — брюнет смеется и падает на диван рядом со мной. — Ничего не смотришь, кроме пор… — я замолчала, слегка краснея. И почему я не могу выговорить это слово? — Да ты и сказать даже это слово не можешь, — парни рассмеялись, но их прервал звонок на мой мобильный. Посмотрев на дисплей, я увидела надпись «Папа». — Да? — я приложила телефон к уху. — Розэ, тут мама, — по голосу отца было ясно, что он нервничает и чуть ли не плачет. Я резко поднимаюсь с дивана и иду в свою комнату, так как парни устроили битву едой и громко смеялись, что ужасно мешало и раздражало. — Что случилось? — тихо спрашиваю, закрывая дверь в комнату. — Она в больнице, — он замолчал, а для меня, время будто остановилось. — Ее сбила машина. — В какой вы больнице? — я вскакиваю с кровати; смотрю по сторонам и, только затем понимаю, что это не моя комната. Ударяю себя по лбу и говорю отцу, что скоро буду. — Ну и что ты здесь забыла? — Юнги выходит из душа и пристально смотрит на меня. Замечаю новый цвет волос парня и отмечаю для себя, что блонд ему и правда очень идет. — Юнги, я перепутала комнаты, когда отец позвонил мне, — я опустила голову перед блондином, чувствуя стыд. Но сила, которая тянула меня посмотреть на него — победила. Мокрые блондинистые волосы были взъерошены в разные стороны, капли воды стекали по его телу, а на бедрах было лишь одно полотенце. В горле стал ком и я выругалась. — Ты так мило краснеешь, — Юнги в два счета оказался рядом, тем самым впечатывая меня в стену. Сердце колотится с сумасшедшей скоростью, а в животе разливается приятное тепло. — Да ты вообще само совершенство. Его лицо находится в нескольких миллиметрах от моего и… И знаете что он сделал? Он просто подул мне в лицо и рассмеялся. — И не мечтай, глупышка. — Нарываешься? — я стукнула его по голове и выходя из комнаты, громко хлопнула дверью. Ну, и на что ты рассчитывала, Пак Чеён? На поцелуй? Очень смешно. Когда ты уже начнешь думать мозгами, Розэ? — Айщ, — я быстро спускаюсь по лестнице, не замечая идущего мне навстречу Тэхёна и сбиваю его с ног, падая назад. — Осторожно, — сказал он, кивая перед собой. Киваю в ответ, не желая говорить с ним и обогнув Ви, натягиваю куртку, собираясь в больницу. — Куда пошла? — меня хватают за запястье и разворачивают к себе лицом. — Опять ты? — фыркаю я, разворачиваясь обратно и намереваясь уйти как можно быстрее. — Отвали. Чонгук вновь хватает меня за запястье и разворачивает к себе: — Мне стоит повторить вопрос? — В больницу, — коротко отвечаю и вырываю руку из хватки брюнета, что не увенчается успехом. — Зачем? — я снова попыталась вырвать руку, но он лишь крепче сжал запястье. — Пусти, — вспыхнула я, толкая его свободной рукой. — Больно же. — Я иду с тобой, — Чонгук отпускает мою руку и надевает свою куртку. Но затем он берет с полки шарф мятного цвета и обматывает вокруг моей шеи. — Не смотри так. Там холодно, а если ты заболеешь, то я возиться с тобой не хочу. Смотрю на него и улыбаюсь. Такой милый, когда пытается заботиться, хоть и не признает этого.

***

Я вбегаю в больницу и быстро поднимаюсь по ступенькам, желая скорее увидеть папу и узнать о состоянии мамы. — Пап, — кричу я, а затем подбегаю к нему и заключаю в объятия. — Что с ней? — Врач сказал, что, — отец глубоко вдохнул и присел на сиденье, — она в коме, Чеён. Неизвестно сколько она пробудет в ней. Может дня три, неделю, месяц. Ноги резко подкашиваются и я падаю, но, рядом стоявший Чонгук ловит меня и усаживает рядом с папой. Глаза застилает пелена слез, из-за которой все расплывается; в голове все гудит и только слышу успокаивающие слова парня. — Эй, Чеён, — Чонгук обнимает меня, крепче прижимая к себе. — Все будет хорошо. Ты только не плачь, хорошо? Ничего не отвечаю, только горячие слезы катятся по моим щекам. А что, если она не выйдет из комы? А если выйдет, то у нее будет амнезия, и она не вспомнит меня и отца? — Чонгук, — начинает отец, и я прислушиваюсь, — пока ее мама не придет в сознание, постарайся не оставлять ее одну. — Хорошо, господин Пак, — тихо отвечает парень, поглаживая меня по волосам. Спасибо, Чон Чонгук. Теперь я поняла одно: я тебя не ненавижу. Ты нужен мне.