Все по кругу.

Все по кругу

Не помню точно, как давно это произошло, но я полюбила тебя. Невозможно. Абсурдно. Но, черт возьми, искренне. Наверное, это случилось, когда ты спас меня от Клауса. А ведь он тогда чуть не перегрыз мне глотку. Да и тебе не хило перепало. Или, быть может, после нашей первой ночи. Никогда не забуду твои горячие поцелуи, осторожные прикосновения и нежный шепот. Такого экстаза я не испытывала еще ни с кем. А утром мы оба смущались. Смущающийся Деймон Сальваторе - незабываемое зрелище. Знаешь, а ведь сначала я уверяла себя, что ты – это способ забыться. И думала, что ты испытывал такие же чувства по отношению ко мне. Нам было одиноко, ведь все близкие нам люди погибли. Каждую ночь мне снились истекающая кровью Керолайн и умоляющий, но уже безжизненный взгляд Елены. Интересно, ты до сих пор ее любишь? Стефан же после смерти возлюбленной полностью слетел с катушек. Никогда не видела его таким разъяренным. Сколько тогда он убил ни в чем неповинных людей, а после просто исчез? Хоть ты и запретил мне, я пыталась его найти, но четно. Стефан умеет хорошо заметать следы. Наверное, сказалась столетняя практика. После гибели друзей весь мой мир распадался по частям. Я перестала делить все на черное и белое. В моей жизни существовал только серый нейтральный цвет. А при появлении тебя в моей жизни, ее окрасили другие краски, более яркие. Я видела как тебе было больно, но ты ничего мне не говорил. Пытался казаться сильным? Вряд ли. Просто ты понимал, что страдать и распускать сопли может кто-то один. И на тот момент это была я. Не знаю, что бы со мной стало без твоей поддержки. Мы были просто обязаны быть вместе: слишком похожие, разделяющие слишком много воспоминаний и слишком много боли. Признаться честно, после нашего первого секса, я избегала тебя. Мне казалось, что это было неправильным, что я предаю память Елены, что ты жалеешь о случившемся. Хотя когда ты о чем-то жалел? Но в один прекрасный день ты постучал в мою дверь, и я, повозмущавшись для вида, открыла. Ты улыбнулся и попросил пригласить тебя, прекрасно понимая, что я просто не смогу и не посмею отказать. Ублюдок. А потом были жаркие поцелуи, долгие разговоры и незабываемые ночи. Нам было проще вместе в нашем маленьком мире, где мы пытались жить не прошлым, не будущим, а настоящим. Но как долго это могло продолжаться? Никогда бы не подумала, что ты такой заботливый. ты заставлял меня надевать шапку, когда было холодно, приносил завтраки в постель и не разрешал долго сидеть за компьютером. Это было чертовски мило. Но в одно мгновение все изменилось. Не знаю, может, в этом виновата я? Ведь ты сразу дал мне понять, что между нами не может быть никакой любви. А я, дура, на что-то надеялась. Но у меня есть оправдание - ты был так нежен со мной. И на какое-то мгновение мне показалось, что так могло продолжаться вечность. Наверное, я была слишком наивна. В тот роковой день все было просто замечательно. Я точно помню, что было рождество. Ты еще подарил мне кольцо с сапфиром. Очень красивое. Тогда я вспомнила, что в рождество сбываются все мечты и, крепко обняв тебя, прошептала: - Я люблю тебя, Деймон. Ну, зачем я это сделала? Что хотела услышать? Конечно же, ответное признание. Но, к сожалению, все было не так, как в голливудских фильмах. Жизнь намного сложнее и жестче. Ты отстранился, поцеловал меня в лоб и сказал, что тебе нужно побыть одному. Мерзко. Противно. Я тогда проревела всю ночь, а ты пришел только под утро. От тебя за километр разило алкоголем. Ты просто лег рядом со мной и обнял. Я же, позабыв о своей гордости и обиде, прильнула к твоей груди. Твои пьянки стали повторятся, хоть мне это и не нравилось. Когда ты пил, то нес всякую чушь и оскорблял меня. Ты стал ходить в клубы, возвращаясь домой лишь под утро. От тебя шел приторно-сладкий запах дешевого парфюма. На мои вопросы об этом ты отвечал, что просто перекусил одной блондиночкой. Впервые я действительно застукала тебя с какой-то шлюхой в канун моего дня рождения, прямо в нашей спальне. Ты ведь прекрасно знал, что я должна была прийти. Зачем? Зачем ты это сделал? Что ты хотел мне этим показать? Ведь я и так уже поняла, что ты не любишь меня. Так зачем было делать так больно? Я убежала. Не смогла смотреть на эту картину. Три дня я жила в отеле, а ты даже не позвонил. Когда вернулась, ты спокойно сидел на кухне. - Выметайся из моего дома! - зло выкрикнула я. Ты снова улыбался. Подошел ко мне и крепко обнял. Я пыталась вырваться, но от ведьмовских сил я отказалась, а человеческих мне бы просто не хватило, чтобы оттолкнуть вампира. Ты просил прощения, становился на колени и целовал мой живот. А я рыдала взахлеб, как никогда раньше, и гладила твои волосы. Я простила, простила еще до того, как вернулась домой. А потом ты снова мне изменил, и я снова простила тебя. Мы оба понимали, что я просто не в состоянии поступить иначе. Наверное, я слишком слабохарактерная или просто боюсь одиночества. Ты менял девушек как перчатки и даже перестал скрывать их от меня. И все это повторялось по кругу. Несколько раз я пыталась сбежать: собирала вещи, когда тебя не было, садилась в машину и уезжала, но каждый раз возвращалась, не покинув даже пределов города. Пару раз ты не давал мне уехать: рвал в клочья мою одежду, разбивал машину и даже использовал внушение. Последнего я долго не могла тебе простить. Мне от самой себя противно. Деймон, что ты со мной сделал, во что ты меня превратил? Я стала куклой, но твои игры слишком жестоки, они ломают меня, заставляют чувствовать себя полным ничтожеством. Почему? Почему ты не можешь просто отпустить меня? А я продолжаю любить тебя. Это что-то вроде зависимости - неизлечимая болезнь. А может, я просто мазохистка? И вот сейчас я твердо решила оставить тебя, оставить эти глупые отношения, которые забирают все мои жизненные силы. Я точно знаю, что у тебя, Деймон, есть какие-то чувства ко мне, но это точно не любовь. Возможно, привязанность, страсть, жалость. Все что угодно, но не любовь. Я никогда не смогу заменить тебе Елену. Она – первая, а я – все, что после нее. Странно ревновать к мёртвим, но я не могу иначе. Ты цепляешься за прошлое, не смог жить настоящим. А я не хочу оглядываться назад, не хочу прошлого и будущего, хочу только здесь и сейчас. Я уложила последнюю кофточку в сумку и вышла из дома. Черт, снова ты. Ну, что тебе нужно? - Я уезжаю, и это не обсуждается, - холодно говорю я. Ты подходишь ближе. Нет, нет, нет. Отойди, просто отойди. Слышу, как дрожит мой голос: - Не приближайся. - Ты никуда не уедешь, Бонни, - спокойно произносишь ты и прижимаешь меня к себе. - Слышишь? Не отпущу. Чувствую, как вся моя решимость сходит на нет. В твоих объятьях так тепло и спокойно, но я все равно пытаюсь протестовать, хоть мы оба и знаем, что я уже проиграла. Из глаз предательски катятся слезы. Утыкаюсь в твою грудь и отчаянно бью кулаками. - Почему? Почему? – всхлипывая, шепчу я. - Потому что ты моя, Беннет, и я никому и никогда тебя не отдам, - тихо говоришь ты. - Но мне больно! – мой голос звучит слишком громко. – Не хочу… Смотришь мне в глаза. Тебе жаль меня. Какая ирония. Но не такие чувства я хочу вызывать у тебя. Ты наклоняешься ко мне близко-близко и целуешь в шею. - Прости, - и снова с твоих губ срывается это уже ненавистное мне слово. Устало прикрываю глаза и чувствую, как ты поднимаешь меня на руки, заносишь в дом, кладешь на кровать, стягиваешь платье и покрываешь короткими поцелуями мое тело, страстно впиваешься в губы, и я отвечаю с таким же напором, проводя острыми ноготками внизу твоего живота, на что ты сдавлено рычишь – тебе всегда нравится, когда я так делаю. Переворачиваешь меня на живот и входишь. Без предупреждения. Резко. Больно. Наш секс похож на сумасшествие. Боль чередуется с наслаждением. Движения слишком порывисты, а стоны слишком громкие. Ты переворачиваешься и садишь меня сверху. Теперь я руковожу процессом. Хищно улыбаюсь и, продолжая двигаться с тобой в такт, кусаю тебя до крови. Теперь тебе тоже больно, но нам это нравится. Делаю пару глотков твоей сладковато-соленой крови. - Люблю тебя, - неосознанно срывается с моих губ. Ты, как всегда, делаешь вид, что не услышал меня. Но знаешь, мне уже все равно. Главное, что ты сейчас рядом со мной. Когда все заканчивается, ты готовишь мне ужин, и мы смотрим какую-то комедию, весело смеясь и обсуждая новости. Вот ради таких моментов я до сих пор остаюсь с тобой. Сейчас ты такой родной, такой… В общем, самый лучший. Только мой. И я прекрасно понимаю, что так будет вечно. Все по кругу. Боль – наслаждение, слезы – смех. Пока кто-то из нас не остановит это безумие…

Конец