Предатели

- Может вам двоим уже стоит обо всем рассказать? – Виктор внимательно посмотрел на Толика и Наташу. - Нет, не стоит, - девушка отрицательно покачала головой, встала со стула и вышла из пристроя, обогнув Виктора. Толик лишь молча развел руками, давая понять, что он тоже будет молчать, но кажется, мужчине это было не интересно. Он тут же вышел вслед за ученицей. - Наташ, подожди, - Виктор посмотрел на удаляющуюся спину девушки, в два шага догнал ее, схватил за запястье и развернул к себе. – Тебя не было три дня. Где ты пропадала? Девушка выдохнула и посмотрела в глаза директора, чувствуя, как крепко он сжимает ее руку. В мгновение усталость пошедших трех дней обрушилась на нее как снежный ком с такой силой, что ноги задрожали. Наташа с ужасом призналась себе, что еще немного, и она рухнет на землю под его пристальным и отчего-то таким родным взглядом. Вот сейчас Крылову следовало бы начать проводить допрос, его бывшая пленница была настолько истощена физически и морально, что возможно выдала бы ему всю информацию без утайки. Однако Крылова рядом не было. Был Виктор, следующий за ней попятам с тех пор, как Наташа появилась в Логосе. - Нас с Володей похитили, и все это время держали в одной из камер подземелья. Думаю, ты уже в курсе этого, - на выдохе произнесла девушка, не сводя с него глаз. - Где Володя? – вырвалось само собой у Полякова, хотя кажется, этот вопрос волновал его меньше всего. - За периметром, меня вытащила Вера. Она пошла к Паше, чтобы предупредить его об обвале, - девушка проследила за сменой выражения лица мужчины и едва не усмехнулась в ответ. Наигранно строгий вид с примесью волнения и возбуждения сменился искренним удивлением. Мужчина отшатнулся от нее на шаг, но запястья не отпустил. - Какому Паше? Наташа усмехнулась и отвела взгляд в сторону, давая ему понять, что догадаться не трудно, на самом деле. - Он жив? - Думаю, он вернется в школу вместе с Верой. Теперь то какой ему смысл отсиживаться в лесу, - девушка посмотрела на деревья, уходящие стволами далеко вверх, чувствуя, как ее начинает мутить. - Что он там делал все это время? – Виктор сделал шаг обратно к ней, немного успокаиваясь. - Это ты уже у него спроси, - Девушка перевела взгляд на руку Виктора, которая ее удерживала. – Что он там делал, - она рассеянно повела головой, - что они все делали. Об этом лучше рассказать им. Виктор выпрямил спину, словно возвышаясь над девушкой. Внутри все бушевало. Он не видел ее три дня, плохо спал и практически постоянно грезил. Ему казалось что вот-вот, вот сейчас она войдет в класс и все будет по-прежнему как раньше. Но только сейчас он понял, что так уже не будет. Вирус выпущен и их буквально заперли в пансионе против их воли без шансов на спасение. И, похоже, отвечать за все теперь снова будет он. - Я волновался за тебя, - Поляков, кажется, сам не до конца понял, что произнес это вслух. Слова слетели с губ так просто и невинно, будто он уже сто раз произносил их. Наташа резко подняла на него испуганные глаза и попыталась отступить, но мужчина не позволил. Виктор впервые увидел отражение страха на ее лице, которое почти мгновенно сменилось мольбой, отчего у него буквально перехватило дыхание. - Почему? – почти пошептала девушка. – Почему ты беспокоился за меня? – она чуть приподняла голову, медленно вдохнула и так же выдохнула. – Потому что директор не досчитался ученицы? – уже увереннее и чуть громче продолжила Наташа. – Или… - она замолчала, выдержала небольшую паузу и вновь повторила, - почему? - Не знаю, - честно признался Виктор. – Когда этот вопрос задается в отношении тебя – не знаю. Я просто не могу оставаться в стороне, - он немного помолчал. - Вы с Толиком… - Нет, - резко оборвала его она. – И когда же ты узнаешь? – девушка закусила губу. – Сколько еще будут продолжать эти интимные перешептывания и тайные поцелуи в библиотеке? Виктор пожал плечами. - Очевидно, когда вернется Паша и поставит мне мозги на место. - В пользу поцелуев или нет? - А как будет лучше? – мужчина приблизился еще, остановившись в паре миллиметров от ее губ. - Галина Васильевна считает, что мне нужно держаться от тебя подальше, - как-то по-особенному расстроенно отозвалась она, кажется, догадываясь, кто сдал ее Крылову. - Всевидящая Галина Васильевна, - Виктор не мог не улыбнуться. – Но я не могу, - он мгновенно стал серьезен, осознав, в каком положении они сейчас находятся. Учитель отстранил ученицу вплотную к стене пансиона и удерживает ее за руку, пытаясь поцеловать. Среди белого дня. У всех на виду. Конечно, во дворе никого не было, но в любой момент кто-нибудь мог выйти на улицу. Именно в этот момент он почувствовал, как на его талию ложится ее рука. Будто она почитала его мысли и не хотела, чтобы этот разговор, эти объятья заканчивались. - Я ничего не могу с собой поделать, - он пожал плечами, - даже мимо пройти не могу. - Ну, так не походи, - девушка усмехнулась, словно давая ему зеленый свет. Виктор улыбнулся и поцеловал Наташу, прижимая ее к стене пансиона. Сначала осторожно, затем более настойчиво, словно входя во вкус. Женские ладошки аккуратно прошлись по его рукам, чуть задержались на шее и вернулись на плечи, разжигая внутри животный огонь, который успел чуть угомониться за эти три дня. Теперь же, забушевав с новой силой, он, как будто только этого и ждал, снова охватил собой все внутри. Виктор буквально чувствовал его жар, расходящийся по рукам и ногам, которые казалось, совсем перестают его слушаться. Он чуть грубее сжал ее талию, очертил подушечками пальцем контур позвоночника, который пощупывался и сквозь безразмерную футболку Толика и забрался под нее. Девушка попыталась отпрянуть, но отступать было некуда. Позади нее стена, спереди Виктор, который уже начинал терять контроль над собой. Стоило ему коснуться столь желанного и в то же время запретного для него тела, и вот уже мозг тщетно пытается запомнить все до мельчайших деталей, будто бы зная, что дальше они не зайдут. Каждый сантиметр спины, каждую родинку и шрам, как будто эта информация когда-нибудь спасет ему жизнь. Девушка застонала и одним этим действом смогла погасить разгоревшийся в его душе пожар. Он и сам удивился тому, что в этом состоянии смог различить, что это стон боли. Виктор отпрянул и немного пьяным взглядом посмотрел на девушку, опустившую голову вниз, очевидно в попытке скрыть от него эмоции. Он быстро осмотрел ее, пытаясь понять, где же прокололся и уперся взглядом в чуть заметное кровавое пятно на левом плече Наташи, на которое он, видимо, надавил во время поцелуя. - Тебя ранили, - просто констатация факта, в попытке осознать его. Да, эти три дня он волновался и места себе не находил, но кажется только сейчас понял, что это было не напрасно. Ее жизнь действительно была в опасности, и она не вышла сухой из воды. – Прости меня, - мужчина приложил ладонь к ее щеке и чуть приподнял ее голову, заставляя посмотреть себе в глаза. – Почему ты не сказала? – это позвучало с такой уверенностью, будто бы она всегда отчитывалась перед ним. - Ты не спрашивал, - она улыбнулась, - ничего страшного, скоро пройдет. Я, пожалуй, пойду, - Наташа сделала шаг в сторону, чтобы у директора не возникло нового соблазна накинуться на нее с поцелуями. - Уверена, что доберешься сама до комнаты? - А у меня есть выбор? – девушка засмеялась. – Провожать меня до кровати будет с вашей стороны точно лишним, Виктор Николаевич. Наташа развернулась, сделала два шага по направлению к входу в пансион, убеждаясь, что может идти ровно, и обернулась с целью попрощаться. Виктор снова приблизился на почти запретное расстояние и взял ее за руку. - Придешь ночью в библиотеку? – с надеждой произнес он. Наташа пожала плечами. - В таком состоянии я ничего не могу обещать, прости, - она покачала головой, развернулась и постаралась поскорее скрыться у него из виду. Все чего она сейчас хотела это попасть в душ, но что-то ей подсказывало, что сбыться этому не суждено. Рана противно ныла, от кровопотери по телу волнами разливалась усталость, которая клонила в сон, поэтому кровать стала для нее большим приоритетом, чем душ. Девушка медленно поднялась по ступенькам, с каким-то особым трудом открыла дверь пансиона, которая до этого не казалась ей такой тяжелой, и почти нос к носу столкнулась со Смирновой. Женщина отшатнулась от нее и посмотрела так, словно увидела призрака. Наташа улыбнулся, и молча последовала мимо нее к лестнице. - Думали, я не вернусь, да? – произнесла она тихо, но так, чтобы Галина услышала, проследила за тем, как дрогнули и на мгновение поникли плечи завхоза, и поднялась по ступеням. Сейчас это был ее максимум. Наташа вздохнула, решив, что на нее даже внимания обращать не стоит, мало ли, что Крылов наплел ей. Девушка радостно выдохнула, когда увидела дверь своей комнаты, буквально завалилась внутрь, закрылась на замок и рухнула на кровать, практически мгновенно отключаясь. Маша растерянно посмотрела на свой перебинтованный палец, потрясла головой и продолжила развешивать выстиранное белье. Она не понимала всеобщего волнения по поводу этой незначительной царапины, но как бы не старалась сохранять спокойствие страх, подгоняемый косыми взглядами и паникой Кирилла, поселился в ее душе. Он разрастался тянущей болью и волнением где-то в груди, и как бы девушка не старалась утихомирить его, ничего не получалось. Она все чаще ловила себя на мысли, что вот-вот расплачется от безысходности и ужаса положения, в котором они оказались. А ведь еще и суток не прошло. Близился вечер, около двадцати минут назад учителя, Галина Васильевна и несколько учеников собрались в кабинете Виктора, чтобы обсудить случившееся, и понять, как им действовать дальше. Маша не пошла, хоть Смирнова и пыталась утянуть ее за собой. Девушка ничего не знала об Ингрид, вирусе и нацистах. Володя так долго оберегал ее от этой информации, от тех ужасов, что творились за стенами пансиона, что делать ей там было нечего, по крайней мере, по ее же мнению. «Здесь от меня есть хоть какая-то польза, - неустанно твердила себе Маша, перекидывая очередную простынь через бельевую веревку. – Мы успели все покипятить и убрать. Может еще и обойдется, - девушка ловко зацепила ее по краям прищепками, отступила на шаг назад и вновь потянулась к корзине. Ее взгляд упорно цеплялся к раненому пальцу, и на этот раз девушка позволила ему задержаться. «Ну как такая маленькая царапина может принести вред? – Маша посмотрела на белоснежные простыни. Они извивались волнами на ветру, сливаясь в сплошной белый коридор с узкой полоской зеленой травы под ногами. – Не о таком свете в конце тоннеля я думала, - ужасно, но кроме этого больше ничего на ум ей не пришло. – Обычно свой конец находят на песчаном солнечном пляже или залитом светом лесу, а мой найдет меня в ворохе постельного белья», - первые слезинки покатились по щекам девушки, как бы тщетно она не пыталась сдержать их. Маша отпустила наволочку, которую все это время сжимала в руках, обреченно смотря перед собой. - Как же мне страшно, - прошептала она вслух, наверное, в надежде, что ее кто-то услышит, но кроме нее во дворе никого не было. Все кто знал хоть что-то, сейчас были в кабинете Виктора, остальным ученикам велели сидеть по своим комнатам, и она осталась наедине со своим страхом, как со злейшим врагом. «Володя, ну почему тебя опять нет рядом, - девушка опустила голову, будто кто-то мог увидеть ее слезы и бесшумно заплакала. – Почему ты опять где-то шляешься. Был бы ты здесь… - она оборвала себя на мысли, не зная как ее закончить. А что было бы? Будь он здесь, чем бы он помог ей? – Дал бы хоть калю надежды, - ответила Маша сама себе. – Единственное во что я верю в этом мире это ты. Был бы ты здесь, я бы не умерла. Никто бы не умер. Я знаю. Смерть всегда ходила с тобой рядом, но ты никогда не давал ей победить. И сейчас ты не отдашь всех нас ей на растерзание, - девушка отдернула первую попавшуюся простынь в сторону, вырываясь из своего коридора скорби и гневно посмотрела на лес. Он ответил ей тихим шелестом листвы и скорбным молчанием. – Клянусь, что до твоего возвращения я точно доживу. И уж тогда тебе не оздоровится, Соколов!» Володя настойчиво нажал на дверной звонок и вздохнул. Оказалось, что времена меняются, и если ты выглядишь чуть лучше, чем среднестатистический бомж подвозить тебя никто не собирается, тем более до элитного пансиона. Идти к Князеву до сих пор казалось ему глупой затеей, поэтому ноги сами пронесли его (как будто у них был выбор) десять остановок к дому друга. Был уже поздний вечер, поэтому Сергей открыл ему только спустя пять минут, на ходу завязывая банный халат. Он скептически осмотрел мужчину, стоящего на пороге и молча, жестом пригласил войти. - Я уже даже не спрашиваю, - усмехнулся он, уводя друга в сторону кухни. - Вот и не спрашивай, - повар вздохнул. – Ты нарыл что-нибудь о «Энигме»? Сергей удивленно поставил перед ним чашку с заваркой. - А то есть твой прикид мы продолжаем игнорировать, да? Ну ладно, - мужчина взъерошил волосы, с которых до сих пор капала вода. – Ничего такого, за что можно было бы зацепиться, - он разлил кипяток по чашкам, развалился напротив Володи на стуле, всем своим видом давая понять, что пить он сегодня собирался не чай и гостей не ждал, чтобы повар хоть каплю почувствовал себя неуютно, хотя бы из чувства солидарности, но все тщетно. После долго прогулки, презрительных взглядов прохожих и довольно неприятного общения с водителями Соколов был таким злым, что сочувствия к своему положению друг у него не вызывал. Но тот на самом деле смотрелся так смешно в объемном несуразном халате, который был на пару размеров больше него, что гнев понемногу начинал отступать. Имея худощавое телосложение, блондин больше походил на Кена, чем на секретного агента, а в этом коричневом халате, на Кена в шкуре пещерного медведя. «Новая коллекция барби каменный век. Топор и убитый мамонт продаются отдельно» - прокомментировал по себя повар и сам же рассмеялся своей шутке, не решаясь произнести ее вслух. - Ну, вот это уже лучше, - кивнул Сергей, - хоть убить меня не хочешь, - он пододвинул чашку с чаем ближе к нему. – Так что с тобой случилось на этот раз, друже? - Не сошлись с сестрой во мнениях о том, кого нужно спасать, - буркнул Володя, отпивая из чашки. - Да уж, - Сергей залился смехом, - интересно, сколько тебя раз по пути менты тормазнули. - Не попался я им, к счастью. Ну, так что там с «Энигмой»? – вернул разговор в нужное ему русло Соколов. - Говорю же, ничего особенного. Директор школы Дубовский Николай Петрович. Ни в чем подозрительном замечен не был. Уголовных дел нет. Связи с Ингрид не обнаружено. То же самое и по всем учителям. О пожаре ты уже знаешь. Выжили немногие. Большинство из них ушло в подполье, кроме того ученика, к которому ездила Вера и учителя, с которым разговаривал ты. Остальных найти мне не удалось. - Уверен, что они не связаны с Ингрид? Сергей пожал плечами. - У меня доказательств нет. А ты уверен, что связаны? - Процентов на сто, - Володя вздохнул и почесал голову. Сергей внимательно проследил за этим жестом. - У меня там ванна набрана, если хочешь, домойся. - Ты мне еще докурить предложи, - огрызнулся повар и тут же рассмеялся. - Как бы то ни было, хочешь знать, что случилось в «Энигме», спроси у сестренки. Или у этого Толика. Хотя, по-моему, они не особо хотят тебя там видеть. Володя удивленно посмотрел на друга и зачем-то кивнул. До этого момента он и подумать не мог, что Толик может быть замешан в его «похищении». Зачем? Чтобы, наконец, увести у него Машу? Повар откинулся на спинку стула и тут же отмел эту мысль. Чутье подсказывало ему, что главная в этом союзе его сестра. Толик лишь помогает ей, но в чем? И только ли помогает? - Мне надо вернуться, - задумчиво произнес он. Сергей со вздохом встал со стула. - Давай-ка сначала отмоем тебя. А там, что-нибудь придумаем. Виктор проследил за тем, как работники выходят из его кабинета. Практически ничего нового он не узнал, кроме того, что Паша уже черт знает сколько, прятался от него в лесу. В какой-то степени стало обидно, что лучший друг не рассказал ему, что он жив, но все-таки они расстались не на лучшей ноте. - С тобой точно все в порядке? – Павел похлопал Полякова по плечу, когда они остались одни в кабинете. Виктор рассеянно посмотрел на друга и покачал головой. - Просто не представляю, что нам делать, - мужчина тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Павел пожал плечами и уселся на диван, продолжая изучать друга взглядом. - Если честно я тоже, но давайте посмотрим, что даст нам завтрашний день. Думаю, Ингрид объявятся. Виктор кивнул. У него больше не было сил думать о нацистах и вирусе, уже полдня он сгорал от желания рассказать другу о своем наваждении, чтобы, наконец, хоть от кого-то получить совет и взгляд на эту ситуацию со стороны. Но сейчас понял, что не может. Он не может озвучить вслух, что с ним происходит даже Паше. - С тобой точно все в порядке? – Виктор кивнул и встал из-за стола. - Да, идем, все, наверное, уже собираются на ужин. Павел расплылся в довольной улыбке, сгреб друга в объятьях и зашагал вместе с ним по коридору. - Ты даже не представляешь, как я соскучился по нормальной еде! Виктор засмеялся. Своим появлением Наташа перевернула в его мире все с ног на голову, Паша же хоть немного восстановил равновесие.