Rinascita del cielo

Тьма… Я снова в нее падаю. Почему вокруг ничего нет? Почему я не вижу ни ребят, ни Реборна, ни Кеи?.. Почему года спустя я снова это вижу? Вокруг пусто. Ничего. Абсолютно. Все до последней капли выпила та сила, что сейчас спит внутри меня. Она желает вырваться наружу, ей тесно, но я не могу отпустить ее. Она причинит вред всему, что мне дорого, всему, что я люблю. Я не могу позволить ей этого. Слишком мало времени прошло, слишком мало… Рука… Ко мне тянется чья-то рука. Я хватаюсь за нее, но она слишком слабая, слишком маленькая, слишком ослабленная, чтобы удержать меня от падения. Но я отчаянно пытаюсь удержаться. Нет, еще не время. Еще слишком рано. Эта тьма не должна вырваться. Не должна… - Тсуна…Тсуна! Я больше не смогу ее сдерживать. У тебя осталось немного времени. Люби, пока можешь. Живи, пока есть такая возможность. Прошу, сделай то, чего не смог сделать я. Не отдавай всего ей. Эта сила должна погибнуть вместе с нами. Это все, что нам остается делать. Ты один можешь ее уничтожить. Я покажу тебе то, что ждет вас дальше. Но помни - сейчас судьба вашей семьи только в твоих руках. Только в твоих, и ни в чьих больше. Акира? Значит, осталось так мало времени, что даже ты уже не можешь сдерживаться. Сумеешь ли ты продержаться еще немного? Еще совсем немного. Еще чуть-чуть, и я смогу уйти спокойно. Прошу, я хочу помочь им… Рука Акиры ослабевает, и я падаю. Здесь нет дна. Я точно знаю это. Я продолжу падать туда вечно. До тех пор, пока не погибну, не растворюсь в этой тьме окончательно. Но тут тьма рассеивается, и я вижу ту картину, которую так хотел забыть. Я оставил ее глубоко в тени своего подсознания на долгие три года, но забыть ее окончательно оказалось невозможным для меня. Миг, и горло спирает. Дышать трудно, сердцебиение учащается до сумасшедшего ритма, руки дрожат, спину заливает холодный пот. Если бы этими скудными словами можно было описать мое состояние… Нет, все намного хуже. Было бы гораздо проще умереть в тот момент, чем пережить то, что пережил я. Хаято и Такеши… Такеши, израненный донельзя, до конца сжимавший руку Хаято, лежит рядом с ним на залитой кровью траве. Из некогда горящих мятных глаз Хаято катятся слезы, почти не видимые на бледновато-синей от недосыпа и перенапряжения коже. Рехей и Ламбо… Мальчик с кудрявыми черными волосами не плачет. Шок настолько велик, что даже на слезы нет сил. Рехей прижимает к себе перепуганного Ламбо и изо всех сил стремится защитить паренька, за которым он всегда присматривал, от ужаса, творившегося вокруг. Мукуро и Хром... Ярко-красный глаз залит кровью, девушка прижимает к груди голову Мукуро, на лице которого застыло столь непривычное выражение боли. Исчезла насмешливая полуулыбка. Хром же лишь безмолвно плачет, крепко сжимая в своих ладонях темно-синие пряди. Кея… Тонфа сломаны, в темно-серых глазах застыла какая-то странная пустота, так непохожая на его привычную высокомерную усмешку и холодный, чуть отстраненный взгляд. Я не знаю этого Кею. Так же, как и не знаю этих усталых, сломанных, сдавшихся ребят. Я не знаю их… Но посреди этого ужаса стоял я. Разодранная одежда, окровавленные перчатки и пистолет. Я никогда им не пользовался. Он мне просто не был нужен. Быть может, именно поэтому мое оружие – это перчатки? Когда ты дерешься врукопашную, ты всегда чувствуешь состояние противника, и в любой момент есть возможность остановиться. Но пистолет хладнокровен и беспощаден. Это оружие для убийства. Оно не способно щадить. Не для этого оно было придумано. Поэтому я всегда так ненавидел пистолеты и так боялся Занзаса, владеющего ими. Но не здесь. Не в этом видении. Я держал его так уверенно, будто только пистолетом всю свою жизнь и пользовался. На моих губах играла сумасшедшая улыбка, в глазах стоял странный блеск. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – все это сделал я. Это я напал на них. Это я уничтожил их. Это я. Белый потолок. Хрустящая простынь, до боли сжатая в ладонях. Сбившееся дыхание. Мокрые от пота волосы, лезущие в глаза. Громкое до невозможности сердцебиение, эхом отдающееся во всем теле. Учащенный пульс. Прилипшая к спине ткань. Привычное тепло подвески на груди сменилось ужасающим холодом. Акира… Дрожащими руками я прикасаюсь к пустышке, и меня пробирает ледяной холод. Холодно. Холодно. Мне очень холодно. Акира… Ты жив? Может быть, ты жив, но очень слаб. В любом случае, я уже не могу ничего для него сделать. Мне остается лишь надеяться. Акира, ты ведь вернешься, верно? Знаешь, я буду ждать. Даже если это бессмысленно. Даже если меня поглотит эта сила. Я буду ждать. Ты, как и она, находишься в этой маленькой подвеске. Тем не менее, она гораздо слабее обычной пустышки. Ведь в отличие от остальных она не блокирует почти всю силу, оставляя лишь крупицы. Она не подавляет существование Акиры. Поэтому я мог с ним общаться даже после этой церемонии. Шахматоголовый, конечно, удивился, когда увидел ее, но, похоже, что он был рад и этому. В конце концов, искать нового Аркобалено Неба довольно сложно. Но то, что эта пустышка не подавляла Акиру, также означало то, что и силу она подавляет не полностью. Я гораздо больше подвергнут ее вредному воздействию, нежели остальные Аркобалено Неба. Но это оправданный риск. Ведь только Акира мог сделать меня тем, кто я есть сейчас. И только он мог помочь мне стать настолько сильным, что я сумел бы уничтожить тьму пустышки. Но теперь Акира решился прервать нашу связь ради того, чтобы запереть себя и силу внутри подвески. Я должен унести эту тьму с собой. Я понял это уже давно… Аккуратно выползаю из-под одеяла и мягко, осторожно, почти неуверенно встаю с кровати. Мне холодно. Холодно от ощущения слабости в груди. Холодно от вернувшегося страха за Такеши и беспокоящего за него Хаято, от которого я прятался во сне. Холодно от прикосновения босых ступней к ледяному полу. Холодно от мимолетного взмаха длинными волосами по голой спине. Холодно от ужасного предчувствия чего-то нехорошего. Холодно от боязни за Акиру. Холодно от ненависти к себе. Холодно от пустого, гнетущего воздуха, не заполненного ничьим дыханием. Не заполненного ЕГО дыханием. Он мне нужен. Нужен именно сейчас. Нужен только сейчас. Шумно вдыхаю воздух и мгновенно задыхаюсь. Я не могу дышать им. Не могу дышать этим воздухом. Не могу. Мне нужен тот воздух, что смешан с запахом его тела. С этим свежим, свободным, чуть терпким, но все таким же приятным ароматом его желания и похоти. Эта свежесть не охлаждает, она, напротив, заставляет меня вспыхнуть, согревает и обжигает. Она легко может сжечь меня дотла. Я знаю это. Но сейчас мне нужно именно его тепло. Именно этот огонь. Именно эта обжигающая свежесть. Я один. Сейчас я один. И я слаб. Безумно слаб. Мне страшно за Акиру, страшно за Такеши, страшно за Хаято, страшно за себя. Я боюсь сойти с ума. Ведь я сейчас один. Совсем один. Я должен быть сильным и вести семью дальше. Но мне страшно. Мне плохо. Я один. Дверь тихо открывается, и я выхожу из комнаты, на ходу запахивая шелковый халат и чуть морщась от прикосновения ковра к босым ногам. Поворот, еще один, бесконечные коридоры, резные двери, дорогие вазы, чуть жутковатые в ночи картины. Все вокруг покрыто пеленой. Полупрозрачным серым тюлем. Таким же серым, как и моя тоска, моя горечь, мой страх, моя пустота. Но я точно знаю куда иду. Я знаю эту дорогу наизусть. Даже если я никогда не заходил внутрь, я не один раз проходил мимо той двери, не один раз стоял по несколько минут около нее, порываясь ворваться внутрь, но мгновенно тушуясь при виде проходящей прислуги. Ей богу, как ребенок. Что такого в том, что Босс заходит в комнату к одному из своих хранителей? Тем не менее, я чего-то боялся и, очаровательно улыбнувшись, мгновенно убегал оттуда при виде покрасневших служанок. Если бы я боялся только их… Но сейчас все это неважно. Я хочу просто увидеть его. Просто быть рядом с ним. Даже если это запретно. Даже если от этого только хуже нам обоим. Я хочу этого. Очень хочу. Нужная дверь. Мои пальцы на дверной ручке. Выученные наизусть, почти незаметные царапинки около нее. Привычное ощущение мягкого дерева. Легкий щелчок. Тихий скрип. Мои почти неслышные шаги. Неяркий свет, пронзительно бьющий по привыкшим к темноте глазам. Все это четко отпечаталось в моем сознании. Но важнее для меня был ты. Ты лежал на своей кровати и читал какую-то книгу. Находящаяся рядом лампа освещала правильные, тонкие черты лица. Почему ты не спишь? Разве сейчас не ночь? Но это больше неважно, ведь ты, услышав скрип двери, отрываешься от чтения и поднимаешь на меня свои глаза. Сначала они спокойные, уверенные, чуть уставшие от долгого дня, но после ты осознаешь, кто стоит перед тобой, и в них вдруг отражается несвойственное тебе удивление, паника, легкий шок, желание, страсть с горькой примесью ненависти и сожаления. Зрачки резко расширяются, и глубоко во мне мелькает нечто, похожее на страх. Выгонишь? Накричишь? Проигнорируешь? Разозлишься? Оскорбишь? Что же ты сделаешь, Хибари Кея? Молча стою на пороге твоей комнаты, не решаясь войти. Отступать уже поздно, да и не собираюсь я этого делать. Только входить слишком страшно. Хочу прикоснуться к тебе. Хочу вдохнуть твой запах. Хочу почувствовать твое обжигающее тепло. Хочу услышать твое хриплое дыхание. Хочу сжать в своих ладонях твои серебристо-черные пряди. Хочу заглянуть в твои металлическо-серые глаза. Хочу тебя всего. Целиком и без остатка. Только на сегодня. Чтобы ушел холод. Только из-за этого. Хочу. Хочу. Хочу. POV Хибари Что ты здесь делаешь? Пришел ко мне среди ночи в каком-то наспех накинутом шелковом халатике. Разве ты не спал? Я уверен, что спал. Это выдают растрепанные длинные волосы, чуть затуманенный взгляд, босые тонкие ноги и какое-то общее ощущение сонливости. Но есть в тебе что-то еще. Страх? Нет, немного не так. Пустота. Одиночество. Холод. И все же… Что тебе нужно? Я любил тебя. Все эти года, все прошедшие года я любил тебя. Спал с какими-то шлюхами, но стремился, чтобы они были похожи на тебя. Всегда одни критерии. Растрепанные каштановые волосы, коротко остриженные. Мягкие карие глаза. Даже голос искал похожий. Только ни одна из них даже отдаленно не напоминала тебя. Не было огня вперемешку с какой-то непонятной тоской и грустью в глазах. Не было тихого, приятного, всегда чуть смущенного и отчаянного голоса. Не было мятного аромата твоего шампуня вперемешку с освежающе-сладковатым запахом тела. Не было молчаливой обреченности в чуть более резких, чем нужно, движениях. Не было того, что я видел в тебе в тот последний день. Не было того, что я стремился сохранить в своей памяти. В них не было тебя. Я полюбил тебя уже давно. Еще в тот день, когда ты, находясь на пороге смерти, спокойно говорил с тем странным человеком и отказался от церемонии. Тогда у меня впервые мелькнула мысль, что ты, оказывается, силен. Как все произошло потом, я не знаю. Просто как-то я стал все больше и больше привязываться к тебе. Захотелось постоянно наблюдать за тобой, раскрывать новые, еще неизвестные грани твоего характера. После пришло желание. Страсть. Похоть. Все это я ощутил еще тогда, в ванной. Но трудно объяснить то, как сильно выросло мое желание за каких-то несколько дней. Я искал тебя в толпе, ловил каждый звук твоего голоса. Слишком уж похоже на одержимость, не так ли? За тобой тогда охотились Виндиче, и Хранители решили уехать пока, чтобы тебя не выследили по нам. Ты же сидел дома, никуда не ходил, поэтому риск нарваться на кого-то был минимален. Но за каждым из хранителей следили, и мы это знали. Они хотели выйти на тебя. Но я не смог отпустить тебя. Не смог прожить даже пары дней вдали. Поэтому поставил тебя под угрозу. Сказать, что я ненавижу себя за это, будет неверно. Нет, я не жалел об этом. Я был рядом. Больше мне ничего не было нужно. После тебя выследили и ранили, но я все еще эгоистично хотел быть рядом. Когда ты попросил меня перевязывать тебе плечо, я был счастлив. Даже из твоего ранения я извлек для себя пользу. Я эгоист. Самый большой эгоист. Но это ты сделал меня им. И хотя я понимаю, что это вроде и не твоя вина, я все равно продолжаю обвинять тебя, сваливать на тебя всю ответственность. Глупо, правда? Знаешь, когда ты вернулся, я был растерян. Ты стал невероятно прекрасным, спокойным, уверенным, но замкнутым и закрытым человеком. Это был не тот ты, которого я любил. И не тот ты, которого я люблю. Во время разговора в гостевой в тебе внезапно мелькнуло что-то прежнее, что-то отчаянно-жаждущее, открытое, измученное взвалившимся на тебя грузом, что-то… человеческое. Этого мига было достаточно, чтобы я понял, что люблю тебя любого. Даже такого. Даже похожего на этих вежливых свиней из верхушки остальной мафии. Даже замкнутого. Даже ненавидящего себя. Я люблю тебя даже если хочу убить. Ты перевернул меня с ног до головы, заставил ощутить себя маньяком и преследователем. Как же я тебя иногда ненавижу! Эгоистично ушел, оставил здесь всех, не заботясь ни на миг о том, как нам будет трудно. Раньше я без колебаний убил бы тебя, чтобы снова вернуться к столь привычному для меня одиночеству и душевному равновесию. Но не теперь. Теперь я слишком привязан к тебе, даже если я тебя ненавижу, даже если хочу убить. И вот ты пришел ко мне среди ночи. Зачем? Я знаю ответ. Тебе страшно. Пусто. Одиноко. Холодно. Затуманенные серой, мрачной пеленой глаза чуть видно блестят в свете тусклой лампы. Сбитое дыхание тихо мечется по комнате. Я даже вижу твои тонкие дрожащие пальцы. Ищешь тепла? У меня? Значит, нет никаких обязательств? Знаешь, ты умеешь делать больно. Действительно умеешь. Чертов садист. Одним своим беззащитным, отчаянным видом заставляешь меня почувствовать себя последней сволочью. Я не могу отказать тебе сейчас, и ты это знаешь. Но я не хочу просто секса. Для меня это значит осквернить свои чувства к тебе. Ты же нагло пользуешься моей слабостью, давишь на меня, заставляешь подчиниться. Подчиняешь, не подчиняя. Привязываешь к себе, не связывая себя. Все в твою пользу. Как все прекрасно для тебя выходит, а? Только вот незадача – ты тоже безумно хочешь меня. Хочешь быть рядом со мной, даже если это навредит нам обоим. Ранишь себя. Ранишь меня. Ранишь нас обоих. Как же, черт возьми, все это сложно! Я хочу быть рядом с тобой. Хочу прикоснуться к тебе. Хочу заглянуть в твои темные глаза. Хочу вдохнуть твой мятный запах. Хочу поцеловать твои губы. Хочу снять с тебя этот халат. Хочу обвить твои стройные ноги своими. Хочу коснуться твоей мягкой кожи. Хочу тебя. Целиком и без остатка. Даже если это навредит нам обоим. Хочу. Хочу. Хочу. Конец POV Хибари Мы попались в одну и ту же ловушку. В одну ловушку, из которой нет выхода. Мы будем там вечно. Ты знаешь это, верно? И я знаю. Сейчас мы причиним боль друг другу. Мы предадим наши чувства. Предадим самих себя. Но без этого нам не выжить сегодня. Мы нуждаемся друг в друге. Даже если погибнем потом. Это лишь на сегодня. Нет обязательств, нет правил, нет преград. Все предельно просто. Только знаешь, нам было бы проще, если бы была другая ситуация. Если бы мы были вместе. Если бы были ограничения. Но их нет. И все безумно сложно. Но сейчас мы будем вместе. Просто будем вместе.