Столик для лузеров

      Неприятный горький запах щекочет ноздри, щиплет глаза. Заставляет кашлять, пробуждает желание нестись из комнаты со всех ног, есть землю, чтобы избавиться от ужасного послевкусие на языке.        — Такими темпами ты мне весь живой уголок потравишь… — темнокожая девушка прикрывает нос синим платком с инициалами Г. М.        — Я не собираюсь оставаться в этом дрянном теле и проживать никчемную жизнь смертного существа, — рыжие волосы повязаны грязной и наполовину выцветшей лавандовой лентой. Трубка во рту так и остаётся незажженной который час, — я уже привыкла к отсутствию рогов, Нев. Рогов! — резко взмахивает колбой с синеватой жидкостью. — Я — венджесс, была ею, — сжимает мерный шприц в другой руке, — и буду! — подносит приспособление к вене. В порыве ярости и не такое можно учудить.        — С-Стой! — Нервин хватает подругу за руку. — Я-Я ничего не помню из «той» жизни, лишь фрагменты, где мы с тобой познакомились, как примеряли платья и… — она зарделась. По её паузе Беллармина уже поняла о чем идёт речь. — Но ты же не знаешь каков эффект от этого препарата! Вдруг он окажет совершенно другое, чем то, что ты ожидаешь, действие. И тогда ты все забудешь, — Неви отвернулась и зашептала, — мы перестанем быть друзьями, — слезы покатились из глаз, — проживем жизнь в отчаянии и агонии, наша планета разрушится и всей галактике придёт конец, и, и.!        — Хоть ты и мало помнишь, а я мало что поняла из твоего нытья, — Врасия обходит лабораторный столик, положив шприц на место, — но ты остаёшься той же нежной и чувствительной паникёршей, чьё чувство самозащиты очень велико. — она снимает заляпанный фартук и берет Неви за руки, оборачивая к себе. — Я точно знаю одно: моё пробуждение произошло не просто так. Но и рассказывать это нельзя… Наши характеры, привычки, манеры, чувство пространства и самоощущение — это все при нас. Я знаю, что делаю, Нев. — на лице Врасии появилась улыбка, больше похожая на оскал. — И хватит плакать! — наклонилась поближе. — Не люблю плакс, ты же знаешь…        — Это все из-за запаха, — девушка пытается незаметно вытереть слезы рукавом джинсовки и решает перевести тему. — А что ты делала с той девочкой?        — Ава Айре. Сосуд, что может нам помочь. — маленький взрыв, отчего колба трескается. — Девчонка однажды попала под удар местных ничтожеств, мнящих из себя королей, — Врасия скривилась, — я преподала им урок. Теперь она у меня в долгу и будет помогать нам. — надела химический противогаз и передала такой же собеседнице. — Это вполне неплохо, ведь она дружит с Тенеброузом. Он хоть и никчёмен, но найти ещё одного воина моего приближенного круга — вполне сложно. Нам лишь на руку то, что этот, ранее кусок древесины, а теперь мясной мешок с костьми, здесь. У него хотя бы есть нужное чувство меры и, как это называется у людишек… — раствор начал бурлить.        — Аура?        — Да, точно. — бросает шип в вещество. — На нем можно спокойно ставить опыты, он незаметен для общества, всегда спокоен, и, даже если ему плохо, то никому об этом не скажет, — голубое свечение заставляет её прикрыть глаза. — Ненавижу голубой. — Неви складывает руки на груди. — Кроме твоего, Нев. Кроме твоего.        — Ему будет плохо? — сердце стало биться чаще. Неужели Врасия настолько жестока, что пожертвует бывшим соратником, пусть даже бесполезным?        — Неееет, конечно же нет! — врет. — Я просто ценю такое терпение, Неви. — наливает химикат в флакон. — Все будет хорошо.

***

      Начало темнеть. Даже закат, который так обожала наблюдать Ава, не смог пролить луч света на события, что произошли.        — Худший. День. В жизни. — плюхнулась на кровать, даже не переодевшись. Нет сил. — Почему именно я? Почему не какая-нибудь там задира или ещё кто? — мычит и стонет в подушку. Маленький плюшевый кролик в углу кровати смотрит на неё жалостливым взглядом, словно пытаясь приободрить. — Мистер Шляпник, а ты знаешь ответ? — берет игрушку в руки и крепко обнимает.        — Набитый ватой кусок ткани не сможет тебе помочь, — влезает во своей жестокой рациональностью Гил и включает свет, отчего Ава недовольно морщится. Какая подлость! — Нам всем сегодня досталось... — парень возвращается с кухни, неся поднос в руках. Нос начинает улавливать крупицы приятного и такого знакомого, заставляющего трепетать от восторга и волнения, запаха.        — М? — принюхивается. — Это то, о чем я думаю? — робко улыбается.        — Какао с корицей, — ставит кружку на тумбочку, — посмотри на поднос, — подмигивает, садясь на краешек кровати.        — Печенюшки в виде кроликов! — немного отхлёбывает напитка — по телу разливается приятное тепло, она было хочет откусить лакомство, но останавливается. — Мистер Шляпник, — игрушка кивает головой, — отвернитесь, пожалуйста! — сажают так, чтобы Шляпник не видел такого зверства. Гил хихикает, прикрывая рот ладошкой.        — Ты все ещё такой ребёнок, Ава Айре! — лучезарно улыбается и треплет её по голове. — Мне бы так иногда… — девочка резко наклоняется к нему.        — Спасибо. — она крепко обнимает своего друга.        — За что? — он непонимающе смотрит на неё, не решаясь обнять в ответ.        — Что несмотря на все неприятности и приключения на задницу, что я тебе приношу, ты продолжаешь приносить мне какао с корицей,— прижимается крепче. — Я ценю это.       Марверде ничего не говорит. Лишь заключает Айре в тёплые объятья, по-дружески похлопывая её по плечу.       Птицы прекращают срать на автомобиль Прудит Лун.