Rinascita del cielo

На следующее утро я проснулся с ужасающе тяжелой головой. Любое движение заставляло скривиться от боли, а каждый звук эхом раздавался в пустой голове. Встать, умыться, одеться, заправить кровать, собрать сумку, спуститься вниз, позавтракать, одеть обувь, выйти из дома. Все предельно просто. Но, как всегда, даже простейшая схема в моем случае дала сбой. Правда, совсем не там, где обычно. Я не опаздывал, напротив, у меня даже оставалось свободное время. Но едва я вошел в кухню, как мое с огромным трудом собранное по кусочкам сознание снова рухнуло, не выдержав груза внезапно вернувшихся воспоминаний. На кухне был Хибари-сан. Обычно в это время он уже находился в школе, так что мы особо не пересекались, но сейчас он сидел за обеденным столом спиной ко мне и задумчиво пил чай, не обращая внимания на происходящее вокруг. А стоило бы. Я мгновенно вспомнил ночной разговор с Акирой и понял, что все начинает куда-то уплывать. Голова раскалывалась, а перед глазами словно повисла какая-то полупрозрачная ткань, не дающая рассмотреть мир. Что произошло дальше, я даже не понял. Каким-то абсолютно неведомым мне образом я оказался на полу, да еще и придавленный чем-то крайне тяжелым. И без того гудящая голова зазвенела еще сильнее, но едва она коснулась пола, как мысли резким толчком встали на место. Я осторожно приоткрыл глаза, надеясь не увидеть то, о чем вопила интуиция. Но, как всегда, она оказалась права. Прямо надо мной навис Хибари-сан. Он, быстро сориентировавшись, поставил руки по обе стороны от меня. Но это все, что он успел сделать. Его ноги лежали прямо на мне, намертво пригвоздив меня к полу. Я не мог шевельнуться. Дышать стало так трудно, словно кто-то внезапно выкачал весь кислород из этой комнаты. Жарко. Душно. А все из-за того, что я снова взглянул в его глаза. Осторожно, не надеясь увидеть в них что-то, остерегаясь, но не боясь. Только я снова попался. Глупо, как ребенок. Я снова попался в лабиринт его глаз и заблудился там. Снова та же похоть, та же страсть и желание. Его пронзительный взгляд словно впивался в меня, стремясь проникнуть в мою душу, желая разодрать ее на клочки, но подчинить себе. Концентрированная страсть. Если не сможешь подчинить, то уничтожишь. Если я не подчинюсь, то заставишь или убьешь. Если я не буду твоей собственностью, то уничтожишь и меня, и себя. Это страшно. Очень страшно… Я буквально ощутил, как страх заполняет меня, выплескиваясь наружу. Я боюсь его. Боюсь его желания сломать меня. Боюсь находиться рядом с ним. Боюсь, что он не сможет сдержаться. И Хибари-сан понял это. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, и он резко поднялся на ноги. Через пару секунд я в одиночестве сидел на полу кухни и отрешенно рассматривал разлитый по полу зеленый чай. Это страшно. Его желание еще больше, чем раньше. Оно гораздо сильнее и ярче, чем тогда. Прошла же всего неделя. Почему? Что происходит? Что происходит, черт возьми? Я не хочу, чтобы это продолжалось. Нужно прекратить это, иначе будет плохо и мне, и ему. Но как? Как мне уничтожить эту похоть в его глазах? Я не знаю, что с ним творится. Не знаю, что он чувствует ко мне. Не знаю, чего он хочет. Точнее, не хочу знать. Он не просто Хранитель. Он не просто охранник. Он не просто глава Дисциплинарного Комитета. Он человек, который сумел перевернуть все мое представление о жизни. Я никогда не любил по-настоящему. Это для меня невозможно. Я просто был добр ко всем, просто дарил себя всем близким. Я не выделял никого. Лишь Киоко-тян на какое-то время стала для меня особеннее остальных. Но и это быстро прошло. Никогда раньше я не был настолько одержим одним человеком. Настолько, что готов пренебречь всеми своими делами, всей своей жизнью, лишь бы быть рядом с ним. Но я боюсь его. Хочу видеть этот взгляд и не хочу. Желаю быть для него кем-то особенным и не желаю. Все это слишком сложно для меня. Слишком сложно для нас. - Эй, ты как, в порядке? Рассудком не тронулся? - Чего тебе? - Ничего. Просто ты уже минут десять смотришь на разлитый чай. - Акира, это ведь ты был, да? - О чем это ты? - Я упал вместе с Хибари-саном из-за того, что у меня закружилась голова. Похоже, что я неосознанно схватился за то, что было ближе всего, а именно, за стул, на котором он сидел. Поэтому мы оказались в такой ситуации. Это ведь ты сделал? - Надо же, догадался. Я всего лишь немного усилил вредное воздействие пустышки. Правда, я рисковал. У тебя могла потечь кровь, поэтому усилить нужно было совсем немного. Я с трудом справился. Но зато смотри, какая реакция! Даже круче, чем тогда, в ванной. Ну, тогда я все-таки переборщил. - Так и тогда это тоже был ты? - Да. Только слепой не заметит, что он к тебе неравнодушен. Ну, или ты. Помнишь, когда он приходил к тебе в больницу в первый раз? Тогда ты был ему почти безразличен. По крайней мере, не в том смысле, в котором ты интересуешь его сейчас. Но он слышал твой разговор с Шахматоголовым. После он наблюдал за тобой постоянно, а ты и не замечал. Он даже приходил, чтобы поговорить с тобой насчет той ситуации, а ты притворился спящим. После того, как ты попросил его помочь тебе скрыть это, он отказался, неосознанно стремясь, чтобы ты не взваливал все на себя и рассказал происходящее остальным Хранителям. После он наблюдал за тобой и видел, как ты мучаешься, лишь бы твои друзья не волновались. Видимо, это задело его. Осознание чувств, похоже, далось ему нелегко. Он даже долгое время не появлялся на крыше над твоей палатой. Но, в конце концов, он признал, что беспокоится о твоем самочувствии. Правда, потом у него крышу сорвало. Слишком уж сильно ты его привлекаешь. Вот он и старается держаться на расстоянии от тебя. Он боится сделать тебе больно. - А ты-то откуда все это знаешь? - Вообще-то, если бы ты умел анализировать все, что видишь или слышишь, ты бы еще и не такое узнал. Твои уши и твои глаза все это воспринимали, но ты не рассмотрел это как информацию. Я просто воспользовался тем, что у тебя было, и все систематизировал. Так что это только лишний раз доказывает, что ты просто олух. - Зачем тебе это? - Ты совсем идиот или только притворяешься? Я же говорил тебе, что нужно уметь контролировать свои чувства. Иначе ты не сможешь быть Боссом. А для тебя это невозможно, пока не разберешься со своей личной жизнью. Сейчас ты не способен мыслить спокойно и здраво. Поэтому и твои Хранители не в форме. Ты ослабляешь Вонголу. Кроме того, для продолжения тренировок тебе необходимо материализовать меня. Это невозможно, если твой внутренний мир не находится в гармонии. Так что сейчас для тебя первоочередным заданием является налаживание отношений с Кеей. - Я не могу. - Чего? - Я не смогу быть с ним постоянно рядом. Это невозможно. - Настолько боишься, что он не сможет сдержаться? - И не только. Если я рядом, ему приходится сдерживаться. Не хочу, чтобы он мучился из-за меня. - Глупо. - Пусть. - Хочешь умереть? - Нет. - Но другого выхода нет. - Я знаю. - И что будешь делать? - Забуду о нем. - Невозможно. Да и это не изменит его чувств к тебе. - Со временем – изменит. - Ты сам понимаешь, что невозможно все просто так забыть. - А что было? Абсолютно ничего. Я всего лишь случайно зашел в ванную, где был он, он помог мне, и я случайно уронил его. Вот и все. - Но ты не сможешь забыть те эмоции, что ты видел в его глазах. Ты же из-за этого в него влю… - НЕТ! Ничего не было. Я ничего к нему не чувствую. Это было всего лишь случайностью. Так проще. И легче. Для нас обоих. И не вмешивайся больше. Иначе только хуже станет. - Будешь врать себе и ему? - Нельзя влюбиться в человека только из-за того, что он заботится о близких ему людях. Это не любовь. И нельзя влюбиться в человека, всего лишь увидев сильные эмоции в его глазах. Это невозможно. Я не люблю его. Он не любит меня. Это лишь влечение, которое скоро пройдет. - Да, это невозможно. Но ведь и раньше были предпосылки всего этого. Разве не он боролся за тебя в битве с Шимон? Разве не ты волновался рядом с ним даже тогда, когда он не мог ничего тебе сделать? Вы оба уже тогда испытывали друг к другу чувства. А сейчас, когда он признал это для себя, ты просто отмахиваешься? - Я уже сказал. Это. Все. Ложь. - …Я дам тебе две недели. Если за это время ты не сможешь разобраться со своим внутренним миром, я перестану тебя учить. И тогда ты погибнешь, так как я не собираюсь продлевать жизнь бесполезному человеку. Я молча поднялся и, отряхнувшись, пошел в школу. Я абсолютно не думал о том, что произошло между мной и Хибари-саном. Я не думал об Акире. Я не думал о проклятии пустышки. Я просто смотрел на дорогу, а после - на пустой перекресток, где я обычно встречался с ребятами. Они уехали тренироваться. Вместе с Реборном. Уехали все, кроме Хибари-сана и меня. Ребята сначала протестовали, но после сдались. Правда, звонили они каждый день. Я посмотрел на сотовый телефон. Так, на первый урок я явно опоздал. До второго же еще куча времени. Я не знаю, куда я шел. Просто каким-то неведомым образом я очутился в парке. Мы часто здесь гуляли. Я, ребята, девочки, Ламбо и И-пин. Это было действительно весело. Да, без них будет скучно. Никто не будет орать на каждого, кто попробует меня толкнуть, никто не будет смеяться над любой ерундой, никто не будет кричать на всю округу об ЭКСТРИМе. Действительно… Без них мне плохо… В следующий миг я почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня. Я буквально кожей ощущал прожигающий, внимательный взгляд и жажду крови. Среагировать я не успел. Тело двигалось слишком медленно. Я словно со стороны слышу свист пули, летящей прямо ко мне, и мысленно прочерчиваю траекторию полета. Одного взгляда мне хватило на то, чтобы понять: снайпер не промахнулся. Пуля летела прямо в сердце. Тело движется, как в замедленной съемке. Почему так медленно? Я же вижу, что пуля летит сюда, почему я не могу отклониться? Двигайся же! Двигайся! Боль. Пронзительная, обжигающе ледяная. Но… я жив. Только из плеча течет кровь, пачкая безнадежно испорченную одежду. Каким-то чудом мне удалось слегка отклониться. Но любое движение причиняет столько боли, что даже шевельнуться сил нет. Снайпер уходит. Я ощущаю его раздражение и неимоверную злость. Похоже, он совсем новичок, раз так легко дал заметить себя. Тем не менее, я чудом избежал смерти. Покачиваясь, я медленно продвигаюсь к дороге. Еще немного… Еще совсем немного. Стоит только дойти до дороги, и меня найдут. В сумке лежат подписанные тетради, а семью Савада знает вся округа. Еще чуть-чуть. Еще совсем немного… Сознание потухает. Я… не успел. В последний миг я понимаю, что кто-то подхватил меня, и я теряю сознание.