Предатели

«- Ты просто еще ничего не понимаешь! Иногда так бывает! – упрямо спорила Ира, идя рядом с братом по лесной тропинке. – Некоторые люди созданы для того, чтобы быть вместе и все! Игорь слегка отворачивался и улыбался наивности сестренки. Что не ускользало от взгляда девочки, и та начинала злиться еще больше. - Не веришь, значит! – буквально задыхаясь от возмущения, произнесла Ира. – Смеешься надо мной, значит! – девочка отпустила его руку и отскочила в сторону. - Нет-нет, что ты, - Игорь замахал руками и тут же вопреки своим словам засмеялся. - Ты просто никогда не любил, - сделала свой вывод малышка, смешно сморщив носик. - Ир, - немного успокоившись, Игорь взял руку сестры, опустился перед ней на корточки и посмотрел в ее обиженные глазки, - конечно любил. И люблю, - он сделал паузу, - тебя. И если думать в этом направлении, то да, мы с тобой созданы друг для друга. Девочка некоторое время молча, серьезно смотрела на брата, а затем улыбнулась и крепко обняла его.» Вспоминая эту милую перепалку, взрослый, уже не Игорь, а Виктор, наконец, понял, о чем говорила ему сестра. По крайней мере, старался понять. Ведь иначе не было оправдания его чувств к Наташе. Да и вообще, нуждаются ли чувства в оправдании перед кем-то? Ведь люди не властны над ними. Порой хватает одного взгляда, жеста, прикосновения, улыбки, чтобы чудесная искорка загорелась в душе и со временем вспыхнула. Она улыбнулась, - что-то щелкнуло в душе. Рукопожатие, - где-то слева, между ребрами уже загорелся небольшой огонек. Она засмеялась, - огонек вырос в костер. И сейчас Виктору казалось, что именно в таком большом костре полыхает его душа. Становилось противно и мерзко от самого себя. Мужчина всегда считал, что не стоит стесняться своих чувств. Зачем прятать то, что есть и чего уже не исправить? Зачем? Теперь он понял. Понял, почему все люди на этой земле врут. Учителям, родителям, друзьям. Просто иногда иначе нельзя. Иногда правда так отвратительна для общественности, что лучше спрятать ее в самый дальний уголок души и не доставать даже под самыми ужасными пытками. Его чувства стали такой правдой. Стали чем-то ужасно запретным и извращенным. Чем-то, о чем он должен забыть раз и навсегда. Но как? Как можно забыть о том, что каждый день появляется перед твоими глазами? Отвечает на уроке, пробегает по соседней тропинке, стоит где-то там впереди в очереди в столовой. И садится всегда за один и тот же столик. Не одна. С Ромой. А Поляков сидит в отдалении с учителями и не сводит с них глаз. Наташа улыбается, когда Павленко о чем-то рассказывает ей. Смеется так звонко, что у Виктора закладывает уши, хотя с чего бы это? Расстояние между ними большое, да и кажется, он один слышит этот смех. Как там было у Евтушенко? «Когда какой-то колокольчик \ Забьётся, может быть, в груди». Иначе его чувства в этот момент не опишешь. Воображаемый колокольчик звенит, бьется о внутренности, ребра, порой причиняя даже боль. Скорее от того, что она сидит не с ним рядом. Между ними пропасть. И лишь иногда, когда они остаются наедине, она сокращается до какого-то воображаемого минимума. Кажется, что вот оно – их мгновение, когда можно сделать шаг навстречу… Но Виктор не может. Он всегда боялся высоты. Хотя нет. Не высоты. Он боялся упасть. В глазах все той же проклятой общественности. В своих собственных он уже давно пал. В тот день, когда встретил Наташу первый раз в лесу. Этой поздней ночью ноги сами несли Виктора в сторону библиотеки. Мужчина и сам не понимал зачем. Хотя нет, понимал, но не хотел признавать. Не хотел признаваться самому себе в том, что это была просто очередная бессонная ночь, которых в его жизни стало множество. Что проворочавшись около пяти часов в холодной постели в мыслях о последнем разговоре с Наташей, он понял, что вряд ли сегодня заснет, а потому встал и направился туда, где ему всегда было спокойнее. Стоило Полякову переступить порог библиотеки и вдохнуть полной грудью запах книг, царивший здесь, как на душе сразу стало легче. Однако ненадолго. Мужчина медленно обвел взглядом стеллажи, сделал несколько неторопливых шагов вперед, выступая с таким видом, будто бы он здесь король и все принадлежит ему, и только потом заметил на одном из диванчиков Наташу. Девушка сидела, поджав ноги под себя, на коленях лежала книга. Их взгляды встретились. Казалось, девушка уже и не знает, как реагировать на его появление. Взгляд был явно удивленным. Виктор подошел ближе к ней. - Не думала я, что так поздно встречу тут кого-то, - тихо произнесла девушка, переводя взгляд на книгу. - Я тоже думал, что мне одному не спится, - мужчина жадно осмотрел ее. Наташа тоже явно была приведена сюда отсутствием сна и правда не думала, что здесь кто-то будет. Из одежды на ней были лишь шорты и футболка, волосы растрепаны, а вид через чур уставший. Мужчина мог поспорить, что между сном и чтением девушка непременно выбрала бы первое, но судьба, очевидно, распорядилась иначе. Виктор хотел сказать, что-то еще, отчаянно перебирал в голове темы для разговора, но увидев уставший вид девушки, лишь тяжко вздохнул, развернулся и направился к книжным полкам, затем зачем сюда и пришел. - Виктор Николаевич. Мужчина вздрогнул и обернулся, услышав, что его позвали. - Вы хотите мне что-то сказать? – девушка выглядела очень вымотанной. - Нет, - он пожал плечами. - Тогда почему вы следите за мной? Виктор сделал шаг вперед. У него создалось впечатление, что вот-вот, и она расплачется. - Я не слежу, это случайность, что мы встретились здесь, - мужчина подошел вплотную к диванчику, на котором она сидела. – Наташ, почему ты не спишь? Ты выглядишь очень уставшей. Девушка несколько секунд смотрела ему в глаза, будто бы размышляя говорить ему правду или нет, затем просто пожала плечами и снова опустила взгляд в книгу. Виктор сел рядом. - Ну, только не говори, что мне придется пытать тебя так же как Надю, чтобы ты призналась, что тебе снятся кошмары. Девушка медленно подняла взгляд, посмотрела перед собой, затем повернула голову в сторону Полякова. - Почему вы так и норовить залезть ко мне в душу? Виктор посмотрел ей в глаза - А почему ты так глубоко запала мне в душу? Мужчина и сам не верил, что произнес это вслух. - Так это месть? - Я просто хочу узнать тебя получше. Что в этом плохого? Девушка отрицательно покачала головой. - Как сказал кто-то из великих: я – ученица, а вы – учитель. И это неправильно, - она закусила губу и отпрянула. – Так что держитесь от меня подальше. От меня всегда одни неприятности, - Наташа грустно посмотрела на пол и хотела совсем отвернуться от него, как вдруг мужчина резко притянул девушку к себе и поцеловал. Еще мгновение и Наташа почувствовала под спиной кожаную поверхность дивана. Ее руки как-то механически легли на плечи мужчины и сильнее сжали их. Девушка ответила ему. По телу тут же разлилась волна тепла и нежности. Такое было только однажды и, к сожалению, давно. В ту самую первую и единственную ночь с возлюбленным в «Энигме». Руки Виктора забрались под ее спину, так что девушка оказалась максимально близко к нему. Он ощущал ее каждой клеточкой своего тела, и хотел большего, но не мог. Он просто не мог зайти дальше. И в своей нерешительности просто наивно продолжал тянуть время, очевидно в надежде, что когда-нибудь все же сможет зайти дальше. Девушка попыталась отстраниться, но его хватка была слишком сильной. Виктор разорвал поцелуй и посмотрел в ее глаза. «Господи, что я делаю? Совсем спятил», - он попытался разорвать объятья, но тело не слушалось. Он не хотел отпускать ее. «Это не любовь, - Наташа устало вздохнула. Отсутствие сна добивало ее. Уже не хотелось о чем-то думать и что-то решать. – Все, что угодно, но не любовь». - Ну, и что дальше? – прошептала она вслух, смотря в глаза учителя. Виктор вопросительно посмотрел на нее, будто бы намекал, что следующий шаг должна сделать она сама. Но девушка явно не собиралась этого делать. Это был не тот случай. - Мне тут посоветовали держаться от Вас подальше. Виктор усмехнулся. Кто мог ей такое посоветовать? Кроме Галины Васильевны на ум никто не шел. Ну, конечно, всевидящая Галина Васильевна, уж кто-кто, а она явно не могла не заметить измены в поведении Виктора. - И что же ты решишь? – непроизвольно его руки сжали ее еще сильнее в объятьях. - А разве я должна что-то решать? – Наташа усмехнулась. – Уж кому-кому, а мне тут решать, ничего не дано это точно. Девушка попыталась отстраниться, решив, что на этом все и закончится, но хватку мужские руки не ослабили. Она вопросительно посмотрела на него. - Или решайтесь, или отпустите, - через чур холодным тоном произнесла Наташа. - Значит тебе это свойственно это, да? Резкая перемена от тепла к холоду, защитный панцирь, - ему это казалось до ужаса смешным, слишком детским. Однако именно так он узнавал ее. Все больше и больше и старался запомнить каждую деталь. - А Вам свойственно размышлять и оттягивать время, вместо того, чтобы уже сделать что-нибудь, - девушка попыталась скопировать его усмешку и медленно, именно так, как она делала это на уроке, провела языком по нижней губе. Дурацкая вредная привычка, которая иногда могла сослужить хорошую службу. Ведь именно она была для Виктора, словно красная тряпка для быка. Мужчина снова прильнул к ее губам. В этот раз более нежно, осторожно, опустил руки ниже, и тут же отпрянул. Девушка раздраженно выдохнула, оттолкнула его от себя, с небольшого размаху дала пощечину и выбежала из библиотеки. Виктор зажмурился, приложил руку к своей покрасневшей щеке и застонал в голос. «Пусть лучше так. Как бы то ни было, так лучше. Так правильнее», - из последних сил утешал себя он, в глубине души понимая, что не сможет вот так просто сдастся. Утро встретило Володю ярким солнцем, пением пташек и весенней капелью. Володя встретил утро раздражением и злостью. Мужчина проворочался всю ночь в постели и так и не смог сомкнуть глаз. Вечером ему не удалось поговорить с Наташей, а потому вместо здорового полноценного сна его мозг выдавал всю ночь самые ужасные картины, которые только могли представиться мужчине. Да, зря и весьма наивно вечером он предполагал, что не сможет себе представить Наташу и Толика вместе. Смог, да еще как. Фантазии были настолько реалистичными, что кроме злости и гнева на бывшего Маши, он ничего более испытывать не мог. И одновременно со всем этим он не понимал, что же вызвало в нем такую бурю эмоций. Он не любил Наташу, как родную сестру, не считал близким для себя человеком или другом. Тогда откуда взялась такая гиперопека? Ну, встречается она с Толиком, что с того? Пусть встречается. В конце концов, это проблема Князева. Может в нем просто играла ревность? Он ненавидел Толика каждой клеточкой своего тела, за то, что он когда-то сделал с Машей, за то, что вернулся и причиняет ей боль одним своим присутствием. А может просто сказывалось воспитание Князева. За столько лет он выдрессировал его. Сказано следи за сестрой, значит надо следить. Выбрать из этих вариантов Володя не мог. Поэтому ему просто оставалось лежать тихо, чтобы не разбудить Машу и, прислушиваясь к себе, чувствовать как злость и гнев поживают его тело изнутри. - Володя. Мужчина вздрогнул, слегка подскочил на кровати от неожиданности и посмотрел на Машу. Очевидно, девушка уже давно проснулась и молча лежала рядом, наблюдая за тем, как он душит воздух перед собой. «И сколько я так пролежал?» - удивленно подумал повар, смотря на свои побелевшие от напряжения костяшки. - Только не говори, что пролежал так всю ночь и ни разу не обнял меня, - Маша засмеялась. Это еще больше шокировало мужчину. Из-за всех этих обстоятельств они оба ложились спать в прескверном расположении духа. Так, что ее смех прозвучал сейчас, как то не к месту. Девушка вздохнула, накрыла один из его кулаков своей ладошкой и медленно опустила руку. Осторожно прислонилась губами к его пальцам и невинно посмотрела на повара. - Как можно быть таким злым? – вроде бы сказано было упреком, но прозвучало, как насмешка. - У тебя амнезия или ты просто делаешь вид, что ничего не произошло? – Володя глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Поцелуй возлюбленной обжигал руку и дарил какое-то невесомое спокойствие. - Просто я посмотрела на вещи немного иначе этой ночью, - она отпрянула от его руки и, подперев ладошкой подбородок, внимательно посмотрела на повара. - Это в то время, как я кулаки сжимал всю ночь? - Нет, это озарение пришло ко мне около часу ночи, когда ты перестал их сжимать и начал душить подушку. Володя неловко улыбнулся, понимая насколько, наверное, отвратительно он вел себя этой ночью. А ведь она тоже не спала. Беспокоилась за него и пыталась найти выход из ситуации. - Прости, - повар поцеловал девушку и прижал ее к себе, как самое ценное, что у него есть. – Я люблю тебя. - И я тебя, правда, послушай, - она немного отпрянула. – Даже если между ними что-то и есть, то, что с того? Володя ужаснулся таким словам. - Маш, ей семнадцать. - Володь, назови мне хоть одну девчонку в этой в школе после пятнадцати и, у которой не было секса. Мужчина еще более удивленно посмотрел на нее. - Не проверял и не собираюсь, - повар вздохнул, - и к слову, ты серьезно, думаешь, что у них уже, что-то было? «Я знаю Толика», - чуть не ляпнула вслух Маша, но вовремя смекнула, что стоит промолчать. - Просто это действительно так, - девушка вздохнула так, как будто ей приходилось объяснять, что-то безумно очевидное. – Их родители за ними не следят, за Наташей вы тоже не особо следили. Но дело не в этом. А в том, что это ее выбор. И ты все равно не переубедишь ее. Володя вздохнул. - Я попробую, Маш. Девушка кивнула и поцеловала его. - Постарайся. Я уверена, что все будет хорошо. - Пап, твой телефон опять звонит, - Митя с улыбкой протянул отцу телефон - Спасибо, ложись, я сейчас поговорю и прочитаю сказку, - Кирилл потрепал сына по волосам, проследил за тем, как активно мальчик запрыгнул под одеяло, отошел к окну и принял звонок. - Действую, или пожалеешь, - тяжелый, грубый, механический голос прозвучал на другом конце телефонной трубки словно приговор. - Ало, кто это? – Кирилл глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. - Действуй, или потеряешь сына, - повторил голос. Кирилл посмотрел на сына, лежащего на кровати. Мальчик листал книжку, выбирая сказку на ночь. и не обращал на него никакого внимания. Мужчина отвернулся к окну. - Что я по-вашему должен делать! – прошипел он в трубку. - Действовать, - в трубке раздались длинные гудки. Некто повесил трубку. Некто вынес ему последнее предупреждение. Теперь счет шел на минуты «Нет, рано или поздно, я убью его», - Володя в очередной раз сжал кулаки. Он обошел всю школу в поисках Наташи, но девушки нигде не было, в том числе в кабинете литературы, где проходил ее урок. Спустя тридцать минут он все-таки нашел ее. Девушка была в своей комнате. Она смотрела в окно. На детской площадке играли младшеклассники, за которыми Князева увлеченно наблюдала. Володя три раза постучал в открытую дверь, чтобы обратить на себя внимание, затем вошел. Девушка вздрогнула, обернулась и удивленно посмотрела н брата. - Можно? – постарался выдавить из себя улыбку, но получилось у него это плохо. - Да, конечно, - Наташа засмеялась. – Почему ты не на работе? - Могу задать тебе тот же вопрос, - повар подошел к ней чуть ближе. – У тебя сейчас идет урок литературы. - Я сдала его экстерном, - девушка невинно пожала плечами, невольно вспоминая события прошлой ночи. На самом деле голова у нее раскалывалась, а потому этот разговор уже начинал действовать ей на нервы. Не спала она уже несколько ночей, и организм настойчиво требовал отдыха. - Наташ, на самом деле я пришел не поэтому. Конечно, пропускать уроки это плохо,- он сделал паузу, - но я пришел поговорить не об этом, а потому спишем этот инцидент на адаптацию в новой школе. «Ну, конечно, адаптация», - усмехнулась по себя девушка. - До меня дошли слухи, что вы с Толиком… - он осекся, пытаясь подобрать слова, но продолжить не смог. Комната в считанные секунды наполнилась газом. Девушка закашлялась. Володя рванул к двери, пытаясь открыть ее, но все попытки были тщетны. Через мгновение брат и сестра, оказались лежащими на полу без сознания.