Двуликий ангел

Сегодня была прекрасная ночь. Небо за окнами красуется темно-синим бархатом, лишь где-не-где светясь бриллиантиками звезд. Это была их ночь.

Небольшой зал тускло освещался не одной сотней свеч, расположенных то в самих уголочках, то прямо посередине помещения. Но изюминкой комнаты была пентаграмма, начерченная чернилами в самом центре-сердце зала.

Полумрак, ручная живопись... Что может быть романтичней?

Возле дальней стены вы можете заметить лакированный, начищенный до блеска, орган. Неподалеку примостилась хрупкая арфа. Ничего необычного, правда? Все бы ничего... Если бы не ангел и демон в одной комнате... И, как не странно бы это не звучало, они, похоже, отлично ладят. Их игра на музыкальных инструментах пропитана гармонией и взаимопониманием. Музыкальные инструменты не доминируют, а дополняют друг друга. Пока руки демона величественно, с грацией лапы льва, властвуют над клавишами органа, то ангельские кукольные ручки бережно перебирают не менее хрупкие струны арфы. Непоколебимый пращур рояля могущественно заполняет комнату прекрасным басом, не забывая давать власть и деликатной арфе. Когда кажется, что баритон органа вот-вот перегнет палку, то воркующая лира усмирит, успокоит разбушевавшегося собрата пианино. А клавишный не будет гордо упрямится и рычать о своем лидерстве, а наоборот — позволит себя лелеять, усмирить трепетному перезвону божественных струн. Это было что-то прекрасное и по зрелищности, не уступало бы покорению грозного дракона хрупкой принцессой. Бенди(а это и есть имя демона), натянув свою безотказную улыбку и не сводя взора с обладательницы нимба, вел непринужденную беседу, чудом не сбиваясь с ритма требовательного органа. Святоша же нежно игралась струнками древнегреческого инструмента, слушая рогатого с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Взгляд ангелка полный искреннего восхищения не покидал личика беса, лишь иногда отвлекаясь на струны. Дьявол удовлетворенно прищуривался после прилива чисто-звонкого смеха, вызванного его очередной удачной шуткой(иногда, достаточно пошлого характера). Тогда Алиса, застенчиво отвернувшись, легонько упрекнет извращенца: — Ох, Бенди, старый проказник, прекрати. Ты заставляешь меня краснеть. — Я еще только начал! — Лишь засмеется станюга ей в ответ. Так бы могло длится вечно, если бы не очередная выходка чертя. Все так же бессовестно улыбаясь, демон последний раз провел по ряду клавиш и сорвался с места. Нежно, но крепко, взяв пустые ручки ангелка в свои, он потянул ее на середину зала, специально задев одну из струн арфы. Они еще долго, смеясь, кружили на пентаграмме под затихание органа и последний звон струны лиры. Чудом при этом не задевая ни одну свечу, нарываясь на пожар здания, полностью состоящего из старого дерева, что, видно, заботило их в последнюю очередь. Как же демону нравилось это хрупкое создание. Как же беззащитно выглядит она на его фоне, что безумно нравилось дьяволу. Как бесценно осознавать, что в твоих руках эта безгрешная душка. О ее безопасности не может быть и речи — пусть она и защищена от всего света им, но разве что-то спасет ее от беса в лакированных туфлях и бабочке? Нравится ощущать полный контроль и власть над этим маленьким кусочком небесной безобидности. Ох, а чего стоит ее стеснительный взгляд и неуверенное поправление прядей рыжих волос. А когда эти чудесные овечьи ушки прижимаются к медовым мягким волнам, выдавая всю очаровательную нерешительность девушки... А сама Алиса? Ох, разве она могла устоять перед шармом этого рогатого искусителя? Он безвозвратно похитил ее невинное сердечко, плавя его любовным грехом. Но разве могла она жалеть? Дьявол безоговорочно выполнял ее желания и даже самые крохотные прихоти. Казалось, что он бы даже достал месяц и звезды, достаточно ангелу захотеть того. Святоша нежилась в коконе заботы и теплоты, созданным самим прислужником Сатаны. Не один раз черт доказывал свою преданность и надежность, заставляя душу Алисы трепетать от счастья и восторга. Ангел робко припала к груди беса, вдыхая тонкий аромат чернил, так дурманящий ее разум. Прикрыв глаза, она могла на время забыть о неправильности любви демона и ангела, зная о своей безопасности и покое, пока он рядом. Бенди же времени напрасно не терял, заметив расслабленность Алисы. Как говорилось ранее: может она и защищена от всего мира, но точно не от рогатого прохвоста. Рука, облачена в белоснежную перчатку, с игривой медлительностью подбиралась под край платья(слишком вызывающе короткого, как для ангела). Хах, а демону всегда казалась эта одежда слишком закрытой, о чем часто напоминал святоше. Под платьицем, тонкие пальцы нащупали кружевную полосочку ткани, что очерчивала элегантную ножку ангелка чуть выше колена. — Так, так... Кто это у нас, такой "невинный"? — Приятно удивился черт. Сама Алиса, учуяв кое-чье присутствие у себя под платьем, только сильнее прижалась к чернильному лорду. А заметив немой вопрос дьявола, расплывшегося в чеширской улыбке, и вовсе не знала куда деть глаза от стыда. Дьявол успокаивающе погладил святошу по голове, перебирая каждый медовый волосок, при этом без всякого стыда играясь с интересным элементом кружева под платьем ангела. Так бы могло длится вечно, но в сердце ангела закралось предчувствие чего-то плохого. Неспокойный взор направился в сторону окна, о чем обладательница нимба тут же пожалела — сквозь стекла окошка на нее смотрела полная луна, возвышенная на темно-синем тле. Небесные глазки распахнулись от ужаса а дырявые ручки поднялись ко рту. Демон, заметив все это, сперва не понял причину испуга девушки, но проследив за ее взглядом понял всю печальность сложившейся ситуации. Вздохнув, он нехотя отпустил застывшую от страха Алису и неспешным шагом вернулся к органу. Поудобнее устроившись в кресле на колесиках, дьявол закрыл лакированную крышку инструмента, и, поставив на нее локоть, подпер подбородок, заинтересовано следя за девушкой. А следить было за чем: ангел тяжело дышала, отчаянно схватив себя за локти; века распахнулись, а зрачки сузились до размеров макового зернышка; ножки на каблучках отказали и теперь святоша оказалась на коленях в сидячем положении. Плечи хрупкой особи содрогались а всхлипы срывались с нежных губ темно-красного оттенка. На щечках, вместо фарфоровой белоснежности, теперь застыли чернильные дорожки слез. Пальцы вцепились в голову, что видимо жутко болела... Еще бы ей не болеть: овечьи ушки — символ самой невинности, заставляющий невольно ассоциировать девушку с самим безобидным животным — затвердевали, превращаясь в упертые рожки; а волосы теряли свой ласковый медовый оттенок, потихоньку наполняясь коварной темнотой ночи. Демон уперто старался игнорировать всхлипы и болезненный вид Алисы. Он понимал, что не сможет повлиять на произошедшее, так что черту оставалось лишь ждать конца превращения. Дьявол помнил, как в первые разы он пытался помочь, предлагая разные чернила, неся святошу в центр пентаграммы... Все старания были напрасны и бесплодны...

Как бы не прискорбно это признавать... Да, Бенди сможет спасти ангела от всех бед... Но только не от нее самой... Встречи не избежать... хотя рогатый был не особо против.

В течении еще пяти минут болезненных для обоих метаморфоз, всхлипы прекратились а спина ангела выпрямилась.

Хотя, теперь эту особь нельзя было назвать ангелом... Это был падший ангел.

Бенди встречал Элис под покровом ночи, когда луна возвышалась на небе, а ее серебристый свет проникал в мастерскую. Тогда, в теле певицы, над ангелом доминировала ее злая часть, что никогда не упускала возможности взять власть над бренным телом, именуя себя "Падшей". И далеко не просто так... Впрочем, скоро сами поймете почему. — Здравствуй, Бен-ди. — И тебе привет, Э-лис. — Рад меня видеть, чернильный извращенец? — Еще спрашиваешь. — Чудно. Приведя себя в прядок, Падшая встала с пентаграммы, попутно поправляя платьице и волосы. — Ну и? — Кокетливо улыбаясь, поинтересовалась "ангелок", уверенными шагами приближаясь к невозмутимому дьяволу. — С чего ты начнешь, грязная душонка? Сперва, как обычно, с шеи? Или же, как тогда, с плеч? Не дожидаясь разрешения, недосвятоша, устроилась на коленках у чертя, что, в свою очередь, не подавал никаких признаков протеста. — Или же ты сразу приступишь к банту на спине? — Злорадно прошептала свою догадку Элис, возле места, где по идеи у демона должны быть уши. — Ну-ну... — Продолжая игриво улыбаться, Бенди слегка отстранился от Падшей. — Я конечно не против... Но у меня на сегодня были более... безобидные планы... — У тебя? Безобидные? — Иронично выгнув брови, переспросила девушка. — Когда это мир перевернулся с ног на голову, пока я не видела? — Подожди здесь. Неудовлетворенно фыркнув и скрестив руки, "ангел" переместилась на краюшек органа, пока черт исчез в дверном проеме. — У меня сегодня были планы на вальс... — Объяснил ситуацию дьявол, попутно выбирая нужную пластинку для старого граммофона. — Но думаю, тебе будет скучновато. Так что я сменил планы. Проигрыватель немного покряхтел, но вскоре из него высвободился громкий, сочный джаз. — Думаю, что смесь рок-н-ролла и танго тебе придет по душе, и вымотает не меньше обычного. — Безукоризненно прокомментировал бес, протягивая руку в приглашении на танец. — Это мы еще посмотрим. — Довольно заявила Падшая, не оставляя протянутую руку без ответа. Иногда, демон заставлял задумываться себя — не измена ли это? Но он был просто вынужден признать: обе стороны певицы по своему пришлись ему по вкусу, и поровну заняли место в его чернильном сердце.

Разве мог он отказать очаровательно-стеснительной Алисе? Или дерзкой и харизматичной Элис? Определенно нет.

Он усмирял недосвятошу так как это умел — танцем. В страстном порыве движений, он заставлял подчинятся, не давая "ангелку" слишком разгуляться. Каждый шажок был контролирован, и сопровождался внимательным взглядом дьявола. Рогатая блаженно улыбалась, чувствуя безоговорочную власть над собой. Она не забывала и сама задавать нужный темп, чтобы демон не забывался и о ее прихотях, но в основном поддалась его контролю, ни чуть не жалея. За этот вечер, так и не одна свеча и не упала, грозя гибелью деревянному сооружению, что, очевидно, заботило их в последнюю очередь.

Сегодня была прекрасная ночь. Это была их ночь.