The rabbit and four wolves

***

Первую течку они так и не смогли провести вместе, а всё из-за Юнги, которому будто бы специально понадобилась помощь Чонгука. Чонгук злился, но отказать не смог, так как на этом настояли Джин и Хосок. Чимин даже выдохнул. Он не знал, почему, но ему пока не хотелось сближаться с Гуком, будто бы он чувствовал, что долго их отношения не продлятся. Чимин просто не хотел ещё раз остаться с разбитым сердцем. Но пока всё было хорошо. Чонгук даже пытался стать романтичным: делал омеге подарки и вечерами, когда получалось, водил на прогулки, дабы любоваться закатом. Прошло ещё два месяца, и у Тэхёна действительно стал виден живот. Правда, он стал меньше есть и постоянно спал. Хосок больше не мог поднимать его на руки из-за тяжести, но зато постоянно помогал обуться и выходить на улицу. Хосок старался всегда быть рядом, несмотря на работу. Если Тэхён звонил ему, он извинялся перед начальством и ехал домой. Правда, омега звал его по ерунде, но Хосок всё равно не злился и обнимал своего любимого, говоря, что всё в порядке. Чонгук где-то достал смазку и презервативы и теперь постоянно намекал Чимину о том, что им не обязательно ждать течки. Омега улыбался, делал вид, что рад, но на деле его немного расстраивало то, что Чонгуку, кажется, нужен только секс. Ведь к этому всё и шло. Каждая прогулка или разговор заканчивались прозрачными намёками, которые с каждым днём перетекали в более открытые, чтобы Чимин наконец понял, чего от него хотят. Но омега изначально всё понимал, просто притворялся, что не замечает этих намёков. Юнги действовал, но тихо, чаще выходя из комнаты и общаясь с Чимином, когда тот приезжал в дом родителей с ночёвкой. Потому что Юнги знал, что таким образом Чимин начнёт его чувствовать. И, возможно, вскоре истинность победит обычную метку Чонгука. Альфы соперничали, и это чувствовалось во всём: во взглядах, что те кидали друг на друга, жестах и напряжении, что витало в воздухе, когда Чонгук и Юнги находились в одной комнате. Младший перешёл в выпускной класс и теперь готовился к экзаменам с самого начала учебного года. Он решил поступать в университет искусств, где учится Сокджин. Но у него всё равно было желание поступить на психолога, как Чимин, чтобы быть рядом. Правда, было непонятно, с кем он хочет быть рядом – с Чимином или с Сынёном, который учится на одном курсе с Чимином. - Ты не на учёбе, - сухо произнёс Юнги, появляясь в гостиной. Чимин сидел на кухне, пил апельсиновый сок, сидя за столом, и со скучающим видом смотрел в окно. Было очевидно, что омеге нужно было ехать на учёбу не с утра, и это радовало старшего, потому что Чонгука уже увёз Джин, и они могут побыть немного вместе. Чимин, конечно, всё понимал, но его всё равно не устраивал тот факт, что Юнги вмешивается в их личную жизнь, постоянно мешая своим присутствием. Из-за блондина Чимин и Чонгук даже не могут побыть нормально наедине. Чимину всё равно хотелось обнимать и целовать альфу, несмотря на то, что пока он не хотел вступать с ним в половой контакт. Но Юнги будто бы всем своим видом говорил о том, что им ничего не светит и Чимин должен смотреть только на него. Самое страшное - это то, что с недавнего времени Юнги понял, что его связь с Паком окончательно закрепилась. Правда, она всё ещё была односторонней. Теперь, когда у Чимина будет течка, он будет знать и чувствовать её на расстоянии, а это плохо. Альфа злился на себя и природу, но, тем не менее, понимал, что обратного пути больше нет. Чимин реагировал на Юнги практически так же, как раньше, и метка Чонгука немного притупляла их истинную связь, но, тем не менее, его всё равно тянуло к альфе и временами, когда Чонгука не было рядом, сам того не понимая, Чимин просто подходил к Юнги и обнимал его. Старший альфа не был против такого контакта, нет, а очень даже рад, вздыхая и прижимая омегу к себе, наслаждаясь этими недолгими моментами. Каждый день Чимину всё сложнее и сложнее было находиться рядом с Юнги, потому что омега внутри него рвался к своей паре с неудержимой силой. Да так, что у Чимина внутри всё переворачивалось и сжималось. Он сдерживался от желания подойти и поцеловать Юнги, но понимал, что в один момент альфа просто не выдержит и сделает всё за него. А пока они просто ограничивались тяжёлыми взглядами и желанием, что читалось в глазах. Желание обладать своей парой. - Чонгук уехал полчаса назад, - Чимин сглатывает сладкую от сока слюну и облизывает свои губы, нервничая. Хотелось встать и уйти, но тело будто бы сковало, и он оставался сидеть на месте. Юнги, достав всё нужное из холодильника, тоже не спешил никуда уходить. Сжав в руке небольшую бутылочку с манговым соком и какую-то булочку, он подошёл к омеге и остановился позади него, слегка наклоняясь вперёд и проводя носом по его шее. Жест короткий, почти не заметный, потому что Юнги практически не касался носом нежной кожи Чимина, но всё равно заставил того вздрогнуть и покрыться мурашками. Юнги немного осмелел, положил свободную руку на плечо Чимина и нежно погладил, заставляя того расслабиться. В этот момент хотелось бросить всё, развернуть омегу к себе и поцеловать. Крепко, глубоко и страстно. Так, чтобы Чимин понял, что Юнги уже никогда не отпустит его. Но нет, старший отстранился, как только услышал сдавленное: «Хён», и поспешил поскорее удалиться из комнаты, чуть ли не сбивая на ходу вошедшего в гостиную Тэхёна. Старший омега, ничего не поняв, удивлённо посмотрел вслед уходящему альфе и тут же поспешил к Чимину. - Чимин-а, солнышко, всё в порядке? Юнги какой-то нервный. Вы поссорились? – интересуется Тэхён, открывая холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Он слышит, как вздыхает Чимин и с минуту молчит, думая, что сказать. Не будет же он говорить папе правду. - Всё хорошо, папа, не волнуйся, - лучше ничего не говорить. Пока не говорить. Да, Чимин был даже большим трусом, чем его сводные братья.

***

Чонгук стал чаще пропадать после занятий, но Чимин не волновался, так как понимал и знал, что Чонгук записан во множество секций и кружков. Плюс, он что-то говорил про дополнительные занятия. Теперь Гук часто возвращался с учёбы очень поздно и выжатым, как лимон. Чимин старался не трогать альфу, когда тот был в таком состоянии, ведь младшему нужно отдыхать и набираться сил. Чимин отныне стал чаще оставаться с ночёвкой, но теперь в тайне от родителей спал с Чонгуком в одной комнате, а не в своей. Конечно же, чаще всего, когда Чимин ложился рядом с альфой, тот лез к нему, прося о ночных ласках. Без этого уже не обходилась практически ни одна их совместная ночёвка. Но Чимину нравилось ощущать в такие моменты прикосновение любимого альфы на своей коже. Прикосновения Чонгука были немного резкими, быстрыми, но горячими, как пламя. Он обжигал, но практически не оставался на коже. Омега сравнил прикосновения Гука с прикосновениями Юнги и понял, что младший проигрывает. Касания Юнги были нежными, как вода, что обволакивала тебя, успокаивала и подстраивалась под движение твоего тела. А после Юнги оставлял пламя на его коже, обжигая даже простым секундным касанием. Пламя тухло, а участок кожи, к которому прикасался старший, до сих пор жгло. Это совсем не так, как Чонгук прикасается к нему. Чимин поймал себя на мысли, что всё чаще и чаще сравнивает этих двоих. Это пугало, но он ничего не мог с этим поделать.. В очередной раз, оставшись в доме семейства Чон с ночёвкой, Чимин возвращался из ванной комнаты в комнату Чонгука, решив подождать возвращения младшего там. Но Юнги, будто бы чувствуя, что младший проходит мимо, открыл дверь своей комнаты, выходя в коридор. - А я думал, что слух подводит меня. Так ты ночуешь с ним в одной комнате, - усмехается Юнги, но не так, как раньше. Усмешка была какой-то горькой, а в голосе слышался упрёк. Будто бы старший был недоволен таким решением омеги. И, скорее всего, так оно и было. Юнги был недоволен, расстроен, но ничего поделать в данном случае не мог, так как официально пока не имел никаких прав на Чимина, не считая их истинности. - Да, хён, - голос предательский дрогнул, Пак старается не смотреть в сторону альфы. Тот стоит на месте, не подходит, да и Чимин встал как вкопанный вместо того, чтобы просто проигнорировать Юнги и пройти дальше, закрывшись в комнате Чонгука. Но нет, Юнги стоял недолго, он просто сделал шаг, а потом ещё и ещё, приближаясь к Чимину медленно и аккуратно, будто бы хищник, который боялся спугнуть свою добычу. - Чимин, - Юнги сглатывает, останавливаясь возле Чимина на расстоянии вытянутой руки. Тот стоял к нему спиной и, почувствовав то, что старший находится рядом, закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Ещё мгновение, и его поймают, если он не уйдёт, но нет. Чимин не уходит, и это злит его, потому что на таком близком расстоянии он мог чувствовать Юнги, их связь и не мог противиться этому. Он был в заложниках у собственной сущности, которая контролировала тело и не давала уйти. Но, так или иначе, он всё ещё мог говорить. - Нет! Не подходи… - шипит Чимин, буквально весь дрожит от своей беспомощности. Юнги не слушает его, подходит ещё ближе, а, когда расстояние между ними заканчивается, он прижимает его к себе, обнимая и нежно поглаживая. От чего сердце Чимина начинает обливаться кровью. Хочется разрыдаться, уткнувшись лицом в плечо альфы, но Чимин держится. Юнги прикасается к его плечам, шее, поглаживая кончиками пальцев, а потом разворачивает омегу к себе лицом, глядя в его карие, полные слёз глаза. Юнги проходится рукой по его щеке и аккуратно берёт его лицо в свои ладони, потому что… потому что хотелось поцеловать Чимина. Юнги просто не мог больше терпеть. Но у них не вышло. Их отвлёк звук разбившегося стекла, доносящийся из родительской комнаты, и стон Тэхёна. Чимин тут же вырывается из хватки Юнги и бежит в комнату Хосока и Тэхёна. Старший омега оказался в комнате совершенно один, а Хосок, наверное, спустился вниз, чтобы принести своему мужу что-нибудь вкусное. Тэхён стоял, согнувшись, оперевшись одной рукой о стену, а второй схватившись за свой живот. Под ногами была небольшая лужа, а рядом лежали осколки от некогда дорогой китайской вазы. - Папа, всё хорошо? – Чимин подбегает к родителю и начинает осматривать его. Он взволнован, потому что боится, что что-то случилось с малышами. Но Тэхён морщится, качает головой и коротко говорит, что он рожает. Воды уже отошли, и его срочно нужно везти в больницу. Старший омега держится, а вошедший в комнату Юнги помогает Чимину усадить того на кровать, а сам бежит вниз, дабы предупредить Хосока. - Как? – паникует Хосок, и тарелка с фруктами падает на пол. Он сдавленно ругается и тут же бежит одеваться. Тэхёна нужно срочно везти в больницу. Осталось только спустить его вниз и усадить в машину. Вроде бы, ничего сложного. Юнги, конечно же, поспешил на второй этаж, чтобы помочь Чимину спустить папу вниз. Тот ругался при каждом шаге и говорил, что это намного больней, чем когда он носил в животе одного Чимина. - Пап, потерпи, осталось немного, - успокаивает его сын, и, когда они, наконец, добираются до машины и Хосок усаживает Тэхёна на заднее сидение, предусмотрительно отрегулировав спинку кресла, чтобы тому было удобнее, они заводят машину и едут. Джин, к сожалению, сегодня решил с ночёвкой остаться у какого-то своего друга, и потому Чимину пришлось звонить ему уже в пути и говорить о том, что Тэхён рожает. Старший взволнованно что-то говорил в трубку и сказал, что обязательно приедет, нужно только назвать адрес и номер больницы. Чимина радовало то, что Джина очень заботило состояние Тэхена, и он хотел присутствовать в тот момент, когда на свет появляются их братья или сестрёнки. В больнице их приняли сразу же. Тэхёна отвели, переодели и отвезли в отделение, приготовив всё для родов. Хосоку и остальным сказали ждать в коридоре. Альфа не мог сидеть спокойно, потому ходил от стены до стены, волнуясь и переживая за мужа и детей. Чимин успокаивал его и ждал, когда приедет Джин. Тот, как ни странно, приехал очень быстро, заказав такси. - Я успел? – прибежал запыхавшийся альфа, и Чимин слабо улыбнулся, кивая. Прошло около часа, когда Хосок уже сидел на стуле, схватившись за голову и взволнованно глядя на дверь, за которой был его любимый. Они все слышали, как кричал Тэхён. И, конечно же, от этого лучше никому не стало, пока через пару минут в коридор не вышел врач, улыбаясь присутствующим одними глазами, так как половина лица была скрыта маской. - Ну что? Ну как? – вскочил Хосок, подбегая к доктору, и тот успокоил мужчину, заверив, что с его мужем и детьми всё в порядке. - У вас двое мальчиков. Поздравляю, папаша, - доктор хлопает его по плечу и говорит, что Тэхёна они смогут увидеть завтра, так как тот вымотан и сейчас спал, набираясь сил. - Мальчики… - шепчет Хосок, невидящим взглядом оглядывая своих старших детей. А после, спустя мгновенье, взрывается и начинает смеяться, обнимая каждого и говоря, что он в очередной раз стал отцом. Чимин и остальные тоже были счастливы. Даже вечно холодный Юнги улыбался, обнимая отца и поздравляя его с появлением на свет близнецов. Джин радостно хлопал в ладоши и сказал, что завтра нужно будет обязательно испечь торт, чтобы отпраздновать это событие. Все были счастливы. Вот только Чонгук узнал обо всём самым последним.

***

Прошло четыре года. Чимин обучался на последнем курсе психологического факультета. С Чонгуком всё было гладко. Даже слишком. Со временем, Чонгук очень изменился, превратившись из угловатого, достаточно худого подростка в сексуального, высокого и широкоплечего альфу. Плюс ко всему, Чонгук стал следить за собой и своим телом. Чимину временами казалось, что он делает это для того, чтобы привлекать других омег, да вот только Чонгук не давал никаких поводов для ревности. Да, многие омеги смотрели на него и пытались привлечь внимание, но только Гук игнорировал их, проходя мимо. Его не интересовали другие омеги кроме Чимина. Альфа, несмотря на то, что Чимин говорил ему поступать в тот же университет, куда поступил Сокджин, поступил на одно отделение с Чимином, учась на курс младше. Чонгук аргументировал это тем, что так они смогут ездить в университет вместе и возвращаться тоже, если получится. Он хотел чаще бывать рядом со своим омегой. Вот только, когда Чонгук появился в университете Чимина, Сынён стал чаще крутиться рядом. Это злило Пака, потому что он понимал, что его друг превратился в соперника. Чем чаще тот ошивался рядом и просился обедать вместе с ними в столовой, тем чаще Чимин стал замечать, что Чонгук смотрит на Сынёна. - Когда он сделает тебе предложение? – говорил Тэхён, взбивая миксером яйца с сахаром для теста. Чимин сидел за столом, задумчиво кусая персик и наблюдая за тем, как маленькие Ёндже и Ёнмин сосредоточенно пытались построить из кубиков домик. Мальчишки так быстро росли, что Чимину казалось, что он вот только вчера держал малышей на руках, встречая Тэхёна с роддома. Тэхён очень любил младших сынишек, но и про своего старшего не забывал, теперь заботясь о его будущем. - Пап, ещё рано думать о свадьбе. Нам нужно окрепнуть, встать на ноги. Тем более, после института нужно будет найти работу, - начинает Чимин, и Тэхён машет ему рукой, пытаясь остановить его. - Чимин-а, я пока молод, хочу поскорее обзавестись внуками. Пока есть энергия, мы с Хосоком сможем помочь. Тем более, хоть кто-то из вас пятерых уже должен остепениться. Вон, Сокджин-и, Намджун и Юнги до сих пор не думают о свадьбе и детях, хотя уже взрослые мужики, и пора бы уже обзавестись семьёй, - продолжает Тэхён, а Чимину лишь остаётся поддакивать. Спорить с папой просто бесполезно, правда. Даже Хосок, начиная спорить с Тэхёном, просто сдаётся, опуская руки, но не обижается. Сокджин наконец съехал от родителей и жил в съёмной квартире со своим молодым человеком. У них было всё серьёзно, насколько знал Чимин, вот только Сокджин почему-то не спешил с тем, чтобы сделать своей второй половине предложение. А так, альфа всё равно старался как можно чаще приезжать в гости и помогать Тэхёну возиться с младшими братьями. У Юнги всё было стабильно. Всё та же работа барменом в клубе «Луна», всё то же хмурое лицо и привычное для Чимина: «Нелепо выглядишь, мелкий». И всё это несмотря на то, что за четыре года Чимин, как и Чонгук, изменился. Не вырос, конечно, остался таким же низким, но, тем не менее, он похорошел, научился нормально краситься и одеваться. Омега видел, каким оценивающим, полным желания взглядом окидывает его Юнги, но всё равно криво усмехается и говорит с усмешкой: «Нелепый». За столько лет Чимин уже научился воспринимать эту фразу от Юнги, как комплимент, и постоянно говорил старшему спасибо. - Но ты всё равно подумай на досуге над моими словами, Чимин-а. Я ведь не вечный, - фырчит Тэхён, слизывая языком с венчика сладкую смесь. Чимин в ответ на это лишь смеётся, но успокаивает Тэхёна. - Хорошо, папа, если тебе от этого станет легче.