Хозяйка

— А что отмечаем хоть? — поинтересовался Роуг, принимая из рук Миры кружки с элем. — Нацу и Лисанна начали встречаться! — радостно отозвалась Дьяволица. — Ооо, здорово! — Чени искренне улыбнулся. — Надо поздравить. Брюнет отошёл от барной стойки, продвигаясь среди завалов сломанной мебели и бессознательных тел к их с Люси и Стингом столу. Блондины как всегда о чём-то шушукались, и Эвклиф что-то втолковывал на ухо Заклинательнице, обнимая её за плечи. На лице девушки было написано недоверие, а когда она подняла взгляд на подошедшего Роуга, то вдруг покраснела. Парень приподнял брови, глядя на Стинга, но тот со смешком покачал головой. Вечер прошёл чудесно. Стинг пару раз смахнулся с Нацу, а Роуг долго сидел с подвыпившим Гажилом, объяснявшим теневому драконоубийце тонкости вкуса тех или иных видов гвоздей. Не сказать, что Чени понимал, что к чему, но выпили они порядочно. Люси долго рассказывала Эрзе, Мире и Кане о своей жизни с Саблезубами. Никто и не вспомнил, кому в голову пришло сыграть в бутылочку, но когда все маги гильдии сидели тесным кружком посреди расчищенного зала, Чени испытал дежа вю. Он поглядел на Люси, сидящую между Эрзой и Каной, и взмолился всем богам, чтоб чёртова бутылка указала на него и на неё. Из этих же соображений он сел от неё подальше, разумно полагая, что если они будут сидеть рядом, то шансов меньше. Грей крутнул бутылку. — Ооооо, как подобралась Джувия! — рассмеялась Мира. — Она явно очень хочет, чтоб горлышко указало на неё! Иии… последний оборот… О нет! Прости, Джувия! Судьба выбрала Люси. Первый поцелуй вечера, просим! Роуг сжал в руке кружку с элем так, что древесина треснула и напиток тонкой струйкой выплеснулся на пол. Но этого никто не заметил, все взгляды были устремлены на покрасневшую Заклинательницу и ухмыляющегося Грея. Раздались хлопки и свист. — Целуй! — начали скандировать Мира и Кана, к ним подключилась остальная гильдия. — Целуй! Фуллбастер встал с пола и подошёл к девушке. Люси развернулась к нему, а Грей опустился на колени и обхватил лицо Люси ладонями. Он коснулся её губ, а у Роуга потемнело в глазах от ярости. Наконец поцелуй разорвался, раздались овации. Ледяной созидатель вернулся на своё место. Кана, сидящая слева от Заклинательницы крутнула бутылку. Пять оборотов и горлышко указало точно на Стинга. Блондин ухмыльнулся и, переклонившись через бутылку, впился в губы картёжницы. А Роугу вдруг пришло в голову, что крутить-то сейчас ему! Когда губы шатенки и его друга разомкнулись, Чени опустил руку на бутылку. Он сильно крутнул несчастную тару и закрыл глаза. — Ого! — смех и свист ребят оповестил его о том, что выбор сделан и убийца драконов в нерешительности открыл глаза. Горлышко указывало на Лисанну и парень выматерился про себя. — Я использую право на отказ, — твёрдо произнёс он, складывая руки на груди. — Смотри, но оно всего одно, не забывай! — отозвалась Альберона, а Лисанна крутнула бутылку. Затем был её вполне невинный поцелуй с Драгнилом. Потом перецеловались Лаксус с Эрзой, Леви с Эльфманом и Гажил с Эвергрин, Кана с Греем, Нацу и Мира, Джувия и Фрид, Бикслоу с Лисанной, снова Эрза, на этот раз со Стингом и очередь снова дошла до Роуга. Он понимал, что от этого поцелуя уже не сможет отказаться. Парень глубоко вздохнул и раскрутил бутылку. Один оборот, второй, третий… горлышко медленно движется от Каны к Люси и Чени едва не подпрыгивает на месте. Да! Да, чёрт побери! Искорки вспыхивают в алых глазах и теневой убийца драконов подымается со своего места. Два шага и он уже возле Хартфелии. Её лицо прибрело ярко-малиновую окраску, а пухлые губки призывно приоткрыты. Роуг уже едва сдерживается. Он опускается на пол рядом с девушкой и обнимает её за плечи. Тонкие пальцы Заклинательницы тут же опускаются на его плечи и она тянется к нему. Их губы встречаются и между ними словно пробегает искра. Лёгкое касание губ перерастает в нечто страстное, неудержимо-жадное, Роуг целует её так, словно это последние минуты его жизни. Воздуха перестаёт хватать и он на секунду отстраняется, а затем снова впивается в её нежные уста. Раздаются смешки и свист, но Чени слышит их словно издалека. Это сейчас не важно. Ничего сейчас не имеет для него значения, кроме мягких губ Люси и её пальцев на его плечах и шее. — Кажется, мы скоро будем праздновать начало отношений ещё одной парочки! — раздаётся смех Нацу и Люси нехотя отстраняется от губ Роуга. Проводит большим пальцем по его скуле и кивает «иди». Парень возвращается на своё место, а Хартфелия смотрит на свои дрожащие руки. Кана крутит бутылку. Ей сегодня везёт… или не везёт, смотря с какой стороны посмотреть. Альберона целовалась уже с Греем и со Стингом, и вот теперь она снова крутит бутылку. Заклинательница пытается унять бешено колотящееся сердце и совсем не следит, на кого укажет бутылка. Но вдруг в повисшей тишине она слышит смешок Каны и её голос: — Ого, вот это ты везунчик, дракоша… — Альберона уже давно пьяна. Люси вдруг замирает и подымает голову. Горлышко винной бутылки указывает прямо на Роуга. Хартфелии показалось, что время замедлилось. Вот Кана тянется к Чени, обхватывает за шею и прижимается к его губам. Его рука вскидывается в протестующем жесте, но потом замирает и опускается на плечо гадалки. У Хартфелии словно взорвалось что-то внутри. Она подскакивает и не глядя выбегает из гильдии. В мозгу колотится бешенное «ему вообще всё равно с кем целоваться» и девушка даже не помнит, что ей нельзя уходить далеко от своих подчинённых. Заклинательница выбегает на задний двор гильдии и забегает в заросли сирени. Буквально падая на траву, она чувствует, как брызгают из глаз слёзы. Она сжалась в комочек и тихо заплакала. Девушка слышит голоса выбежавших согильдийцев, слышит голос Стинга, утверждающего, что она где-то рядом, ведь он может нормально дышать. Разговаривать с кем-то из них было выше её сил, поэтому Люси зажимает себе рот руками, стараясь не издавать ни звука. Часа пол они всё ходят, ищут её, но Заклинательница молит их все убираться прочь. И словно услышав её беззвучные крики, ребята уходят в гильдию. А ещё через пару минут за спиной девушки раздаётся тихий шорох и тихий голос Стинга шепчет: — Я сразу почуял, где ты. Но подумал, что ты не захочешь разговаривать со всей толпой. — Спасибо, — тихо шепчет Хартфелия. Стинг опускается на траву рядом с ней и молча кладёт руку на плечо девушки. — Все всё поняли? Эвклиф медлит с ответом. Его голос непривычно тихий и печальный. — Да. — И… Он? — Да. Роугу было стыдно. Да, он, убийца драконов, опустился до подслушивания. И — о мой бог — кого же он подслушивал? Запершихся на кухне Стинга и Люси. Чени прильнул к двери. — Это откровенно глупая ситуация, — голос Хартфелии сочится ядом. Роуг вздрагивает — она зла. Нет, не так. Она ОЧЕНЬ зла. Просто чертовски зла. На него, на Роуга. А расплачивается за него сейчас его лучший друг. Вина снова кольнула Чени. — Люси, я уверен, что он сожалеет, — Эвклиф непривычно серьёзен. — Ты знаешь, что я думаю об этом? Знаешь. Ты всегда всё знаешь, Стинг. — Ты злишься… — мягко говорит парень и она фыркает. — На себя разве что. Какие-то пубертатные всплески гормонов. Даже стыдно, — голос наполняется холодом. — Лжёшь, — Стинг позволяет себе короткий смешок. — Я всегда знаю, когда ты лжёшь. — Эвклиф, ты проныра, — вздыхает Хартфелия. — А ты лгунья, — отвечает он ей в тон. — В конце-концов, Люси… ты же тоже целовалась с Фуллбастером. — Для меня это ничего не значит, — уронила Заклинательница, а Роуг, вслушавшись в тембр её голоса, понял — да, действительно ничего не значит. — А ты думаешь, для Роуга тот поцелуй с Каной что-то значит? — А ты думаешь, мне не всё равно? — проговаривает девушка. Повисает тишина. — Снова лжёшь, — отвечает Стинг. — Нет. Ни капли. Мне всё равно на то, с кем целуется Роуг, с кем он спит, что с ним и кто с ним. Мне. Абсолютно. Всё равно. Я жду не дождусь дня, когда вы провалите из моей жизни, — чеканит Заклинательница и Чени слышит, как падает стул. Сориентировавшись, что она идёт в комнату, парень быстро отпрянул от двери и вбежал в комнату, миновав короткий коридор. Упал в кресло и сделал вид, что он вообще дремал. Ураганом она проносится мимо него и падает на кровать прямо в одежде, накрываясь с головой одеялом. Стинг медленно вышел из кухни. Остановился возле кресла Роуга и посмотрел на него пристальным взглядом. Эвклиф склонился к уху друга и едва слышно выдохнул: — Я слышал твой запах через дверь. Подслушивать не хорошо, между прочим, — а затем блондин разгибается и, как ни в чём не бывало, начинает раздеваться и ложится в постель. Чени прекращает делать вид, будто он уже видит десятый сон, и следует примеру друга.