В моей реальности нет места для тебя

Кто бы мог подумать, что просиживание целыми днями в тренажерном зале станет одним из основных моих занятий? Причем я именно сидела там, а не тренировалась. Небольшое, но функциональное помещение располагалось в отдаленном «углу» башни, и посторонние люди сюда не заходили. Собственно, и в самом зале людно не было: в основном мы с Баки были там вдвоем, иногда присоединялся Сэм, реже — Питер. Совсем не было видно Капитана, но он все своё свободное время посвящал предсвадебным хлопотам. Пропали также и Ванда с Виженом. Вообще, связь между этими двумя укреплялась с каждым днём, и даже мне, человеку в их коллективе новому, было заметно. Пребывание здесь всё больше приравнивалось к чему-то нормальному, на подобии кратковременного отдыха в пансионате. Где всё включено, плюс современное оснащение, питание «когда хочешь», и т.п. Но меня начинала посещать мысль, что длиться вечно это не будет. И если меня «вежливо» не попросят уйти, то рано или поздно я захочу сама. Доктор Филипс, на «прием» к которому всё-таки удалось попасть, настоятельно рекомендовал вернуться домой, ну или хотя бы туда заглянуть. Родительский дом в Майами стоял нетронутым уже лет десять, с момента, когда их не стало. И сил даже проехать мимо я в себе по сей день не нашла. Сперва жила у маминой семьи в другом городе, но после восемнадцатилетия съехала: мы хоть и были близкими родственниками, но я всегда в их доме оставалась лишней. Продать или сдать семейное «гнездышко» рука не поднималась, так он и стоял. Зато всегда был запасной «план Б», и возможность бросив всё, уехать туда, где я точно буду к месту. — Почему не начать всё с чистого листа? Там. — Спросил меня как-то Баки, когда речь зашла о бесконечных переездах по стране. — Это тяжело. Сейчас я могу, не раздумывая, менять города, работу, даже образ жизни, а там есть обязательства. И люди, которым придется смотреть в глаза. — Друзья? — Не совсем, — тихо ответила я, погружаясь в воспоминания. Баки эту паузу растолковал иначе, решив, что неудобства в отношении живущих там людей связаны с печальной историей любви. И это было правдой, но лишь отчасти. — Там уже давно нет ни друзей, ни, — при воспоминании давно забытых имён я невольно запинаюсь: оказывается, старая рана всё еще болит, — там живет невеста брата. И после той аварии она смотрела на меня, знаешь, как будто бы обвиняя, что я не поехала вместе с семьёй, а осталась дома. Они должны были сыграть свадьбу летом, но… — Тут нет твоей вины, — негромко произнёс он, присаживаясь рядом. В такие моменты Баки был особенным, и вел себя по-особенному. Он как сеанс классической музыки, как расслабляющая ванна после тяжелого дня. Вот почему при мыслях об отъезде в груди щемило: Баки действовал на меня лучше любых антидепрессантов, что лежали мертвым грузов в сумке, с тех пор, как их выписал доктор. Но взять его с собой, подобно упаковке лекарств, я не могла. Каждый день эта тема в наших разговорах откладывалась, но думать я не переставала, потому что озвучить это так или иначе должна, а кому-то кроме Баки вряд ли будет интересно. Мания и резкие перепады настроения сошли на «нет», благодаря ли смене обстановки, или людей, окружающих меня. Но я точно знала, что период спокойствия будет недолгим. Вставал вопрос: начнется он здесь или стены башни защищают и от психических угроз? Что маловероятно. Пока что апатия — неизменный спутник биполярного расстройства и его «подруги» депрессии, проявлялась лишь во взявшейся из ниоткуда любви к долгим и безмолвным вечерам. Не в одиночестве, разумеется. Эта дорожка, как и другие, вела к одному человека, даже его молчание было лечебным для меня. В перерывах между Баки-заботливым и Баки-отстраненным (а такое нет-нет да случалось), можно было встретить и третьего человека, разительно отличающегося от предыдущих двух. Этот Баки умел виртуозно играть на нервах окружающих. Доставалось по большому счету мне, в такие моменты с ним невозможно было спорить, или просто спокойно разговаривать, а провоцировал мужчина именно на спор, заблаговременно просчитав все шаги и мое поражение. Понятие «издевки» здесь не совсем корректно, но суть передаёт полно. Застать Баки в таком настроении, значит обеспечить себе «веселье» на весь день, ведь он или будет доводить, находясь рядом, или каким-то непонятным мне даром на уровне паранормального вынудит идти его искать, и там уже нарваться на неприятности. Баки — сложный человек, всё, что я могу сказать, и эта сложность порой шла вразрез с моим понятием об отношениях.

Два дня назад

«…К девяти вечера, как и положено, работа в башне угасала. Люди спешили домой, с облегчением сбрасывая груз рутины и забот. Впереди всех ждали выходные, и персонал стремился поскорее разбежаться по личным автомобилям, и утопив педаль газа в пол, рвануть в сторону драгоценной жилплощади. Я как обычно коротала время прогуливаясь по этажам, благо запрещено это не было, да и каждый раз что-то досмотреть я не успевала. Вдруг в толпе мелькает знакомая униформа. Мужчина, завидев меня, чуть пригнулся, и стараясь не выделяться из потока, двинулся к лифту. — Эй, Джек! Что-то случилось? — я успела проскочить в закрывающиеся двери, заставив мужчину подпрыгнуть от неожиданности. — Всё отлично, — коротко ответил он, не глядя на меня. Краем глаза я заметила, что на панели управления он выбрал мой этаж, видимо желая поскорее распрощаться. Мы познакомились буквально два дня назад. Джек работает в отделе автоматизации, и я помогла ему дотащить кипу бумаг, что в руках одного человека ну никак не помещалась, до соседнего офиса. Мужчина оказался на редкость приятным и интересным собеседником, и в наших коротких встречах не упускал возможности ни пошутить, ни пофлиртовать, совершенно это не скрывая. Но сегодня он даже поворачиваться ко мне не хотел. — Врешь ты неубедительно, но дело твоё, — пожала я плечами. Какой смысл сейчас до него докапываться? Не хочет человек разговаривать, ну и пусть, с кем не бывает? Но человек не только не хотел разговаривать, но за считанные минуты, что двигался лифт, он окончательно вжался в угол и то и дело нервно поглядывал на дверь. В какой-то момент мне соседство с перепуганным зверьком надоело. — Так, давай только без „не могу“ и „не хочу“. Быстро и четко: что случилось? Говори, или мы тут будем сидеть хоть до следующего понедельника. Угрозы произвели нужный эффект, и Джек как на духу выложил тревожащие его мысли. — Не говори ему про меня! — жалобно крикнул он вслед, когда я уже почти бегом направлялась к комнате Баки. — Что ты себе позволяешь, Барнс? — выпалила я, не дожидаясь приглашения войти. Относительно недавно я стала допускать мысль, что Баки — это не совсем имя, и пора бы прислушаться к тому, как говорят другие. Однако, отойти от привычного обращения оказалось непросто, сейчас же это получилось само-собой. Хозяин комнаты, не особо обрадованный неожиданным вторжением, нехотя сполз с кровати и повернулся ко мне: — Что? — Что? Это я у тебя спросить хочу. Что ты наговорил Джеку? — Кому? — всё еще не понимал сути претензий мужчина. — Джеку, из отдела автоматизации. Парень в светло-голубой форме! С полминуты Баки задумчиво копался в чертогах разума, отыскивая нужный „файл“, а затем губ его коснулась кривая усмешка, выдавая стопроцентную причастность к содеянному. — Прекрати улыбаться! Он от меня как от огня шарахается по твоей, „спасибо“, милости. Как это понимать? — Не бери в голову, — отмахивается от меня Баки, зля только больше. Чтобы не дать ему вернуться в горизонтальное положение, а там и в состояние тотального пофигизма, мне приходится в пару шагов преодолеть разделяющее нас расстояние, и одернув его за металлическую руку, вынудить остановиться. Задетый по неосторожности стул на тонких хромированных ножках с грохотом валится на пол. „Шоу“ я не планировала, но так даже лучше. А меж тем Баки эта ситуация забавляла всё меньше, и его холодный пристальный взгляд уже начал оставлять невидимые, но ощутимые ожоги. — Не тебе решать, с кем мне общаться, а с кем — нет. А если что-то не нравится, то можно было обратиться напрямую, а не запугивать ни в чем не повинного человека. — Я его не…- не успел договорить мужчина. — Я прекрасно знаю, что ты сделал, и никаких оправданий тут быть не может. Я вообще не понимаю, как тебя могло задеть такое… — Такое что? — недобро сверкнул глазами он. И тут меня осенило. — А может тебя бесит, что в чем-то он оказался лучше? Например, в том, что в выражении собственных чувств к кому-либо не скупится, отлично зная, чего хочет? — Мистер Барнс. Прибыл Капитан Роджерс. Ожидает Вас в комнате отдыха. — Прозвучал из динамиков механический голос ПЯТНИЦЫ. — Я тоже прекрасно знаю, чего хочу, — с нотками злости в голосе ответил мне Баки. — Мистер Барнс. Капитан Роджерс направляется к Вам. — Может тогда стоит поступать так, чтобы и другие были осведомлены о твоих намерениях, а не делать всё у них за спиной? Вместо продолжения пререканий он требовательно прижимает меня к своей груди, сминая губы в властном поцелуе, почти переходящим в полу-укус. Удовольствие на грани боли. В ту же секунду любые мыслительные процессы в моей голове прекращаются, и реальным остается лишь ощущение исходящего от Баки желания, и даже осознание нехватки кислорода приходит не сразу. Сохранять равновесие получается с трудом от переполняющих чувств, и если бы не его сильные руки, сжимающие мою талию, то я непременно бы упала. Хотя, и виной всему этому состоянию он, и он один. — Баки, ты здесь? — слышится голос из коридора. Видимо Стив преисполнен решительностью пообщаться с другом, обычно он ведет себя тише. Но это нам только на руку. До последней секунды Баки удается рассчитать оставшееся время и стремительно приближающегося к комнате Роджерса. Когда плен из его рук размыкается, а в легкие снова может поступать жизненно необходимый кислород, я могу лишь ошалевшими глазами смотреть на стоящего передо мной мужчину, что также пытается успокоить сбившееся дыхание. — Мне нужна твоя помощь, — показывался голова Роджерса в дверном проёме, — Джо, добрый вечер. — Добрый, — отвечаю я, молясь, чтобы голос звучал нормально. — Бак, буквально на десять минут, — снова обращается к другу Капитан, и он похоже действительно ничего не замечает. Я успеваю поймать на себе еще один туманный вперемешку с всепоглощающей нежностью взгляд Баки, прежде чем он уйдет». Подобных инцидентов больше не было, а мы оба не стали придавать большого значения случившемуся. Чем меньше дней оставалось до свадьбы Стива, тем грустнее становилась команда. Или мне это только казалось? Но так или иначе все они были погружены в свои мысли. И к слову о свадьбе: сегодня с утра я обнаружила приглашение с аккуратно вписанным туда своим именем. Нет, видеться с Мстителями каждое утро — это еще куда ни шло, но гулять на свадьбе? Кто-то точно неудачно пошутил. Забрав с собой открытку, я отправляюсь прямиком в зал, где точно могу поговорить с Баки или Сэмом, а при крупном везении — с самим Роджерсом. — Увидела что-то интересное? — ехидно ухмыляется Баки, проходя мимо и ловя мой с неприкрытым интересом взгляд на своём полуобнаженном теле. Ему снова то ли жарко, то ли неудобно в форме, а остальные вынуждены смотреть…смотреть на это великолепие мышц. Хотя кого я обманываю? Пялюсь то я одна. — Воздержусь от комментариев. Доброе утро, Сэм. — Привет-привет, — салютирует мне Уилсон с беговой дорожки. — Мне сегодня принесли приглашение, и, по-моему, это какая-то ошибка. Забрав карточку из моих рук, Баки бегло её прочитал. — Почему ошибка? Вроде всё правильно. — Да, но я немного не тот человек, чтобы… — Для Капитана — тот, — вмешался Сэм, — Шерон наприглашала кучу народа, и мы вообще переживаем, как бы старину Роджерса удар прямо на церемонии не хватил. Уверен, что он фразу «согласен» перед зеркалом уже несколько месяцев репетирует. И ему в этот непростой день нужна поддержка, ну и знакомые люди рядом. Так что всё путем, и в таком случае начинай готовиться, у тебя есть…- на секунду задумывается он, — полтора дня.