смысл жить

Ночное небо фантастически чёрное, чистое, покрытое мириадами звёзд. В разрушенном городе дышится пылью. Сайтама бродит по улице, думает о хорошем: о геройстве, о скидках, о славном будущем, о теплом уютном доме, и совсем немного о Геносе. О нём много думать не надо, иначе дышать становится тяжелее, и сердце делает громкое «тудум», и дрожат кончики пальцев. Геноса больше нет, и не слышно тихого гудения искусственного сердца за спиной, или на соседнем футоне, или на кухне, или даже во время битвы. Не стукаются, звяк-звяк, о разные поверхности металлические конечности, не скрипит на сгибе локтей, коленей резина, или силикон, или что там у Геноса было, Сайтама не знает, не интересовался, но все ещё помнит, как подушечки пальцев скользили, иногда запинаясь, по черной материи. Сайтама не помнит или не хочет помнить, как светлые волосы прикрывали глаза, когда голова Геноса склонялась над дневниками, или над письмами, или над ноутбуком, и зачем вообще киборгу ноутбук Сайтама не мог понять, но зачем-то всё-таки нужен. Сайтама больше не будет переживать, где же Генос, и почему он вернулся так поздно — внешне целёхонек, но в душе как будто чуть-чуть сломан, немного устал, и надо бы потрепать его по волосам, улыбнуться и сказать, что ужин уже остыл, и что пора ложиться спать, а завтра снова идти геройствовать. И уже не важно, что Сайтаме приходят восторженные письма фанатов на его адрес, но вовсе не ему самому; он бы тоже хотел запечатать в конверте пару добрых, немного волнующих строчек для самого сильного киборга, для самого преданного ученика, для самой искренне любящей его — Сайтаму, души, но слова, написанные дрогнувшей в неподходящий момент самой сильной в мире рукой, всё равно останутся просто впитавшимися в бумагу чернилами. Иногда герой закрывает руками уши, потому что слышит в гуле машин, гудении проводов, скрипе поездов тот самый знакомый голос, который говорит: «Завтра скидки в продуктовом, Сайтама-сэнсе», который шепчет на рассвете: «Вы ещё спите, Сайтама-сэнсе?..», который перекрикивает шум боя: «Вы в порядке, Сайтама-сэнсе?!», и ответ уже готов, но застревает тягучим, горьким комком где-то в горле: «Да, хорошо… Я уже проснулся… Со мной всё в порядке…» Но с ним не всё в порядке. Сайтама не понимает: стало пусто в его квартире или в его душе, и как заделать эту дыру в стене от очередного монстра, и как убрать эту тяжесть где-то в области сердца, и, может, он нездоров, причём очень давно и серьёзно, иначе почему так больно лёгким на вдохе-выдохе. Сайтама абсолютно безмятежен внешне; в душе Сайтамы бушует целый водоворот чувств и эмоций: и смятение, и непонимание, и непринятие, и даже немного обиды и страха, а также нескончаемая грусть и подавляющая тоска, и ещё невыраженная неуклюжая нежность затаилась где-то в уголке сознания, но теперь можно только перебирать воспоминания, и распахнутые объятия обхватывают лишь висящую в воздухе комнаты пыль; и так легко просыпаться утром с первыми лучами солнца, и так сложно засыпать ночью в темноте с мелькающими яркими вспышками воспоминаниями недавних дней, недель, месяцев. С ним. И Сайтама не плачет — за него оплакивает киборга весь мир; но только Сайтама знает, что за мощным металлическим корпусом одного из сильнейших героев S-класса скрывался ранимый подросток со своими идеалами и целями, с желанием быть нужным и помогать другим, с обостренным чувством справедливости и любознательностью, и непреодолимым желанием стать самым сильным. И Сайтама продолжает бороться: и с непобедимыми монстрами, и с осуждающим обществом, и, самое главное, с самим собой. Ведь жизнь продолжается. Ради него.