Когда все сложно

Одного взгляда на Шуна Хаджиме хватило, чтобы понять, что слова Хару были правдой. Шун плакал. Из-за него. И, глядя на его покрасневшие глаза, Хаджиме чувствовал, как вина наваливается на него невыносимым грузом. Даже если Шун не захочет его выслушать, он должен хотя бы извиниться перед ним. - Шун! Обойдя Хару и Кая, Хаджиме бросился к Шуну. С Каем он сможет разобраться и потом. Сейчас самое важное – это не дать Шуну уйти. - Нам нужно поговорить. Хаджиме взял Шуна за руку и потянул его назад в комнату, из которой он только что вышел. Его окликнул голос Кая, но он не обратил на него внимания. Хаджиме лишь поторопился закрыть за ними дверь. Он надеялся, что Хару все же не даст Каю помешать им. Хаджиме перевел взгляд на Шуна. Тот, опустив голову, молчал. В повисшей тишине Хаджиме чувствовал, как его решимость куда-то испаряется. Ему стало страшно. Имеет ли он право говорить Шуну о своих чувствах после того, как так жестоко поступил с ним. С каждой секундой Хаджиме сомневался все больше. Возможно, это ему не стоило больше попадаться Шуну на глаза, чтобы не заставлять его страдать еще больше. Хаджиме уже открыл рот, чтобы хотя бы извиниться, когда Шун поднял голову. - Хаджиме, прости! Пожалуйста, прости меня! Голос Шуна был полон отчаяния. Он дрожал от едва сдерживаемых слез, но все равно продолжал. - Забудь то, что я вчера наговорил! Пожалуйста, не исчезай из моей жизни! Я не смогу жить, если ты будешь ненавидеть меня. - Шун, прекрати, тебе не нужно извиняться. - Нет, это моя вина. Я не должен был влюбляться в тебя. Это отвратительно, я понимаю, а теперь я еще прошу не оставлять меня... Тебе, наверное, даже неприятно слушать это... - Шун, хватит! - Я понимаю, что о многом прошу, но, пожалуйста, если я могу сделать хоть что-нибудь, чтобы ты простил меня, скажи. Я сделаю все, что угодно! Всегда сдержанный Шун, сейчас, со слезами на глазах, умолял его о прощении, хотя это должен был делать Хаджиме. Сколько же боли принесли ему его слова. Хаджиме почувствовал себя жалким. Он сомневался из-за каких-то мелочей, пытался сбежать от возможных страданий, а Шун даже не задумывался об этом. Он цеплялся за единственную возможность остаться рядом с ним. - Тебе не нужно ничего делать. - Хаджиме, пожалуйста! - Это все моя вина, ты здесь ни при чем, поэтому перестань извиняться. - Хаджиме ни в чем не виноват! - Шун, прости меня. Сомнениям теперь не было место. Хаджиме понял, что, если он не признается во всем здесь и сейчас, то будет сожалеть об этом всю жизнь. Как бы неприглядно он при этом не выглядел, Шун должен узнать о его чувствах. - Я все не так понял, поспешил с выводами, наговорил тебе ужасных вещей и в итоге сильно ранил тебя. Пожалуйста, прости меня. Я не воспринял твои слова всерьез и посчитал их шуткой. Шун в растерянности слушал его, видно не совсем понимая, что Хаджиме пытается сказать. Слезы все еще текли по его щекам, но он даже не пытался их вытереть. - Не думаю, что у меня есть право говорить это после всего, что произошло, но оставить все так я не могу. Шун, я люблю тебя. Услышав слова Хаджиме, Шун покраснел, а затем резко опустил голову. Некоторое время он молчал, но потом тихо ответил: - Ты такой добрый, Хаджиме. Я не достоин таких слов. - Я вовсе не добрый. Скажи, ты все-таки не сможешь теперь принять мои чувства? - Хаджиме, перестань. Это ведь Каи или Хару попросили тебя об этом? - О чем ты? - Тебе не надо притворяться. Я все понимаю... - Нет, не понимаешь! Хаджиме положил руки на плечи Шуна и притянул его к себе. Тот от неожиданности поднял голову и уставился на него. - Каи и Хару тут ни при чем, это мои настоящие чувства. - Ложь! Глаза Шуна были полны грусти и отчаяния - это так отличалось от него привычного, но даже такой Шун был прекрасен. Не зря Хаджиме влюбился в него в тот момент, когда увидел. Он просто не понял тогда, что это за чувство. Его сердце само решило, что Шимотсуки Шун для него - особенный человек. Единственный. И Хаджиме теперь не собирался от него отказываться. Больше никогда. Он всегда делал все, что было в его силах, никогда не отступал от сложностей, лишь Шун стал исключением из этого. Хаджиме недоумевал, неужели это любовь делает людей такими слабыми. Или это он виноват в том, что слишком рано сдался. Ведь даже если бы Шун действительно любил Кая, был ли это конец для его чувств. Хаджиме не знал, но, глядя на то, как Шун не сдается даже после того, как он отверг его, понимал, что опустил руки слишком рано. И, если бы не Хару, он не стоял бы сейчас здесь и не разговаривал с Шуном. Нужно будет обязательно поблагодарить его, ведь именно благодаря нему Шун открыл, наконец, свои истинные чувства. И теперь не существовало ничего, что могло бы остановить Хаджиме. Шун был рядом, он любил его - все остальное было неважно. Хаджиме нежно сжал Шуна в своих объятиях, и тихим голосом ответил: - Пускай ты и сомневаешься в моих чувствах, я никуда тебя не отпущу. Шун, я всегда буду рядом с тобой. Шун молчал, но Хаджиме почувствовал, как он неуверенно обнимает его в ответ. Для них это было только начало. Впереди им наверняка предстоит еще много трудностей, но Хаджиме это не пугало. Тепло Шуна успокаивало, и он был уверен, что вместе они смогут преодолеть любые сложности.

***

- Эй, Хаджиме, стой! Каи направился следом за Хаджиме, но на его пути встал Хару. Он положил руки на его плечи, не давая пройти. - Дай им поговорить! - Чтобы он опять наговорил Шуну невесть что?! Отойди, Хару. - Они должны сами разобраться во всем. В словах Хару был смысл, и Каи это отчетливо понимал, но какое-то упрямство не давало ему отступить. Или даже не упрямство. Где-то в глубине души Каи осознавал, что он просто не может до конца отпустить Шуна. Хоть он и желал ему счастья с Хаджиме, Каи никак не может перестать думать, что было бы, если бы Шун выбрал его. И это никак не давало ему покоя. Дверь захлопнулась, и они с Хару остались в гостиной вдвоем. Каи устало сел на диван, все еще поглядывая в сторону комнаты Шуна. С той стороны слышались голоса, но как он ни старался, разобрать слова ему не удавалось. Хару сел рядом с ним. - Каи, успокойся. - Если бы это было так просто. - Ты так смотришь на эту дверь, что скоро просверлишь в ней дыру. - Наверное, ты прав. Каи встал и направился в сторону кухни. - Раз уж нам остается только ждать, то я хотя бы приготовлю чай. - Это было бы замечательно. Ожидая возвращение Кая, Хару откинулся на спинку дивана. Он чувствовал себя ужасно уставшим. Все еще ощущались последствия драки с Хаджиме, и, по правде, он мечтал сейчас немного вздремнуть. Хару прикрыл глаза. Ему искренне хотелось верить, что Хаджиме с Шуном помирятся, что они найдут общий язык, и все закончится хорошо. Казалось бы, он только вчера уговаривал Шуна признаться Хаджиме, а ощущение было, как будто с того момента прошло очень много времени. Для Хаджиме и Шуна, наверное, это была целая вечность. На столе завибрировал оставленный Каем телефон. Хару открыл глаза. Каи все еще был на кухне и, наверняка, не слышал этого. Хару взял телефон, чтобы отнести его Каю, но звонок резко прекратился. Он посмотрел на экран - там был открыт журнал последних звонков. В самом верху отражался только что непринятый звонок, а ниже был входящий от "Друг Шуна Хару". Значит, для Кая он был всего лишь другом Шуна. Все-таки, Хару зря надеялся. Похоже, в сердце Кая было место только для Шуна. От этого было больно. Неужели это его судьба - безответно влюбляться. Ему так хотелось просто любить и быть любим, но ему никак это не удавалось. Хару почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он не хотел повторять свою ошибку с Хаджиме: если Каи ничего к нему не чувствует, то лучше он уйдет сейчас, чем будет снова верить в невозможное. В этот момент дверь на кухню открылась, и в гостиную вошел Каи с ароматно пахнущим чаем. Поставив чашки на стол, он перевел взгляд на Хару и тут же удивленно спросил: - Хару, что случилось? У тебя лицо, как будто ты сейчас расплачешься. - Каи, давай расстанемся. - Что? - Прости, я предложил нам встречаться, а теперь прошу расстаться... - Почему ты так внезапно об этом заговорил? - Каи... Хару взял телефон и показал экран Каю. - Я ведь для тебя ничего не значу? Мне показалось, что это не так, когда ты поцеловал меня, но это же все было ложью. Раньше я думал, что смогу стать для тебя заменой Шуна, но сейчас понимаю, что мне этого недостаточно. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, чтобы ты любил только меня. Если это невозможно, давай закончим все сейчас. Замолчав, Хару опустил голову. Он ждал, что скажет ему Каи, но тот, похоже, не торопился с ответом. Неопределенность выматывала. Хару мысленно посмеялся над собой: он больше трех лет провел с Хаджиме, ожидая, что тот заметит его чувства, а сейчас несколько минут в ожидании ответа Кая казались ему невыносимыми. Чувства к Хаджиме все еще жили в его сердце, но сейчас воспоминания о проведенном времени, почему-то, уже не ранили так сильно. Если за все это время Хару так и не нашел в себе силы признаться ему, а теперь еще и постарался свести Хаджиме с другим человеком, возможно, его чувства были не такими уж и сильными, как он полагал. - Хару. Его мысли прервал голос Кая. Похоже, он, наконец-то, решил, что ответить. Хару поднял голову и посмотрел на него. - Знаешь, я не хочу тебе врать. Я, действительно, не могу сказать, что люблю тебя. Моя голова наполнена мыслями о Шуне, и, даже зная, что он любит Хаджиме, я не могу так просто его отпустить. Я знаю, что мне нужно это сделать, но сердцу так просто не прикажешь. Все как он и думал. Хару с грустью осознавал, что он снова остается один. Каи сделал небольшую паузу, после чего продолжил: - Я хочу избавиться от этих чувств. Это прозвучит эгоистично, но я не против встречаться с тобой. Пускай это еще не любовь, но поверь, я никогда не думал о тебе как о замене Шуну. Ты это ты, и я хочу быть с тобой именно поэтому. - И правда эгоистично, но, знаешь, твоя честность мне нравится. Возможно, Каи прав. Даже если у них так и не появятся истинные чувства друг к другу, они всегда успеют расстаться, а пока им просто нужно отдохнуть. Они слишком долго мучились от безответной любви, поэтому их сердца еще не готовы открыться новым чувствам. Но время лечит. - А по поводу этого. Каи протянул Хару свой телефон. - Можешь исправить так, как тебе нравится. Хару растерянно посмотрел на него, а затем отрицательно помотал головой. - Нет. Если я для тебя пока просто друг Шуна, этого достаточно. - Хм... Думаю, что это не так. Быстро набрав что-то на телефоне, Каи развернул его экраном к Хару. На экране высвечивалось "Хару" и его номер телефона. Хару рассмеялся. - Меня повысили. - Немного. Каи рассмеялся в ответ. А Хару, глядя на его улыбку, подумал, что было бы здорово, если бы однажды, он заменил "Хару" на "Мой Хару" или что-то такое романтичное.

***Послесловие***

*Два часа спустя* - Что они там делают столько времени? - Каи, успокойся. - Нет, так не пойдет. Я принесу им чая. - Каи! А тем временем уставшие после бессонной ночи Хаджиме и Шун спокойно спали. Шун отказался отпускать Хаджиме, поэтому тому пришлось на руках донести его до дивана и устроить у себя на коленях. Положив голову на плечо Хаджиме, Шун почти сразу же уснул, а вот Хаджиме, прежде чем погрузиться в сон, еще некоторое время перебирал его волосы, наслаждаясь очаровательным выражением его спящего лица.