Люби меня нежно, ненавидь меня сильно

Самое обычное утро. В это время я, в основном, занимаюсь бумагами. Сортирую истории, отправляю факсы, пишу отчёты. Ничего хоть сколько-нибудь интересного. Моя мать, которая сама себя наняла ко мне в качестве помощницы, вытирает пыль со стола. Я яростно набиваю на клавиатуре отчёт о мистере Голде. Это было сложное дело. Моя работа — новаторство, официально такой профессии, как у меня, не существует. Я Инспектор Верности. Все началось десять лет назад, когда мой бывший муж, Нил, изменил мне с моей подругой Тамарой и смылся с моими деньгами, оставив меня по уши в долгах и с ребёнком под сердцем. Долгое время я держала на него злость, копила обиды. Я вычеркнула мужчин из своей жизни как вид. Никого, кроме моего сына. Отца — и того видеть не хотела. Мама обижалась, но папа меня понял, к счастью, и однажды я снова смогла открыться ему. А до тех пор я жила отдельно, снимала квартиру напополам со своей сокурсницей, Реджиной, тоже разведёнкой. Можно сказать, что мы моего сына Генри растили вместе. Однажды одна моя подруга, Руби, посетовала, что не уверена в своём женихе Викторе. Мол, он на многих засматривается и не будет ей верен. Я тогда была очень зла на Нила, и решила помочь Руби не наступить на те же грабли. Действовала я просто — пришла к Виктору (он доктор) на приём, улыбнулась тут, поёрзала там, тут нагнулась, там поправила. Что и говорить — выходила из кабинета я с номером телефона Виктора в кармане и приглашением на свидание в пятницу вечером. Я не пошла, пошла Руби. Итогом стало то, что моя подруга вовремя спасла себя от провального брака, а я поняла, чем хочу заниматься — проверять мужчин на уровень «козла» в их организме. Реджина назвала меня сумасшедшей, но когда мною был проверен её Грэм (1:0 в мою пользу), Редж назвала мою работу нужной, хоть и странной. Мама, как ни удивительно, сразу же меня поддержала и одобрила. — Дело это хорошее, — сказала она. — Тем более прибыльное. Ещё бы не прибыльное, вот за последнее дело я получила такой гонорар, что теперь можно год не работать. Папа, конечно, был иного мнения. Он всё ворчал, что это недостойная работа, и что я кто-то сродни проститутки, пусть и не сплю с клиентами. Но когда у них родился мой брат, папа переключился на его воспитание, а меня наконец отпустил в вольное плавание. Я работаю таким образом уже три года, с тех пор как Генри пошёл в школу. В основном мне хватает пяти дней, чтобы вывести мужчину на чистую воду. Бывают, конечно, индивидуумы, которые ни в какую не хотят заглатывать наживку. В таких случаях мне помогает Редж. Она, успешный юрист, любит выходить в свет, пусть и на липовые свидания. Она «добивает» тех, с кем не выходит у меня. Иногда, очень редко, случаются особо тяжёлые случаи, когда для достижения цели требуется больше времени: месяц, или даже два. Всё, что я уяснила себе — изменяют все. Абсолютно все, как бы они ни пели своим невестам о вечной любви. Мистер Голд сломал систему. Когда мисс Френч попросила проверить своего жениха, я думала, что это дело пары дней. Разведён, пожилой, скверного характера. Я не верила в сильную любовь между ним и его молодой невестой. Как бы ни так! Три месяца трудов моих и Реджины. Да что говорить, даже мама мне пыталась помочь, пришла к нему в антикварную лавку и строила глазки. Смеху было… Но факт остался фактом — соблазнить мистера Голда ни у кого из нас не вышло. Маме, правда, он сделал скидку на чайный сервиз. Теперь, заполняя документацию, я думаю об одном: он действительно верен своей невесте, либо просто мы делали что-то не так? Не хочется через год выслушивать бранные речи мисс Френч, что мы такие-сякие, а он сбежал с какой-то дамой или что-то в этом роде. Точку ставить всегда страшно, особенно когда из неё уже не сделаешь запятой. Я не уверена, стоит ли закрывать это дело, или всё же попросить Руби по дружбе подсобить? Ну нет, решила — отдаю дело в архив, сколько можно трястись над ним? Звонок дверного колокольчика лишь утверждает меня в этих мыслях — меня ожидает новое дело, старое пора сворачивать. Последний штрих — мама быстро пробегает веником по ноутбуку и исчезает за дверью. Появляется она — красивая высокая брюнетка с правильными чертами лица. Уверенная в себе, изысканно одетая, истинная леди. Такие дамы, к сожалению, не редкость в моём бюро. Уж если мужчины изменяют таким красавицам, то у остальных женщин и шансов нет. Тем более у разведёнок с детьми, вроде меня. Мужчин я и не ищу, но даже если бы решилась на отношения — они провалились бы после первой проверки на верность. Так что и пытаться не стоит, все они одинаковые. Я спешу поздороваться и жестом приглашаю клиентку присесть. Она кусает губы и садится на край стула, словно готовая в любой миг сбежать. — Чем могу быть полезна? Я-то знаю чем, ко мне приходят по одному вопросу, но уж больно долго моя гостья не решается заговорить. — Через два месяца у меня свадьба, — начинает она и снова кусает губы. — Я бы хотела знать, что этот союз будет крепким… Не будет. Если женщина задается вопросом о верности своего мужчины, тут явно есть что копать. Совершенно любой мужчина может изменить жене, но если она и сама считает, что он на это способен, то дело дрянь. — Девяносто процентов на то, что он уже нечестен с вами, — откровенно и не слишком мягко говорю я. Я всегда честна с клиентками, потом меньше претензий. И оплата у меня, кстати, наперёд, потому что обманутая женщина не спешит расставаться с кошельком в пользу той, кто разрушил её счастье. Поэтому я предпочитаю решить все финансовые вопросы ещё до того, как превращаюсь из потенциальной разлучницы в реальную. — Всё же надеюсь, что вы ошибаетесь, — клиентка улыбается. — У нас любовь. Я киваю. Конечно же любовь, они все так думают вначале. — Могу начать хоть сегодня, заполните анкету на себя и на партнёра, внесите деньги на счёт и можем начинать работать. Из всего этого списка для меня особо важной является анкета на мужчину. Его страсти, привычки, места, где он бывает. В восьмидесяти процентах случаев, конечно, оказывается, что невесты не знают и половины. То есть, они думают, что знают, но на деле выходит, что мужчина благополучно ведёт свою тайную жизнь прямо у невесты под носом. Каждый мужчина. Даже мистер Голд. Вот, например, мисс Френч уверена, что по вечерам он гуляет в парке. А на деле? Он запирается в своей лавке и шьет. Странная страсть у мужчины, понятно, что он скрывает её от невесты, но все же та, которая почти что вышла за него замуж, должна бы знать о такой детали. Но нет, мужчины лжецы, так что… — Вот, пожалуйста. Я беру протянутые мне анкеты. Мила Штильцхен, немка, очевидно. Правда обращаться к ней по фамилии язык сломаешь, поэтому я произношу её имя настолько уверенно, чтобы казалось, что так и должно быть. — Мила, вы должны понимать, что даёте согласие на любые провокационные действия с моей стороны. Она кивает. — Хорошо, конечно. Сделайте всё, что требуется. Я хочу знать наверняка, что ничто и никогда не разлучит нас. Протягиваю ей руку, она неуверенно пожимает её. — Начну сегодня же. Перевожу взгляд на имя. — Килли… Имя сложное, Мила помогает мне: — Киллиан Джонс. — Киллиан Джонс, где я могу его найти сегодня вечером? Мила пожимает плечами. — В пабе на набережной, в яхт-клубе, за боулингом. Честно, не знаю. Уже что-то. Если женщина не знает, где её мужчина — это говорит в его пользу. Он, хотя бы, ей не лжет. Что ж, возможно Киллиан Джонс окажется порядочным парнем. Хоть я и сомневаюсь в этом, очень сомневаюсь.