Я не умру!

      Ошейник на моей шее сильно давит не дает глотнуть свежего воздуха вырваться на воздух. Он поедает меня изнутри, делая мне больно, чтобы не было возможности бежать, чтобы я был зависим от этой боли, чтобы я не смог без него. Тьма окутывает нас, создавая интимную обстановку, создавая возможности страсти, скрывая мои слезы, боль и страх, но я вижу свет в этой темноте. Этот свет такой теплый приятный, он зовет меня, но я не могу шевельнутся или просто не хочу (?).       «Прости…я не могу прийти…»       — Зайка, просыпайся, — такой нежный и приятный голос, но властный и требовательный.       Легкий шлепок по моей заднице заставил открыть глаза. Рука не отстранилась от моей прекрасной пятой точки, продолжая поглаживать округлости. Оборачиваться не хотелось, ведь я знал кто это, только он имел такой доступ к моему телу, но хотелось, чтобы этот доступ имел мой альфа, а не он.       — Я со скучал по тебе, — ещё один шлепок, — твой запах такой прекрасный. Так бы и съел, но я должен наказать тебя, мой не послушный зайка. Так что надеюсь ты покричишь для меня, — низким и сексуальным тембром произнес Хо, сильно сжимая зад, но рука резко отстранилась от меня.       Хо встал с кровати в которой лежал вмести со мной и подошел ко столу на котором что-то лежало. Мне это явно не понравилось. Хо взял что-то со стола и подошел ко мне и закрепил на моем рту кляп.       «Нет, нет, нет! Он ведь не собирается?»       В моих глазах читался страх и не понимание. Он ведь не собирается делать мне больно? Ведь так? Но я сильно ошибался, не представляя что будет так больно.       — А тебе идет. Очень хорошо смотрится на тебе. А теперь раздевайся. Хочу использовать их на тебе, Зай, — снова приказной тон.       Он взял со стола веревки пока я раздевался. Веревки противно терли кожу. После них явно останутся синяки по всему телу. Руки были связаны за спиной, шею стянул тугой ошейник, ноги были широка расставлены, попа приподнята открывая прекрасный вид на задний проход из которого текло как из ручья.       — Так намного лучше. Теперь и повеселиться можно. Знай тебе понравиться, — на его лице проскользнула противная ухмылка. Не нравиться не это, он что-то задумал.       — МММММ…       По моей коже скользнула полоса боли. Плеть. Она хлестала спину создавая причудливый рисунок и адскую боль. Мои крики перекрывал кляп, но слезы уже лились из глаз. Боль доставляла ему такую радость. С его лица не исчезала улыбка. Он счастлив видеть меня в таком состоянии.       Удары резко прекратились так же, как и начались, вместо них меня терзали изнутрии. Хосок как обычно вошел без подготовки и остервенело втрахивал меня в кроватью. Он снял кляп наслаждая болезненными стонами так как он задевал раны после плети делая мне больнее.       Делая несколько финальных толчков и выходя из меня, кончая на спину, не давая кончить мне, завязав у основании челена веревку.       — Хороший мальчик, — шлепок по попе, — но такой не послушный, — снова шлепок, — таких мальчиков надо наказывать. Так что ты обслужишь сегодня моих друзей.       Я не верю своим ушам. Он хочет, чтобы я отдался кому-то. В комнату зашли двое мужчин. Я не знаю их. Они крупного телосложения. Один из них пристроился сзади проникая в мое нутро, другой спереди проталкиваясь в мой рот. Мне неприятно.       — Не нужно переживать, — лёгкий шлепок по спине от Хо. — Они наши партнеры. Им ведь тоже нужно расслабиться, так я по доброте душевной им предложил тебя. Хоть какая-то польза будет от тебя. И ты надолго запомнишь, что меня нужно слушаться.       Последние слова Хосок сказал выходя из комнаты, оставляя меня с этими мужчинами один на один.       Моя пытка продолжалась, наверное, несколько часов. Я просто не знаю. Я просто перестал ориентироваться во времени суток. Все тело болело изнывая от неприятных ощущений. Джин сразу же пришел в мою комнату, как только мужчины удалились. Он помог привести меня в порядок и уложил в кровать чтобы я отдохнул. Он не стал задавать вопросов, просто покинул меня, оставляя меня одного ведь мне это нужно.       Всю отставшую течку я провел один. Я был этому несказанно рад. Но как только она закончилась я отправился на учебу. Чона не было на учебе еще где-то неделю. Как только он вернулся я обрадовался. Я не знаю почему, но я был рад видеть его в порядке. Спасибо тем людям кто помог ему выжить в том злосчастном туалете.       Последующие дни мы прожигали друг друга глазами, но не осмелились заговорить. Страх еще жил в нас после того избиения, да и Хосок последние время оказывался рядом. Он следил чтобы я не нарушал его правила, установленные им после той ночи.       1. Ни один альфа не должен подходить ко мне.       2. Ни каких поцелуев с другими альфами и омегами.       3. Ни каких объятий с другими, даже с друзьями, а тем более других посторонних запахов на моем теле.       Но долго бегать друг от друга мы не смогли. Сегодня настал тот день, когда мы должны поговорить так решил Чонгук. Он поймал меня, когда я переодевался на физкультуру, когда все уже ушли, и никто не помешает нам.       — Нам нужно поговорить, — произнес спокойно Чон закрывая дверь.       — Нам не о чем говорить, — мой голос дрогнул.       Такой приятный и родной запах исходит от него. Мои поджилки затряслись, так бы и прижался к его телу и вдыхал его запах полной грудью, чтобы никто нам не мешал.       — У меня так другое мнение на этот счет, — потихоньку приближаясь ко мне. — Почему тогда ты ушёл с тем парнем? — уже в плотную подходя ко мне.       — Ты ведь сам все прекрасно слышал в прошлый раз. Я его будущий супруг, поэтому прошу оставь меня, — мой голос дрожал, его запах окутал меня. Его руки скользнули по моей талии, прислоняясь к моей спине его шикарной грудью.       — Но тогда почему тогда ты так реагируешь на меня? Ты ведь только боишься его. Он не нужен тебе, — уверенно прошептал на ухо не сексуально как делает это Хоуп, это было как-то по-домашнему, успокаивающе, убаюкивающее.       -Если ты и прав, но с ним лучше не спорить. Я принадлежу ему. Он может сделать такие ужасные вещи. Ты только пострадаешь продолжишь…хык…прошу оставь меня, забудь…- я не хочу покидать эти объятия. Моя голова легла на его плечо и наши глаза встретились. Наши губы соприкоснулись в легком поцелуе, было невероятно приятно. Все было правильно и гармонично.       — Я люблю тебя, — тихо прошептал я в самые губы, когда поцелуй был разорван.       — Я тоже. Я люблю тебя, моя вишенка, — соприкоснувшись нашими лбами, произнес он, моя любовь.       — Кхм. Вижу я вовремя, — произнес злой голос со стороны двери.       Мы одновременно повернулись в ту сторону где был голос. Мое сердце замерло. Там стоял Хосок со своими друзьями. Хо дал им знак, так что те схватили Чонгука и припечатали к стене.       — А ты, Зая, походу ничего не понимаешь! — зло проревел Хо. — Держите этого придурка пусть запомнит кому принадлежит этот омега!       Хо сорвал с меня одежду, не встретив с моей стороны сопротивление. А смысл? Так только будет больнее. Он вошел и стал трахать на глазах моего истинного. Мое сердце перестало биться. Теперь я потерял то счастье, которое я только обрел, он просто растоптал все. ОН не знал пощады. Просто бешено двигаясь внутри меня, задевая ту зевотную точку, но это не могло вызвать мой стон. Мне просто было больно, ведь на нас смотрит мой истинный. Я стала тряпичной куклой в его руках.       Хосок долго не стал сдерживать и кончил в меня. Он не стал выходить позволяя произойти сцепке. Я пытался прервать сцепу, но только получил пощечину. Через мгновение он покинул меня, оставляя осадок в моей душе.       — Надеюсь ты все понял, малолетка, — ударив со всей силы Чона произнес Хоуп.       Мне стало больнее, когда я увидел разбитого Чона. Он был подавлен. Я не мог смотреть спокойно на него, слезы полились по щекам. Мы смотрели друг на друга делясь всей той болью, которую мы испытывали.       — Я люблю тебя, — одними губами прошептал я ему, так чтобы понял только он, перед тем как потерял сознание.