Невеста Олега Брагина

Пока мы ехали домой к Нарочинской собрали все пробки, потом она бегала по квартире, собирая нужные вещи, а потом мы ругались. Ну, как ругались… Она на меня орала, а я не слушал. А всё из-за того, что она наотрез отказывалась жить в моём доме без своей любимой подушки, одеяла и любимого Тимми. И если на подушку с одеялом я, немного поворчав, согласился, то против этого Тимми я был настроен категорично. Кто такой Тимми? Это наглый, шустрый, чёрный котяра, который исцарапал мне все руки, как только я вошёл в квартиру Нарочинской. А эта…язва, в смысле, Марина ещё и посмеялась, сначала не предупредила, что у неё дома живёт такое злобное существо, а теперь смеялась надо мной! Убью! И этот Тимми станет первым! А потом оторву голову и Нарочинской, сначала сам оторву, а потом сам же и починю, пришив ей голову на место! — Нарочинская, я не пущу этого гада, — я пальцем показал на это животное, — к себе домой! — Отлично! Не едет он, не еду и я! — Поставила условие Нарочинская, обняв, сидевшего у неё на коленях кота. — Так! Если он меня ещё, хоть раз исцарапает, я его выкину из квартиры! Ты меня поняла?! — Марина счастливо заулыбалась и кивнула. — Запихивай эту животину в клетку и поехали! Время уже чёрт знает сколько! Там мама переживает уже! — Я уже полчаса назад была готова! Это ты спорить начал! — Начала опять Нарочинская. — Господи, Нарочинская, какая ты… — Я думал, правда, ей сейчас голову оторву. — Ну, давай! Давай, скажи и я точно никуда с тобой не поеду, и выкручивайся ты сам! — Давай! На выход, невеста, блин! — Взвыл я. По дороге до моего, а на ближайшее время, нашего дома мы ехали почти молча. Почему почти? Потому что мы с Мариной молчали, а Тимми вопил на всю машину, хотел выбраться из клетки и пытался через решётку своей перевозки дотянуться до моей руки, своей когтистой лапой. Я ему явно не нравился, но, что утешало, у нас это было взаимно! Приехав, мы выгрузились из машины и вошли в дом, лифт в очередной раз не работал, поэтому Нарочинская бессовестно скинула на меня весь свой багаж, в том числе и мерзкого кота. Поднявшись на мой, наш этаж, я попросил Марину открыть дверь, достав ключи из кармана штанов. Справившись с замком, мы вошли в квартиру, я сразу же занёс сумки с клеткой в комнату, что не дай Бог мама не заметила. — Олежка, ну что же вы так долго? Я уже переживать начала! — Мама вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Не переживай, мам, просто пациент сложный попался! — Я взглянул на Марину, говоря о ней. — А потом ещё и в пробку попали. — Ну, хорошо. Раздевайтесь, мойте руки и за стол, я обед вкусный приготовила. — Картошечку с курочкой? — Обрадовался я, просачиваясь на кухню. — Как же я люблю, когда вы приезжаете, мамуль. Всегда вкусный обед есть дома. — А Мариночка тебе разве не готовит обеды? — Удивилась мама. — Мариночка? — Переспросил я. — Она у нас в чужих мозгах копаться профи, а готовить, нет, не её это! — Я смотрел на Нарочинскую, и видел, как она медленно закипает. — Брагин! — Прорычала Марина. — Руки пошли мыть! — Она дернула меня за руку в сторону ванной. — Ты, что творишь, кот драный?! — Возмутилась она, когда мы оказались за закрытой дверью ванной комнаты с включенной водой. — Ты чего накинулась-то? Я не правду, что ли сказал? — Пододвинувшись к ней ещё ближе, спросил я. — Не смей! — Она отвернулась от моих губ. Да мне, в принципе, всё равно, губы или шея, поцеловал в шею её, упёрлась ладонями мне в грудь. — Прекрати, немедленно! Брагин, ещё одна такая выходка и я уйду, ты понял меня? — Понял, не дурак, был бы дурак, не понял! Ну, что пошли? — Спросил я её, получив кивок, мы вышли из ванны и направились на кухню. — Давайте, я для начала вас познакомлю! — Начал я, когда все сели за стол. — Это Марина Нарочинская, моя коллега и невеста! — Так не привычно было Нарочинскую называть невестой, но где-то в самой глубине души, мне это даже нравилось, только я бы никогда и, никому не признался бы в этом. — Марина, а это мамочка моя Ирина Александровна, а это папа Михаил Викторович. — Очень приятно! — Улыбнулась Марина. — А вы с Олегом на работе познакомились, да? — Расспрашивала мама. — Да, я относительно недавно пришла работать с Склиф, там и познакомилась с Олежкой! — С улыбкой посмотрела она на меня. — А как давно вместе? — Да с первой совместной ночи! — Ляпнул, не подумав. — В смысле, с нашего первого ночного дежурства. — Исправила меня Марина. — У нас пациент тогда буйный попался, разбил Олегу бровь, я его потом лечила. — При её «лечила» я хохотнул, вспомнив, как именно она меня лечила, ну, а потом и я её. За смешок, я заработал по ноге сильный удар и убийственный взгляд. Дальше родители нас расспрашивали про работу, про совместную жизнь, да, в общем, про всё. Наш разговор прервал протяжный вопль из моей комнаты. Марина подорвалась и убежала в комнату, вернувшись через пару минут со злым котярой. Нарочинская села на свой стул, посадив кота к себе на колени, мы с ним переглянулись, но пока никто из нас не стал нападать. — Ой, у нас котик есть? — Улыбнулась мама. — Какой хорошенький. Как зовут? — Исчадие ада! — Вырвалось у меня. За что на меня тут же набросился Тимми с когтями, на этот раз исцарапаны были не только руки, но и пара царапин осталось на лбу. Я выскочил из-за стола и, хотел было кинуться за этим наглецом, но Марина встала передо мной. — Только попробуй! Ты сам его обозвал! — Да я как завтра на работу пойду? Ты посмотри на меня! — Возмущался я, всё ещё не теряя надежды разобраться с комком шерсти. — Давай перекись, я всё обработаю! — На! — Я дал ей пузырёк с перекисью и вату. Я сел обратно на стул и Марина начали обрабатывать мне лоб. — Больно, щиплет! — Возмутился я. — Не возмущайся, когда бровь я тебе без обезболивающего зашивала, ты даже не пикнул, а тут щиплет ему видите ли! — У Олега была разбита бровь? — Заволновалась мама. — Да, там ничего серьёзного не было. — Ответила Марина. — Небольшая рана, зашили и снова, как новенький. Всё Брагин! — Она закончила со лбом, приклеила лейкопластырь и присела передо мной на стул. — Руки давай! — Я послушно протянул руки. Не каждый же день за мной так Нарочинская ухаживает. — А раньше Олег не любил котов. — Сообщил папа. — А он ради меня на многое готов, да Олег Михайлович? — Я лишь недовольно кивнул. Но, ничего, Нарочинской завтра на работу с утра, вот я и разберусь с этим зверем! Когда с поздним ужином было покончено, со стола убрано, мы разошлись по комнатам спать. Я выделил Нарочинской полотенце, и она отправилась в душ. Пока она плескалась в душе, я улёгся на кровать и видимо заснул. Поскольку, когда открыл глаза, Нарочинская стояла в одном полотенце и пихала меня в плечо. — Чего ты развалился? Иди отсюда! — Сразу начала она, когда поняла, что я проснулся. — Чего? Это моя кровать и я отсюда никуда не уйду! Лучше иди ты ко мне! — Я потянул край полотенца на себя, желая, чтобы она была ближе. — Брагин, иди ты к чёрту! У тебя родители за стенкой, а ты только о сексе и думаешь! — Марина откинула мою руку, придержав полотенце. — А мы тихо! — Я опять ухватился за полотенце и сильнее потянул на себя. Нарочинская упала мне на колени. Я провел рукой от коленки к бедру по внутренней стороне ноги, по коже у Марины прибежали мурашки. Она попыталась ещё раз меня остановить, но я лишил её такой возможности, подмяв под себя.

***

Утром я проснулся от странного сообщения, которое пришло от Марины. Сообщение гласило: «Тронешь Тимми, я тебе голову оторву!» Я не придал этому особого значения и встал собираться на работу. Когда очередь дошла до кроссовок, я понял сообщение Марины. Ещё минут пять я бегал по дому, пытаясь поймать эту животину, которая в клочья разодрала мне кроссовок. Смирившись, я достал другую обувь и вышел из дома, пообещав себе, что в ближайшее ночное дежурство Нарочинской, я разберусь с её наглым котом! На работу я приехал жутко злой, потому что по дороге заглохла машина, мне пришлось пешком топать до ближайшего метро, а в метро мне все ноги отдавили, ко всему прочему какая-то бабулька на выходе огрела меня палкой по спине. — Михалыч, ты чего опаздываешь? — Спросила Нина, увидев, как я захожу в Склиф. Рядом с Ниной стояла Нарочинская, увидев меня, она попыталась уйти, но я не позволил ей этого сделать. — Нарочинская! — Прорычал я. — Олег Михайлович! Вы мало того, что сами опоздали, так ещё и другим мешаете делать вашу работу! — Нарочинская собралась уходить, но я взял её за локоть, не позволяя этого. — Михалыч, а чего весь в царапинах? — Удивилась подруга, рассматривая меня. — А это у Олега Михайловича, наверное, кошка буйная попалась! — Издевалась Марина. — А я эту кошку из дома выгнал, она мне кроссовок разодрала, я её на улицу! — Брагин ты сейчас пошутил? — Испугалась Марина. — Это же неправда? — Правда, правда, Марина Владимировна! — Сначала она надо мной издевалась, ну, что ж, теперь моя очередь. Я пошёл в ординаторскую, чтобы подготовиться к рабочему дня. — Олег! — Марина бросилась следом за мной. — Ты не мог выгнать Тимми! — Не мог! — Остановился я, разворачиваясь к Марине, она облегчённо выдохнула и улыбнулась. — Но выгнал! — Марина чуть ли не расплакалась. Достала мобильный телефон и набрала номер. — Алло, Ирина Александровна, здравствуйте ещё раз. А Олег, что, правда, выгнал Тимми? — Спросила она плаксивым голосом. — Правда? На руках у вас? Хорошо. Да, до вечера! — Откуда у тебя номер мамы? — Спросил я, непонимающе. — Утром обменялись, пока я собиралась на работу. Брагин, сволочь ты бездушная! — Она развернулась и быстро ушла. — Доброе утро, Олег Михайлович. — Мимо пробежал опоздавший Костик. — Константин, а чего опаздываем-то? Кто твоими больными заниматься будет, я что ли? Бегом переодеваться и работать! — Сорвался я на Лазарева, и сам пошёл переодеваться, оставляя ошарашенного Костю посреди коридора.