Ma chouchoute

В комнате было темно. Лунный свет выхватывал из мрака тяжелую и величественную мебель: огромный буфет из красного дерева, софу в углу, круглый дубовый стол у окна и шесть стульев с высокой спинкой вокруг него. На столе не было ни скатерти, ни салфеток, лишь на краю его стояла хрустальная ваза, казавшаяся игрушечной по сравнению с гигантскими предметами, находящимися в комнате. В углу тикали часы. Стрелки лениво ползли по кругу, скрипя и стеная, как печальные призраки. Занавески на окнах колыхались от порывов ветра. Посередине комнаты лежал круглый ковёр насыщенного кровавого оттенка. При тусклом освещении цвет ворса казался вовсе темно-бордовым. На ковре, сложив ноги по-турецки, сидел старик. Блики от света луны плясали на его лысине, и от этого странного освещения казалось, что вместо головы у него гипсовый шар. Старик сидел с закрытыми глазами, перебирая в руках связку ключей. Его дыхание было ровное и размеренное, такое тихое, будто он вовсе не дышал. Ни единый мускул на его лице не дрогнул, со стороны можно было подумать, что он впал в транс, если бы не его движущиеся пальцы. — Напомни-ка мне, Вайзз, — заговорил старик, по-прежнему не открывая глаз. — Сколько квами ты чувствуешь? Воздух в центре комнаты стал рассеянным, как от пламени костра; потом завихрился зеленый дым, а, когда он рассеялся, помимо старца в комнате появилось существо, которое чем-то напоминало силуэт черепашки. Оно зависло в воздухе перед лицом хозяина. — Четыре — недолго подумав, произнесло существо и тоже закрыло глаза. — Да, их четверо… Если не считать Тень. Старик кивнул и открыл глаза. Посмотрел на своего странного собеседника и, задумчиво почесав подбородок, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Тень… Кто бы мог подумать, что камень Габриэля будет разрушен. Его надо поймать, Вайзз. Поймать, понимаешь?.. — И… Отправить в небытие? В огромных глазах существа появился страх. — Ты ведь понимаешь… Если камень будет уничтожен, квами погибает, — вкрадчиво сказал старик, глядя на существо своими пронзительно-синими глазами. — То, что случилось с Тенью…не поддаётся объяснению. Он превратился в неконтролируемое бестелесное существо, и кто знает, что хуже — существование ради мести или покой? Существо промолчало, глядя в глаза старику. — Но хозяин… Ведь талисман Леди Баг сохранился. Почему с Тенью не произошло то же самое? Старик, казалось, глубоко задумался. — Хозяин Тени отказался от своего дара, — наконец ответил он, глядя в окно. — После смерти возлюбленной он не смог оправится от горя. Ты же помнишь, они с ней всегда были вместе… А носительница талисмана Созидания умерла. И её камень теперь у той девочки, Маринетт. Ты же знаешь моё правило, отвечать за чужие страхи может только тот, кто переборол свои… А мир не может оставаться без защиты. Существо медленно кивнуло. — Хозяин Тени сам уничтожил свой талисман. И его квами превратился в Тень. Это произошло из-за того, что у каждого квами есть связь со своим хозяином. И убить его может только безусловный носитель его талисмана. Габриэль сделал свой выбор… В комнате воцарилось тяжёлое молчание. Вайзз не пытался прервать его. Он молча глядел на хозяина в ожидании, пока он снова заговорит. — Я и не мог предположить, что у него и его возлюбленной все настолько серьёзно, — задумчиво сказал старик, отвечая на немой вопрос во взгляде существа. — Всё-таки это были две противоположности — Созидание и Разрушение… Но зато теперь я могу объяснить этот странный интерес Тени к Маринетт. То, что осталось от квами прежнего хозяина, хочет отомстить квами талисмана Леди Баг за то, что с ним случилось. Габриэль не должен был влюбиться в свою напарницу. Возможно, квами сам виноват. Он не должен был позволить чувствам хозяина взять верх. Ты же знаешь, квами могут контролировать и управлять чувствами своих хозяев, когда они находятся в трансформации. При перевоплощении человек и квами талисмана становятся одним существом. Волшебные талисманы дарят своим обладателям силу, но и берут за это свою плату — спасение других людей в обмен на собственные чувства. — Но люди об этом не догадываются? — спросило существо, внимательно глядя на старика. — Да, — он кивнул. — Им кажется, что они сами так думают. А потом они себе удивляются. Они не знают, как это происходит — в обычной жизни ты ненавидишь человека, а в облике героя спасаешь ему жизнь. — Это то, что происходит с Маринетт? — Да. Квами девочки помнит, что случилось с Тенью. И считает, что это её вина, что она позволила своей прежней хозяйке ответить на чувства Габриэля. И теперь она не позволяет Леди Баг ответить на чувства Кота Нуара. Никто не думал тогда, что смерть напарницы Габриэля может привести к такой беде. И никто не исключает, что то же самое может случиться, если погибнет Леди Баг. Квами вечны, а люди умирают. Но другие люди, оставшиеся в живых, порой делают много глупостей. И все из-за своих глупых, никому не нужных чувств. — Вы сказали «Тень». Но это же квами, — машинально поправило существо хозяина. — Нет, именно Тень. Пойми, что того квами больше нет. Как нет и камня Габриэля… Часы пробили полночь. Каждый удар отзывался в груди старика резкой болью. Вздохнув, он поднялся на ноги и, погремев связкой ключей, прошёл к столу. — Как думаешь, почему связь между двумя полюсами самая сильная?.. — О чем вы, хозяин? Старик горько усмехнулся и потянулся к центру стола. Выбрав в связке один из ключей, он вставил его в еле заметную щель в дереве и повернул. Что-то заскрипело, и центр стола уехал в сторону. — Я имею в виду вот это… Старик достал из образовавшейся ниши круглую шкатулку. Отыскав в связке самый маленький ключ, он привычным движением открыл ее. Изнутри она светилась тусклым голубым светом. Внутри шкатулка была поделена на двенадцать секторов; в некоторых из них лежали талисманы, излучающие мягкий свет, но большинство отсеков были пустые. — Талисман Габриэля и талисман Леди Баг, талисман Нуара и опять же талисман Леди Баг… Видишь? Чувства вспыхивают между Созиданием и Разрушением. Старик указал на шкатулку и заговорил снова: — Я долго думал над этим… Видишь, талисманы расположены, как цифры на циферблате. На месте цифры «двенадцать» лежит талисман Леди Баг. Двенадцать — это начало. С него начинается день, с него начинается жизнь. Талисман, которым обладает Маринетт, даже можно назвать особенным. Он является частью бесконечности, но в то же время началом её… Слева от него лежит талисман Разрушения. Интересно, что на цифре «один» лежит камень Созидания. Это единственные камни Созидания, которые лежат рядом. Остальные чередуются камнями Разрушения. — И вы считаете, хозяин, что здесь был еще один камень? — Я это знаю, — улыбнулся старик. — Это место для талисмана Нуара. — Тринадцатый талисман?! — воскликнул Вайзз, и сияние, исходящее от него, стало еще ярче. — Да. Самый особенный. Самый опасный. Талисман, обладающий особой силой, о которой я могу пока только догадываться. Он является полной противоположностью силе Леди Баг, и я боюсь, что…рано или поздно один из них уничтожит другой. Две эти силы не смогут ужиться вместе. Старик замолчал, в задумчивости глядя на мерцающие талисманы. — Но посмотри, что ещё интересно, — снова заговорил он, — камень Габриэля лежит напротив камня Леди Баг. До того, как камень Созидания попал в руки девочки, им владела женщина, которую любил бывший хранитель талисмана Тени. Понимаешь? — Да… Кажется, да. Стрелки соединяют эти талисманы одной прямой… Как и камни тех Созидания и Разрушения, которые… — …уничтожили друг друга несколько веков назад. Глаза Существа распахнулись еще шире. — Но… Хозяин, вы не хотите сказать, что… — Да. Леди Баг должна погибнуть. Эту связь нельзя разорвать, пока существуют оба талисмана. Духи Разрушения и Созидания, между которыми в прошлом возникла связь, исчезли. Теперь то же самое произойдёт с Леди Баг и Тенью. И Тень не успокоится, пока это не произойдёт. Если эта связь не разрушится, могут погибнуть все квами… Квами старца кротко опустил глаза. — Хозяин, — робко спросил он, глядя вниз. — Сегодня я почувствовал присутствии Квин Би… — Квин Би? — встрепенулся старик, кидая быстрый взгляд на шкатулку. — Но камень пропал уже давно? — Да, хозяин. И мне кажется, что это Тень нашла талисман и…отдала его кому-то. — Этого не может быть, — уверенно возразил старик. — Отдавать талисманы могу только я. Это же моя способность. — Вы правы, хозяин. Но вы забыли, что Тень теперь не квами, он может все. Старик замолчал. На его лбу залегла глубокая складка. — Его надо остановить, — твёрдо произнёс он и посмотрел на оставшиеся в шкатулке талисманы. — Пока не поздно. Уверенным жестом он захлопнул шкатулку. Повернувшись к своему квами, он тихо сказал существу: — Маринетт обречена. Она одна против двух Разрушений — квами разрушенного Габриэлем талисмана, который стал Тенью, и Нуаром, собственным напарником. Самая главная загадка жизни в том, что на самом деле человека убивает не ненависть, а любовь. Любовь Габриэля к своей напарнице убила квами камня, который породил Тень. Любовь Нуара к Леди Баг убьет её Дух… И тогда Маринетт больше никто никогда не увидит. Если это не сделает раньше Тень. Это только говорят, что противоположности дополняют друг друга. Рано или поздно одна из сил станет сильнее. И тогда она уничтожит другую. Но сама не сможет существовать в одиночестве. Вот это люди называют любовь. — А как же сама девочка? Старик помрачнел. — Её надо уберечь. Она славная и вовсе не должна страдать. Так уж получается… — он развел руками. Повесив связку ключей себе на руку, Старик снова опустился на ковёр и принял недавнюю позу. Закрыл глаза. — Хозяин, — робко заговорило существо. — Но зачем же вы дали талисман Маринетт? Если знали все это сразу?.. Это… Это же произошло сразу после того, как мать Адриана погибла из-за его отца… Та женщина была сильной и опытной, она легко справлялась со своими силами, но даже её они погубили. А этой девочке еще нет восемнадцати… Старик сидел с закрытыми глазами и молчал. Морщины на его лице разгладились, лицо приняло отстраненное выражение. Он будто спал. Вайзз понял, что хозяин больше ничего ему не скажет. Отлетев к окну, он уселся на подоконнике и задумался. Ему было искренне жаль девочку. Он жалел и Габриэля, и его жену, которая погибла, и Нуара, который был обречён любить свою напарницу безответно. Ведь даже такое маленькое создание, как Вайзз, умеет сострадать.