Совпадения

Leave me in chains Strip me of shame.

— Что за совпадение, — Феликс хмурит брови, сжимая ладонь в кулак так, что белеют костяшки пальцев. Лёгкие словно чешутся изнутри, вызывая непреодолимое желание разорвать кожу на груди, просунуть пальцы под рёбра и наконец выдрать эти злосчастные лепестки, один за другим… Феликс разжимает пальцы, и смятые цветки сирени сыпятся на пол. Кожа на руках пылает багровыми пятнами, а глаза наполняются слезами. — Что за чёртово совпадение, — цедит Феликс сквозь зубы. Непроизвольно пальцы сами тянутся к зудящим нарывам… Он бы мог упасть на колени, мог бы вопить во всю глотку, мог бы жаловаться на судьбу… но он не станет, он же, чёрт возьми, Феликс Агрест!

Don't cry mercy...

Страдать от аллергии на дурацкие цветы, подхватив притом редкую, практически неизлечимую болезнь, напрямую связанную с цветами? Пустяк. Не с таким справлялся.

There's too much pain to come.

Но вот в очередном приступе кашля он сгибается пополам, обхватывая тонкими пальцами собственное горло. Он хрипит, задыхается… выхаркивает, как ему кажется, уже остатки от своих лёгких. Кровь вперемешку с тёмно-синими лепестками грязным пятном растекается по мраморному полу. Приступ отступает, позволяя перевести дыхание, и Феликс марает рукав белоснежной рубашки, вытирая испачканное кровью лицо. Перерыв между приступами с каждым разом всё короче и короче. Это зайдёт слишком далеко, рано или поздно. Однажды он вообще может задохнуться. Он должен сказать… либо отцу, и тогда его спасут через операцию, либо ей… А он ведь не скажет. Он будет задыхаться, блевать цветами того же цвета, что и волосы той, которая покорила его сердце. Будет блевать и молчать.

Don't cry mercy...

Настойчивый стук эхом отдаётся в барабанных перепонках, и Феликс вздрагивает. До последнего он пытается не обращать на него внимание, но тот не стихает, а становится всё громче и настырнее, пока в конец не выводит Феликса из себя. От выступивших на глазах слёз ничего толком не видно, и, перемещаясь больше на ощупь, Феликс добирается до входной двери. Он проклинает, ненавидит того, кто не просто посмел нарушить его личное пространство, придя к нему домой, да ещё и застал его в таком состоянии. Только он успевает повернуть ручку двери, как очередной приступ кашля сковывает лёгкие. Он уже был готов к тому, что забрызгает кровью дорогие обои в прихожей, был готов задохнуться вконец от этих гребанных лепестков, этой гребанной сирени… но в момент всё стихло. Лёгкие больше не ныли от жуткой боли, горло не раздирало от кашля, только во рту оставался мерзкий привкус цветов. В недоумении Феликс поднимает голову и… замирает. В дверном проёме стоит Бриджит. Она выглядит испуганной, встревоженной и даже шокированной. В этом нет ничего удивительного, не каждый день она застаёт Феликса, перепачканного кровью. Он же удивлён не меньше, но совсем по другому поводу. Только сейчас он замечает, как солнце переливается в тёмно-синих прядях девушки, которую он так настырно избегал всё это время. И эти хвостики… неужели так много людей в Париже носит эти дурацкие... чертовски милые хвостики. — Не может же это быть просто совпадением…

Mercy.