В моей реальности нет места для тебя

Шум двигателя самолета едва заглушал музыку и громкие разговоры гостей. К тому времени, как мы прибыли на место, огромный особняк, любезно предоставленный самим Тони Старком для свадьбы, был уже полон народу. От такого количества незнакомых людей социопат внутри меня зажался в дальний угол и выходить оттуда не желал. Приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы выглядеть спокойно и естественно. «Тебя здесь быть не должно», — твердил внутренний голос каждый раз, когда я оборачивалась на громкий смех весело болтающих гостей. Дом Тони Старка был из тех типов архитектурных сооружений, где не сразу понимаешь дверь это или окно, и вообще сколько тут на самом деле этажей. Свадебные украшения виднелись даже на посадочной площадке, что уж было говорить об оформлении внутри. Несмотря на не самую теплую погоду для этого времени года, некоторые люди предпочли дожидаться начала на улице, кутаясь в пиджаки и кардиганы поверх вечерних нарядов. Из дома доносилась какая-то приятная слуху мелодия, повсюду витал аромат живых цветов. — Как же круто! — подал голос Питер, тут же обратив на себя внимание. Остальные от комментариев воздерживались. Что тут сказать, Старк и правда постарался. Один только Стив пока выразить восхищения не мог, зная по рассказам Баки о его застенчивости, я могла предположить, что подобный размах несколько смущал Капитана. — Так. Полная боевая готовность, до начала двадцать минут. Все по местам. Распоряжение Тони слышали не только мы, потому что пара официантов, что лавировали среди гостей с подносами шампанского в руках, и несколько человек из охраны утвердительно кивнули. Рука Баки, что до этого покоилась на моей талии, легко соскользнула с поверхности платья. — Не скучай, — шепнул он мне на ухо, прежде чем уйти. Они с Сэмом, как два лучших друга Роджерса и как его шаферы, составят тому компанию у алтаря, так что до начала церемонии, как и после, я буду одна. — Идём, — Ванда легонько потянула меня в сторону дома, видя, как неохотно я отпускаю от себя источник тепла по имени Баки. Что поделать, но из всех присутствующих здесь он был мне ближе всех, и только рядом с ним паника понемногу отступала. — Будет весело. И поверив теплой улыбке девушки, я последовала за ней. Среди всех гостей я сразу узнала Наташу, беседующую в компании двух мужчин. Лицо одного, что пониже, казалось знакомым, но имени его вспомнить я не смогла. Вторым был, кажется, полковник Роудс, что обычно сопровождал Тони на пресс-конференциях. Как только мы зашли внутрь, Ванда меня скоропостижно покинула, её внимание привлек один человек. Мужчина средних лет с причудливой взъерошенной прической. Он стоял неподалеку от фуршетного стола, потягивая из бокала шампанское и другой рукой обнимая прижавшуюся в нему длинноволосую женщину. Вокруг них топтались четверо детей, точнее трое из них активно бегали, а самый младший мальчик жался к своей маме. Вскоре после этого в толпе исчез и Питер, теперь уже окончательно оставляя меня одну. Кем были все эти люди я представляла смутно, хотя и казалось, что лица их где-то уже мелькали. Оно и понятно, это вам не соседи из дома напротив, не офисные друзья. Статус, все они имели статус. Например военных можно было отличить сразу, по неестественно ровной стойке, манере речи. Насколько мне известно, это гости со стороны невесты. Не было здесь привычных для свадеб разделения на поколения, когда собирались вместе все члены семейства. Контингент был примерно в одинаковой возрастной категории. И не так важно, друзья это Шэрон или Стива, сегодня они прекрасно сосуществуют в одной большой и дружной компании. Большая часть гостей собралась в просторном зале, где играла живая музыка, представленная группой неизвестным мне исполнителей. Помещение было украшено множеством живых лилий и белых роз, а также атласных лент кремового цвета. Одним словом — классика. Я не ожидала увидеть чего-то экстраординарного, учитывая происхождение Капитана из далёких сороковых. На каждом из столиков стояла именная табличка, но никто не спешил переходить к трапезе. «Двадцать минут», вспомнились мне слова Тони. Бегло осмотревшись, я поняла, что окончательно потеряла среди гостей единицы знакомых мне людей. Мимо промелькнула пара девушек в одинаковых платьях, очевидно, то были подружки невесты. Минуя скопление народа, они вышли прямиком на задний дворик, вскоре туда потянулись и гости. Дождавшись, пока большая их часть заняла свои места, я проследовала туда же. На заднем дворе, который по идее должен выглядеть привлекательно в летний период, было сказочно. Даже без зелени и цветущих цветов, всё тут было заполнено украшениями, как и в самом доме. Завершала эту красоту плетёная арка, под которой дожидался начала церемонии священник. Казалось, никого холод больше не смущал. Усевшись в несколько рядов, гости волнительно перешептывались, оглядываясь на выход из дома. Ждали они точно не появления Капитана, который к слову максимально незаметно оказался на своем месте у цветочного алтаря. За ним тенью следовали Баки и Сэм, которые выглядели не просто довольными, но готовыми вот-вот лопнуть от переполняющей их радости, и гордости за друга. А может еще и смеха, потому что готова поспорить, они успели достаточно нашутиться над Стивом. Музыка стихла, затем сменилась на более торжественную. В один момент Капитан изменился в лице, приняв напряженную позу и обратил свой взгляд туда, куда и все присутствующие. Поскольку я заняла себе самое крайнее место в последнем ряду, то особо крутить головой не пришлось. На высланную лентами дорожку неспешно шагнула Шэрон. Под руку её держал седовласый мужчина, а она в свою очередь крепко сжимала в руках аккуратный букет невесты. При каждом её шаге следом по воздуху буквально плыл длинный шлейф невероятно красивого, но в то же время утонченного платья. Гости поднялись со своих мест, приветствуя невесту. Как в замедленной съемке она завершила свой путь, остановившись напротив Стива и приняв его протянутую руку. Наконец все сели. Из долгой речи священника, слушать которую у меня не получалось, как я не старалась — внимание то и дело переключалось, я вынесла лишь основное — «разделись с друг другом все радости и печали до самой смерти». От последнего слова по телу пробежали мурашки, и я невольно вспомнила Тома. Брат хотел стать мужем и примерным семьянином, он грезил о своей свадьбе с неприсущим мужчинам энтузиазмом. Был готов и днём и ночью выбирать цвет салфеток, количество воздушных шаров или сорт вина. И сама того не желая я слишком больно задела старую рану, проведя параллель между этой свадьбой и той, что так и не состоялась. А дальше всё как в черно-белом кино без звука. Клятвы молодожёнов, всеобщее ликование, «я согласна», и блеск обручальных колец. Отовсюду сыплются поздравления, и я из последних сил держусь, чтобы не покинуть этот праздник жизни раньше времени. Как на зло раздражительность увеличивается в геометрической прогрессии, как и градус веселья у нормальных людей. И чем больше нарастают обороты свадьбы, тем отчаянней что-то скребется в душе. Я сажусь за столик, даже не видя именной таблички, просто следую за Баки, который, к счастью, моего состояния не замечает. К нам присоединяется Сэм, Ванда и Вижн. После третьего бокала шампанского на голодный желудок я наконец ощущаю головокружение, и значит реакция на происходящее вскоре должна притупиться. Тост. Один за другим звучат слова поздравления от каждого столика. Всех затмевает Тони, не прекращая говорить на протяжении десяти минут. Они все чего-то желают, рассказывают коротенькие истории из жизни теперь уже супругов. И так по кругу, пока очередь не доходит до нас. Взгляды присутствующих устремляются в одну сторону, и я буквально чувствую, как они прожигают дыру в моём плече, потому что повернутся лицом не представляется возможным, да я и не хочу. Ванда говорит пару трогательных слов и поспешно смахивает с ресниц слезу, следом за ней инициативу перехватывает Вижн, и в свойственной ему одному манере с точки зрения какой-то точной науки он пытается объяснить сущность такого понятия как «брак». Когда он заканчивает говорить, у меня перехватывает дыхание от осознания того, что за ним должна следовать я. Но микрофон забирает Сэм, который сначала от себя, потом от всех «друзей», а позже и от планеты Земля сердечно поздравит друга. «Эстафета» перейдёт к другому столику, а мы с Баки не вымолвим и слова. Но в отличие от меня, он будет выглядеть вполне спокойным и даже довольным. Окажется, что сам Стив позволил другу не испытывать нервы на прочность, и не становиться центром внимания. Достаточно было того, что некоторые из гостей хорошо знали, что Баки далеко не из геройской команды. …Кульминация праздника началась как раз в тот момент, когда пение порядком подвыпившего Уилсона стало походить на крики чаек. Но отобрать у него микрофон оказалось задачей невыполнимой. Остальные гости уже закрыли глаза на самодеятельность Сэма, и просто наслаждались вечером. Я почувствовала, как кожу на шее обожгло горячее дыхание, когда Баки, подойдя ко мне, со вздохом положил голову на плечо. Такие мероприятия — не его конек, но устал он больше морально, чем физически. Ни говоря ни слова, он прижал меня к себе, начав размеренно покачиваться в такт играющей музыке. На танцпол потянулись пары, в центре из которых были Стив и Шэрон. Позади осталась самая ответственная часть праздника, и сейчас Капитан выглядел не только спокойным, но по настоящему счастливым. Where did all the people go? They got scared when the lights went low. I’ll get you through it nice and slow, When the world’s spinning out of control. — Всё прошло хорошо, верно? — Прошло? — тихо усмехнулся Баки, обнимая крепче и почти касаясь мочки уха губами, — всё только начинается. — Мм, звучит так по-философски. Afraid of what they might lose Might get scraped or they might get bruised. You could beg them, what’s the use? That’s why it’s called a moment of truth Он снова томно улыбнулся и вместо ответа наклонился ниже. Отчетливо можно было почувствовать терпкий вкус виски на его губах, гораздо более крепкого, чем шампанское, что пила я. От его прикосновений по телу пробежала приятная дрожь. I’ll get it if you need it, I’ll search if you don’t see it, You’re thirsty, I’ll be rain, You get hurt, I’ll take your pain. I know you don’t believe it, But I said it and I still mean it, When you heard what I told you, When you get worried I’ll be your soldier. * — А кто это у нас тут стоит в стороне? — подошел к нам Сэм, и слава Богу, сказал он это не в микрофон. Его кстати перехватила Наташа, и кажется начала затевать какие-то то ли конкурсы, то ли танцы, изредка проговаривая их названия на русском. — На тебя любуемся, — не сдержала я улыбки. — Я вообще-то не претендовал на роль «короля вечера», но, главное, чтобы все были счастливы. — Короля? — тут уже вмешался Баки, до этого момента предпочитавший посвятить своё внимание исследованию моего оголенного плеча. Губами. В ответ на это Сэм устало отмахнулся, вроде «я с тобой спорить не собираюсь, потому что я прав, а ты нет. Как обычно». — Это что, балет? — я кивнула в сторону группы гостей, которыми сейчас активно руководила Наташа. — Похоже на то. Знаменитую композицию спутать с чем-либо другим было невозможно. Несколько женщин уже скинули высокие каблуки, и теперь пытались привлечь своих спутников к танцу. Классическая музыка периодически заменялась на современную, но так видимо и было задумано. — Не хочешь поучаствовать? — решил поиздеваться Баки. — Только после тебя. Номер не клеился, а движения гостей больше были похожи на тактично покачивающиеся на волнах водоросли. — Я буду по тебе скучать, — вдруг Сэм заговорил, хотя уже успело создаться впечатление, что мы снова остались наедине. — Эй, я никуда не собиралась, праздник в самом разгаре, — мы переглянулись с Баки, мысленно согласившись, что Уилсон конкретно перебрал. — А вот тебе не мешало бы проветриться, — усмехнулся Баки, смотря на вальяжно пританцовывающего от внутреннего градуса друга. — Нет, нет, — с тяжелым вздохом он взгромоздился на барный стул, — я имею ввиду твой отъезд. Ну, про вообще. Внутри что-то оборвалось, когда во второй раз посмотрев на Баки, я увидела в его глазах нечто другое. — Какой еще отъезд? — спросил он абсолютно без эмоций, потому что уже догадался, что имел ввиду Сэм. — Сэм. Не надо, не сейчас, — говорить это было уже поздно, но делать его участником разборок я не хотела. — Понял, понял, пойду найду Стива, — и совершенно не догадываясь о том, что он только что сделал, Уилсон поплыл в сторону скопления гостей, оставляя меня наедине с уже не самым счастливым Баки. Он смотрел в упор и даже не моргал, не верил. Что я должна была ему сказать или наоборот, не сказать, если оба мы прекрасно знали, что так будет? В его глазах читалось глубокое, пугающее безразличие. В один момент перевернулось буквально все. Он ничего не спрашивал, просто смотрел, но так, что хотелось удавиться. — Давай не будет портить этот день? — последняя надежда была вложена в эти слова, но тщетно. Я чувствовала, что и он этого бы не хотел, только поздно было что-либо менять. — Баки, не нужно думать об этом сегодня и сейчас… — А какая разница? — звучит ранее незнакомый мне голос, — днем раньше, днем позже. Что-то должно измениться? Мне даже кажется, что и человек передо мной стоит другой. — Я и не собиралась ничего менять, — ком подкатил к горлу от обиды, что он смотрит на меня ТАК, заставляет чувствовать себя виноватой. Никаких обещаний мы друг другу не давали… — Но сегодня у твоего друга свадьба и он не хотел бы видеть, что мы ругаемся. — Я извинюсь перед ним, если для тебя это важнее всего. И постараюсь никого больше своим плохим настроением не оскорбить. — Прости… Так и не ответив, он, одарив меня совершенно отчужденным взглядом, ушел. С минуту я пыталась осознать, не двигаясь с места. Отдаленно можно было догадаться, что он злился, сказано это сбыло сгоряча, но есть ли смысл ждать и начинать новый разговор? Я знала, что так будет. Избежать этого было невозможно, как и моего отъезда. Этот человек, что так отчаянно нуждался в понимании и любви с выбором ошибся. И каких бы чувств я не питала к Баки, повторюсь, я никогда бы не смогла стать неотъемлемой частью его жизни. Всё закончилось также внезапно, как и началось. Сказка осталась сказкой, моё знакомство с Мстителями, и самым необыкновенным мужчиной с большим и любящим сердцем, лишь воспоминанием. Сложно решить, должна ли наша последняя встреча заканчиваться вот так или стоит на прощание сказать что-то более искреннее? В повисшей в доме дымке из алкоголя, музыки и разговоров, я становлюсь совершенно незаметной. Прохожу украшенные столики один за другим, краем глаза замечаю Ванду. Она или уже всё знает или узнает скоро, не важно. Прощаться ни с кем я не хочу. Пускай забудут меня так же быстро, как и смогли принять. О Баки так говорить сложно, он был и останется для меня особенным человеком. И всё же я выхожу на открытую веранду, поежившись от холода, и минуя всех без исключения. — Вылеты в Нью-Йорк раньше времени не планируются? Из кабины вертолета, одного из тех, что должны был доставлять гостей, показалось уставшее лицо пилота. — Мне жаль, мисс, но аренда не оформлена на перелеты типа «такси». Обратитесь к кому-нибудь из водителей, дорога выйдет дольше, но им за это платят. — Спасибо. — Постойте, — окликнул меня он, — а разве праздник уже подходит к концу? Нам приказано дежурить практически до утра. — Нет, всё отлично, и думаю, они и правда будут гулять до самого утра. Еще раз спасибо. — Да не за что, — пробормотал вслед мужчина и опять скрылся в кабине, откинувшись на высокую спинку кресла. Водители и правда оказались более сговорчивыми, и без лишних разговоров уже через десять минут серебристый BMW рассекал по горной дороге в сторону огней города. Хотелось поскорее снять с себя все эти ненужные праздничные украшения, включая неудобное и ужасно непривычное для меня платье, и уехать. Куда, я пока не решила, но уехать точно нужно. Не оглядываясь и ни о чем не жалея, перебраться в другой город, как я поступала и раньше, а может заглянуть домой? В Нью-Йорке оставаться было никак нельзя, чтобы изо дня в день не видеть возвышающуюся над другими зданиями знаменитую Башню, и не думать о том, кого я случайно могу встретить в толпе. Подаренное платье возвращается в комнату Ванды, оно мне без надобности. Туфли убираются как можно дальше, а на смену им я достаю грузные ботинки, в которых как ни странно могла ходить очень долго и не уставать. Я застегиваю ворот куртки до конца, наматываю сверху любимый фиолетовый шарф, спутав таким образом половину распущенных волос. Но так привычно. Так я хочу и так мне необходимо. И речь тут совсем не о шарфе… Проходя мимо комнат Баки, специально, ведь был и другой коридор, я позволяю себе допустить последнюю мысль, о нём. Мучают вопросы, что так и останутся без ответа: ищет ли он меня, сожалеет? Хотел ли вернуться? Или решение было окончательным? Так будет лучше для нас обоих, для людей, которые слишком уж сильно привязаны к одиночеству. *Gavin Degraw - "Soldier"