The rabbit and four wolves

***

Голубое небо без единого облачка, зелёные деревья и палящее солнце, которое иссушило все горькие слёзы на щеках близких людей погибших альф. Было много белых цветов в тот день, белых тканей, два гроба из хорошего дорогого дерева, что было покрыто лаком. Чимин в последний раз подошёл к гробу Юнги, а затем и к Чонгуку, чтобы попрощаться с ними, положить лилии с розами и уйти к остальным скорбящим. Сегодня собрались все родственники семьи Чон. Некоторых Чимин даже не знал, но среди них он смог узнать одного-единственного человека, которого он не видел много лет. Намджун. Альфа стоял в стороне, но был опечален этим событием не меньше остальных. Он пока не смирился с тем, что сегодня он хоронил своих братьев. Альфа был как Хосок, который до сих пор не мог смириться с тем, что у него теперь не шесть сыновей, а четверо. Но Чимин успокаивал его и говорил, что, если считать вместе с внуками, у него до сих пор шестеро детей, и всё не так плохо. В принципе, со временем горе вымоется слезами и забудется со временем. Человека начинают жалеть лишь на его похоронах. Эту простую истину Чимин понял только сегодня, когда начал вспоминать многое, что уже прошло, ведь он мог столько всего изменить. Могло и не произойти этой аварии, если бы он настоял на своём и заставил Юнги остаться на ночь, но этого уже не изменить. Чимин плыл по течению и лишь надеялся на то, что судьба больше не будет испытывать его на прочность. Чонгук погиб на следующий день после того, как остановилось сердце Юнги. Врач сказал, что у Юнги отказала дыхательная система, а вот у Чонгука – сердце. Альфа, у которого изначально была надежда на жизнь, просто сдался, и, когда аппаратура показала слабый пульс пациента, врач понял, что Чонгука уже не спасти. Чимин не мог смириться с этим первое время, как и сейчас. Ему до сих пор казалось, что Чонгук был рядом с ним, как и всегда, но это было не так. Зачем себя обманывать, когда ты только что видел, как его гроб закрывают резной крышкой? Чимин просто хотел успокоить себя. Он не должен вечно убиваться по этому поводу. Омега должен жить дальше, с двумя детьми и уже без Чонгука. - Мои соболезнования, - басит Намджун, когда они приезжают в дом Чонов после кладбища. Он только сейчас решился подойти к Чимину и поговорить с ним. Они давно не виделись, давно не говорили, и альфа признался себе, что скучал и до сих пор любил этого омегу. Тем не менее, альфа понимал, что его слова – это лишь капля в море из тысячи других соболезнований и пожеланий родственников. - Всё хорошо, правда, Намджун, - у Чимина голос хриплый от долгих рыданий, но он старался держаться при Джуне. Но это нормально, ведь сегодня он похоронил двух самых близких людей, как и сам Намджун. – Я должен жить дальше, несмотря на то, что… Я не знаю, что я буду делать без него, - всхлипнул Чимин и резко отвернулся. Альфа, не выдержав, всё же развернул омегу к себе лицом и обнял, понимая, что объятия – это то, что сейчас больше всего нужно омеге. Объятия и поддержка близких людей, которые не дадут омеге впасть в депрессию.

***

Спустя несколько месяцев Намджун, что изредка приезжал к Чимину, начал осторожно ухаживать за ним. Ему казалось, что у него есть второй шанс, несмотря на то, что Чимин пока не был готов к новым отношениям. Он так и сказал Намджуну, что это как-то неправильно – заводить отношения, когда и года с момента смерти мужа не прошло, и Чимин действительно был прав. Намджун согласился с ним и решил немного подождать. Но, тем не менее, он всё равно помогал Чимину, чем мог, сам просил говорить ему, если нужно что-то сделать, починить или сдать в ремонт. За столько лет работы в бизнесе Намджун смог обзавестись полезными связями, и теперь достать что-либо для него не было большой проблемой. Чимин решил заняться воспитанием своих малышей, чтобы вложить в них свою душу, любовь. Намджун всё это время находился рядом, и было совершенно неудивительно, что спустя несколько лет, когда близнецы заговорили, они начали называть Намджуна отцом. Чимин не был против, нет, потому что понимал, что детям нужна любовь и второго родителя. Чонгука рядом не было, к сожалению, но Чимин был рад, что Намджун не боялся трудностей и взял на себя такую ответственность. Альфа, всё так же ухаживал за Чимином, но не спешил торопиться, так как знал, что омеге нужно дать время привыкнуть к нему. Альфа боялся, что та история несчастной влюблённости вновь сможет повториться. Намджун очень сильно любил его, и Чимин понимал это. Он сам заставлял своё сердце открыться, потому что вечно хранить свою верность только одному Чонгуку – тоже неправильно. Медленно, но верно Чимин впускал старшего в своё сердце. Он решил дать ему шанс.

***

Они всё же поженились спустя год. Чимин очень долгое время боялся, что родители не одобрят их отношений, но, к удивлению омеги, Хосок и Тэхён отнеслись к предстоящей свадьбе своих детей вполне спокойно. Джин радовался за Чимина и своего брата и говорил, что, всё-таки, они действительно хорошо смотрятся вместе. Свадьба, медовый месяц, совместная жизнь, переезд Намджуна обратно в Сеул. Вот только альфа решил купить просторную квартиру в центре Сеула, сказав Чимину, что они смогут приезжать в старый дом на выходные. Омега не был против, хоть и сопротивлялся поначалу. Он был рад тому, что Намджун заботился о нём и детях. Жизнь тихая, спокойная, совершенно не такая, к какой привык Чимин. Больше не было слёз, истерик, ревности и этого непонятного чувства, когда тебя тянет из стороны в сторону. Но появилась любовь к Намджуну, не такая, конечно, как ранее к Чонгуку, но всё же любовь. Чимин любил альфу по-своему, а Намджун позволял ему, не давя и говоря, что всё хорошо. Тэхён и Хосок, которые всё-таки успели привыкнуть к тому, что Чонгука и Юнги больше нет, были очень рады тому, что Намджун смог вытащить Чимина из депрессии. Старшие считали, что он буквально спас его, потому что неизвестно, что мог с собой сделать Чимин, если бы Джун не был рядом с ним всё время. - Счастлив ли ты? – шепчет Намджун, подходя к омеге сзади и осторожно обнимая. В комнате был приглушён свет, и они стояли, наблюдая за тем, как близнецы, уставшие после долгого дня, спали, обнявшись на диване. Чимин улыбнулся и мягко сжал руки Намджуна, поглаживая. - Да, Намджун, счастлив. И на этот раз он точно уверен в своих словах.