Поэзия

Джеймс Поттер, Ремус Люпин и Питер Петтигрю поднимались в свою комнату в Башне Гриффиндора после завтрака. Сохатый говорил о предстоящем матче со Слизерином, да так напористо, что едва успевал набирать между слов воздух в легкие. Хвост слушал его с особым вниманием, а Рем, хоть и отвечал, когда к нему обращались, больше думал о работе по трансфигурации. Мальчики вошли в комнату и увидели посреди нее Сириуса Блэка, уперевшего руки в бока и довольно усмехающегося. Сегодня он проспал завтрак, а друзья так и не смогли столкнуть его с кровати. Несмотря на все уговоры, Бродяга даже не потрудился приподнять веки и сообщил, что зайдет на кухню к эльфам, чтобы попросить чего-нибудь перекусить. Сейчас он, хоть и выглядел сонно, был вполне весел. Его улыбочка ни о чем хорошем не говорила. - Чего? – усмехнулся Поттер, доставая школьную сумку и нехотя скидывая в нее учебники. - Да вот, узнал одну интереснейшую вещь, - протянул Сириус, доставая из кармана несколько сложенных листков бумаги. Мародеры посмотрели на него с удивлением и предвкушением. – Не знал, что ты поэт, Джим! Глаза Поттера резко округлились. Лунатик и Хвост переводили взгляд то на одного парня, то на другого. Что-то страшное грядет. - Не хочешь ведь ты сказать… - начал Джеймс, но остановился - то ли потому, что не мог подобрать слов, то ли потому, что не хотел услышать ответ на свой вопрос. - Не мог найти свой учебник по зельеварению. А там было одно интересное заклинание, которое я хотел попробовать сделать, пока Слизнорт будет заниматься своими делами… Ну, вот и взял твой. Оттуда выпало это, - Блэк развернул листы, которые держал в руках, помахал ими в воздухе, а затем прочистил горло. – Ничего прекрасней этого я в жизни не читал. - Сириус, не смей, - предупредил Поттер, делая шаг к другу. Бродяга проигнорировал просьбу. - Ах, эти глаза, подобные полю, Покрытому мягкой зеленой травой… Совсем не ожидавший такого Ремус прыснул, после чего постарался сделать серьезное выражение лица. Мерлин, кто бы мог подумать: Джеймс пишет Лили стихи! - Сириус! – Воскликнул Сохатый, достигая друга и пытаясь выхватить у него бумагу. Блэк только расхохотался и увернулся от его рук. - Одним только взором лишаешь ты воли. Давно опьянен я, о, Лили, тобой! Поймать бы, поймать бы в толпе многолюдной… - Блэк, Мерлин тебя дери! – взревел Поттер. Люпин, не в силах больше сдерживать смех, осел на кровать и засмеялся, наблюдая за разыгравшейся трагедией. Даже тихий и скромный Петтигрю негромко хихикал. Джеймс тянулся за листками, Сириус же повернулся к нему спиной, пытаясь оградить его от такого сокровища. Сквозь смех он продолжал чтение: - …твоих изумрудных глаз взгляд. Иль полюбоваться, какой же ты чудный Сегодня надела наряд. - Мерлин, Джеймс, я не верю, ты не мог этого сделать! – Ремус, позабыв о трансфигурации, пытался дышать ровнее, но из-за смеха этого не получалось. - Что ты смеешься, Люпин! Скажи ему, ты ведь староста! – крикнул Сохатый, продолжая всякими способами пытаться дотянуться до тайных листков. - Не кричи ты на меня. Я же не виноват, что ты так прячешь свои творения, - отозвался Лунатик, пожимая плечами. Петтигрю уже тоже не сдерживал смеха. - Это еще не все! – воскликнул довольный Сириус. – Ай! Поттер толкнул Бродягу, отчего тот повалился на кровать, выронив несколько листков. Джим навалился на него сверху. - Это меня не остановит! – прокричал Блэк сквозь смех. Туша Поттера была тяжелой, но Сириус видел текст. – Здесь уже другое! - Бродяга, прекрати сейчас же! – Джеймс был очень зол. Но Блэки идут до конца. - Брожу без дела уж полдня, Все мысли об одном… Да, о тебе, любовь моя. Уж голова кругом. - СИРИУС!!! На этот раз Блэк не выдержал. Он заливисто расхохотался, уткнувшись лицом в подушку. Красный, словно рак, Поттер с остервенением вырвал у него из рук почти все листы и, схватив свою сумку, в два шага преодолел расстояние до выхода и покинул комнату, громко хлопнув дверью. Это вызвало у трех мародеров новую вспышку смеха. Оставшийся день Джеймс предпочел не разговаривать со своими друзьями, посылая им испепеляющие взгляды, так и говорящие о том, что он ужасно зол. Ремус предложил извиниться, но Сириус тут же отверг эту идею. В этом был весь он, да и Поттер тоже. Из них невозможно было вытрясти извинений. Когда эти двое ссорились, то не говорили друг с другом до того момента, пока им не надоедало ходить порознь. Тогда их «извинения» превращались в настоящее шоу, где они падали друг перед другом на колени и громко клялись в вечной любви. В общем, все ожидали именно такого разрешения конфликта. Вот только Джеймс на этот раз решил придерживаться какого-то другого плана, скрывшись из Большого Зала еще до того, как туда пришли Сириус, Ремус и Питер. После еды, когда ребята возвращались в гостиную, с ними поравнялась Лили Эванс. - Привет, мальчики. - Привет, Лили, - буквально в один голос ответили все трое. - Вы не знаете, что с Джеймсом? - Глупый вопрос, госпожа староста. Конечно, знаем, - отозвался Сириус, на что Эванс только закатила глаза и улыбнулась. - Он буквально избегает меня, - сказала Лили и даже пренебрежительно пожала плечами, но в голосе ее явно слышались обида и беспокойство. - Просто понимаешь, мы немного… - начал Рем, но Сириус остановил его резким движением руки. На устах Блэка заиграла торжествующая улыбка. - Кажется, я знаю, как нам выпутаться из этой щекотливой ситуации! – сообщил он, доставая из кармана листки бумаги, которые Джеймс не смог у него вырвать. В гостиной Гриффиндора было многолюдно и шумно. Студенты общались, рассказывали друг другу последние новости, обсуждали предстоящий матч по квиддичу. Поттер был в центре внимания. Когда он слушал спор двух парней и повернул голову, то заметил, как его девушка, Лили Эванс, стоящая поодаль, поманила его к себе пальцем. Причем она явно не собиралась принимать возражения. Снова в голове всплыли утренние события и тот стыд, который он испытал. Так сегодня было каждый раз, как только он замечал в коридоре рыжую голову. - Лили, - улыбнулся он, подойдя к девушке. От нее, как всегда, пахло приятным и таким привычным цветочным ароматом. - Это твое? – спросила староста и вдруг выудила откуда-то несколько скомканных бумажек. У Поттера прямо кровь от лица отхлынула. Мало того, что парни поиздевались над ним с утра, так они еще и подсунули Эванс все это? Великий Мерлин… - Ну, понимаешь, - замялся Сохатый, отводя взгляд в сторону. – Почти все это я писал на пятом курсе… Так что… - Джеймс, - Лили вздохнула и опустила руку со стихами вниз. Она покачала головой и улыбнулась. – Если бы я на пятом курсе знала, что ты умеешь не только надоедать и мозолить глаза, но и писать стихи, причем для меня, то я бы намного раньше согласилась пойти с тобой в Хогсмид. - Погоди… Хочешь сказать, что тебе ЭТО понравилось? – недоуменно спросил Поттер, глядя на Лили во все глаза. - Джим, они такие милые, - отозвалась девушка и, быстро поцеловав Сохатого в щеку, обняла его. - Извинения приняты! – послышался сзади насмешливый голос Сириуса. Джим, обнявший Лили в ответ, повернул голову и увидел, что трое его друзей восседают на полу возле кресел и глядят на парочку. Поттер закатил глаза, но улыбнулся. Все-таки его поэзия не так ужасна.