Невеста Олега Брагина

На следующий день у Марины был выходной, я порывался ей позвонить, но каждый раз останавливал себя, сбрасывая вызов. Но всё равно не выдержал и набрал номер, долго слушая длинные гудки. Не дождавшись ответа, разозлился, сам не знаю на кого, и закинул телефон в глубину шкафчика. До конца дня к телефону я больше не притрагивался. В последние минуты рабочего дня болтал с Нинкой о её муже. — Олег Михайлович, вы не могли бы завтра выйти на работу? — К стойке регистратуры подошла Ирина Алексеевна Павлова. — Так у меня ж выходной завтра! Или что-то случилось? — Случилось, Олег Михайлович! Наше отделение потеряло прекрасного нейрохирурга! — Пожаловалась Павлова. — Что? — Я чуть не упал. — Как? — Голос куда-то пропал, а сердце, казалось, перестало биться. — Господи! Олег Михайлович, вы вообще, о чём подумали?! Нарочинская дома с температурой лежит! — С температурой? — Я похлопал себя по карманам, но телефон не нашёл, вспомнив, что он закинут в шкафчик, бросился в ординаторскую. Найдя телефон, взглянул на экран пять пропущенных от Нарочинской. Сразу же перезвонил, снова долго не отвечали, но я набрал ещё раз, а потом ещё и ещё. На четвёртый раз трубку подняли. — Алло, Марин?! — Начал я, услышав тихий ответ. — Олег приедешь? — Я едва ли расслышал вопрос, но уже закидывал вещи в рюкзак. — Я сейчас приеду, ты только не засыпай, чтобы дверь мне открыть. — Я ключи соседке оставила. — В трубке послышался сильный кашель. — Мариш, я понял. Уже еду! — Закинув рюкзак на плечо, я вышел из ординаторской и пошёл к выходу. — Олег Михайлович! — Уже около двери меня застал голос Павловой. — Так вы сможете завтра выйти вместо Нарочинской? — Ирина Алексеевна, мне жаль, но нет! — Я быстро вышел из Склифа, дабы не слышать просьбы, переходящие в приказ. До дома Нарочинской я добирался долго. Вечером вся Москва стояла в пробках. Я уже по три раза проклял и эти пробки и себя, да и вообще всех! У меня там Нарочинская непонятно в каком состоянии, а я в пробке стою! В результате приехал я только через полтора часа. Быстро поднялся на этаж и позвонил в дверь к соседке. Соседка мне устроила настоящий допрос, чтобы проверить тот ли я Олег Брагин, и когда стало понятно, что я именно тот Брагин, мне торжественно, не иначе, вручили ключи от квартиры Нарочинской. Я быстро справился с дверью и вошёл в квартиру. Марину я нашёл в комнате, она лежала в кровати, закутанная в плед и одеяло. Я присел на краешек кровати и легонечко коснулся ладонью лба. От прикосновения Марина открыла глаза. — Ты долго. — Прохрипела она. — Пробки. Температуру мерила? — Марина отрицательно покачала головой. — Я тебе звонила, а ты не отвечал. — В голосе послышались плаксивые нотки, как у маленького ребёнка. — Телефон в шкафчике забыл. Аптечка у тебя дома есть? — На кухне. Первый шкафчик справа. — Я ушёл в указанном направлении, правда шёл до кухни я в темноте, поэтому не заметил хвост Тимми и наступил на него пяткой. В ответ Тимми громко зашипел и вцепился зубами мне в ногу. Я не стал придавать этому значения, потряс ногой, скидывая кота и, пошёл дальше на кухню. В конце концов, Нарочинская меня сейчас волновала намного сильнее, чем злобный кот, которому я потом обязательно отомщу за ногу! Найдя аптечку на кухне, я снова двинулся в комнату к Марине. Вывалил всё содержимое коробки, а была она не маленькая, на диван и стал искать жаропонижающее. Пока перебирал лекарства, чего только не нашёл. С домашней аптечкой Марины можно было спокойно прооперировать троих человек в полевых условиях. И самое интересное, что в коробке с лекарствами даже хирургические инструменты были, а самого обычного жаропонижающего не нашлось. Что за человек такой, от разрыва селезёнки спасёт, а от головной боли и температуры нет! Я хотел уже идти искать круглосуточную аптеку, как меня остановила Марина: — Не уходи. Посиди со мной! — Попросила она. — Посижу. — Я сначала присел рядом, но немного посидев в неудобной позе, прилёг рядом с Мариной, притянув её к себе как можно ближе. Я проснулся ночью от того, что вместо Марины рядом со мной лежал Тимми. Поднялся с кровати и пошёл искать Нарочинскую. Нашёл я её на кухне, она сидела на стуле, подтянув ноги к груди, на столе стояла остывшая кружка с чаем. Подошёл, присев перед ней на корточки. — Ты чего здесь сидишь? — Тихо спросил я. — Чтобы тебя не заразить. — Так же тихо прохрипела Марина в ответ. — Глупости, какие! — Я подхватил её на руки и понёс обратно в комнату, уложил на кровать, закутав в одеяло и, сам лёг рядом, крепко прижав её к себе, чтобы больше не сбежала. Утром я проснулся первый, Марина ещё спала, уткнувшись носом мне в грудь. Осторожно провёл рукой по волосам, вдыхая приятный, едва уловимый запах её шампуня. От прикосновения Марина зашевелилась и, немного отодвинувшись от меня, заглянула в глаза. — Тебе на работу надо? — Спросила она. — У меня выходной. Как ты себя чувствуешь? — По-моему, ещё паршивее, чем вчера. — Закашлявшись, ответила Марина. — Понятно всё с тобой Нарочинская. — Я поднялся с кровати и огляделся. В углу комнаты я нашел её сумку, она оказалась не пустая, заглянул туда и увидел там вещи Нарочинской. — Ты до сих пор не разобрала сумку что ли? — Удивился я. — Не успела просто… — Хорошо, что не успела! — Я вынес сумку в коридор. — Тимми! Иди ко мне наглый комок шерсти! — Изловив Тимми, запихнул его в переноску, взял сумку с вещами Нарочинской и вышел из квартиры, закрыв дверь ключами. Выйдя из дома, дошёл до машины и поставил сумку с переноской на заднее сидение. Поднялся обратно в квартиру, на пороге стояла недовольная Нарочинская. — Что ты делаешь? — Спросила она. — Куда ты Тимми унёс? — Одевайся, давай! — Куда? Зачем? — Нарочинская, меньше слов больше дела! Или я сам тебя сейчас одевать буду! Я могу! — Добавил я, видя её недоверчивый взгляд. Марина фыркнув, ушла в комнату одеваться, я остался ждать в коридоре. Одевшись, Марина вышла из комнаты и принялась за обувь. Надела каблуки и чуть не упала, покачнувшись на них. — Куда в твоём состоянии каблуки? Другую обувь надевай! — Марина не сопротивляясь, достала ботинки и натянула их на ноги, помог ей с курткой и, придерживая за талию, вывел из квартиры. Спустились вниз так же в обнимку, усадил её на переднее сидение и пристегнул ремнём безопасности. Сев в машину, выехал на дорогу и повернул в сторону своего дома. Пока ехали ко мне, Марина успела заснуть, я периодически поглядывал на неё, улыбаясь. — Солнышко моё, просыпайся! — Тихо проговорил я, когда мы приехали домой. Марина не сразу, но открыла глаза. Огляделась по сторонам, пытаясь понять, где мы. — Сама дойдёшь? — А если нет то что? — С вызовом отозвалась она. — На руках понесу тебя язва! — Засмеявшись, ответил я. — Сам ты язва! — Открыла дверь машины, выходя на улицу. Я поспешил выйти следом за ней, мало ли что… Поднявшись, пропустил Марину вперёд. Она скинула ботинки, куртку и ушла в комнату. Я открыл переноску, выпуская кота. Тимми зло на меня посмотрел и убежал к Марине. Заглянул в комнату, Нарочинская лежала поперёк кровати, не раздевшись и, уже спала. Я аккуратно стянул с неё толстовку и спортивные штаны, нормально развернул на кровати и, укрыв одеялом, вышел, прикрывая за собой дверь. Марина болела неделю. Всю эту неделю я был рядом с ней, с работы отпросился. Павлова долго ругалась, что два лучших хирурга отделения не могут выйти на работу, но, в конце концов, сдалась и отпустила меня на пять дней. Как только температура у Нарочинской спала до тридцати семи и пяти, она начала проситься на работу. Но я был непреклонен и не собирался отпускать её на работу, пока она полностью не поправится. И вот этот момент наступил! Температуры не было уже два дня, чему Марина сильно радовалась, надеясь поскорее выйти на работу. — Завтра на работу идём? — Спросила она меня, когда я вернулся из магазина. — Идём. — Отвезёшь меня тогда домой сегодня? — Зачем? — Поднял я на неё глаза. — Как зачем? — Удивилась она. — Я больше не болею, лечить меня не надо. Я домой хочу! — Улыбалась она. — Тебе здесь плохо? — Я пристально посмотрел ей в глаза, Марина замерла на несколько секунд, а потом опять заговорила. — Нет, не плохо. А что? — Оставайся! — Предложил я. — Где? — Прикинулась она дурочкой, должен заметить у неё это всегда хорошо получалось. — Нарочинская, хватит, а! Здесь оставайся, со мной! — Надолго? — Подошла она ко мне с улыбкой на губах. — Навсегда! — Я притянул её к себе. — Останешься? — Останусь! — Она коснулась моих губ, я ответил на поцелуй, идя с ней в сторону спальни.