Охотники рядом

— Проснулся, наконец? — недовольно произнесли над ухом и где-то за спиной заворочался Скотт. — И удобно тебе было так спать? — Очень, — признался сонный Скотт, сильнее прижимаясь к спине Стайлза и скидывая с его бедра свою ногу. — Стайлз так вкусно пахнет... и такой тёплый и мягкий. — Ну, хоть кто-то оценил, — фыркнул Стайлз, не открывая глаза. Он был почти уверен, что если откроет — боль пронзит его мозг. — Вставайте, сони. У нас тут дело есть. И да, Стайлз, не бойся. Я забрал твою боль. — Правда? — недоверчиво переспросил тот, продолжая лежать, не шевелясь и не открывая глаз. — А то Скотт меня так однажды обманул. — Правда. Тебе нужна здоровая голова. Стайлз приоткрыл один глаз, уставился на окутанного солнечным светом Дерека, прислонившегося к столу, и полностью распахнул глаза. Боли, и правда, не было. — Ох, чувак, это охрененно. — Не думай, что я буду делать так каждый раз. Намёк понял? — Понял, — Стайлз махнул рукой, направляясь в душ. Когда он вышел из него, Скотт присоединился к Дереку и тоже полусидел на столе, пялясь на Стайлза. — Так. Что случилось, пока я спал? — Помнишь вчерашнего бармена? — начал Дерек. Стайлз, подумав, кивнул. — Так вот, он передаёт тебе успокаивающие травки и обещает тебе шесть-восемь часов здорового сна. А ещё он говорит, что от тебя воняет какой-то гадостью и отправляет к ведьме. — Нифига себе я в гей-бар сходил, — Стайлз забрал мешочек из рук Дерека и понюхал. — Мятный, ммм, может будет вкусно. — Так что мы сейчас возьмём и поедем к ведьме. Потому что, Стайлз, с тобой и правда происходит какая-то херня. — Ты так просто доверился бармену из гей-клуба? — Скажем, он мне понравился,— Дерек улыбнулся на секунду, но губы вновь образовали прямую линию. — Он определил во мне оборотня по запаху. Он подобрал для тебя смесь так, чтобы тебе помогло, но и нас не убило. Он понял, что я сказал ему своё ненастоящее имя. Он оберегал тебя от чужих рук. И он почувствовал в тебе что-то светлое. Так же он почувствовал аддерал и таблетки Дитона. Но о них он ничего не сказал. Ему не понравился третий запах, который пытался перекрыть остальные. — Он сказал, он сказал, — Стайлз потянулся. — Доверчивый ты, Дерек. — Порой, людям стоит доверять, Стайлз. *** — Почему мы едем на твоём камаро? — Потому что, пока мы всё не выясним, тебе нельзя за руль. — Ну ма-аам, — прогнусавил Стайлз. Дерек хмуро глянул на него, но ничего не сказал. Скотт, казалось, и вовсе уснул на заднем сидении. — Долго ещё? — Нет, за поворотом будет её дом. — Тебе не кажется это странным? — Стайлз уткнулся лбом в стекло, наблюдая за пролетающими мимо домами и людьми. — Кажется, потому-то мы и едем к этой ведьме. — Нет, я не об этом. Просто, пару дней назад мы вырезали пятёрку древних ведьм, а сейчас едем к их сестре за помощью. Это как-то... — То, что я оборотень, не значит, что я не убью другого оборотня. Потому что, Стайлз, даже среди нечисти бывают хорошие или плохие. Плохие ведьмы, за которыми мы охотимся, — это исключение. Ведьмы редко выходят за рамки дозволенного и редко причиняют зло. Обычно они наоборот стараются помогать людям. Или просто не отсвечивают. — Ты неплохо разбираешься в ведьмах. — Я неплохо разбираюсь во всём сверхъестественном, Стайлз. Стайлз вздохнул, оставляя запотевший след на стекле, и откинулся в кресле. Ему почему-то очень не хотелось к этой ведьме. Что-то внутри противилось, рвалось прочь. "Открой дверь, Стайлз!" — кричало оно. "Выпрыгни из машины, Стайлз!" — уговаривало оно. К счастью, этот внутренний голос был недостаточно громким, чтобы Стайлз не смог его заглушить. *** — Проходите, Лидия ждёт вас, — сказал встретивший их на пороге парень. Стайлз быстро пробежался по нему взглядом. Он был красивым. Очень красивым. Встреть его Стайлз пару лет назад — влюбился бы, как глупая школьница. Но сейчас что-то в нём настораживало Стайлза. Взгляд, которым он одарил их, казалось, как клинок проткнул их. Что-то холодное и отталкивающее было в нём. Но Стайлз не успел понять что. Перед ними предстала ведьма. Едва ли она была старше них. Губы "бантиком", распущенные рыжие волосы, короткое платье, обтягивающее и демонстрирующее идеальную фигуру. Она оглядела гостей и улыбнулась, чуть склонив голову на бок. — Мне представляться, я думаю, не надо. — Я Дерек, — отозвался тот и подтолкнул Стайлза в спину. — А это — Стайлз, тот парень, с которым что-то не так. Лидия хмыкнула, оглядев Стайлз с ног до головы. Но её взгляд не пугал его. Она смотрела достаточно дружелюбно, как добрый доктор, осматривающий пациента. — Стайлз, — она словно перекатила его имя на языке. — Скажи мне своё настоящее имя. Без него я не смогу узнать, что с тобой происходит. Стайлз подошёл к ней вплотную и зашептал на ухо. Он правда не знал, зачем это делает, ведь Дерек и Скотт не только слышат, но и знают его имя. А единственный из присутствующих, кто не знал его имя, вообще не проявлял к ним интерес и пялился в телефон, заткнув одно ухо наушником. Лидия мягко улыбнулась и жестом приказала сесть. Несмотря на кошачью грацию и мягкость её движений, Стайлз не сомневался, что это был приказ. Он сел на стул, нервно стукнув колено об колено, и уставился на Лидию снизу вверх. Она довольно оглядела его, указала остальным на диван, а сама села напротив Стайлза. На столе была только небольшая серебряная миска, новенькая свеча в стеклянном подсвечнике и красивый стилет, чья ручка изображала десяток переплетающихся змей. Лидия, заметив его напряжение, возникшее при взгляде на предметы, мягко коснулась его щеки и, огладив её, за подбородок подняла голову Стайлза так, чтобы его глаза встретились с её. — Не переживай. Доверься мне. Я не причиню тебе зла. Стайлз зацепился за последнюю её фразу и вздохнул. "Я не причиню тебе зла" не означало, что больно не будет. Будет. Но во имя добра. Лидия взяла его за руки, развернув его кисти ладонями к потолку, и положила свои руки сверху. Их ладони соприкоснулись, и у Стайлза где-то в животе возникло странное чувство вторжения. Не в голове, а именно где-то на уровне желудка. Или чуть выше. Стайлз уже был не уверен, где именно возникло чувство, потому что оно мгновенно растеклось по телу, заполнив его полностью. Что-то в нём сопротивлялось тёплым прикосновениям Лидии. Что-то в ужасе сжималось от её горящего взора глаз, ставших цвета растопленного мёда. Когда Лидия отпустила его руки, Стайлз понял, что всё это время не дышал. Он жадно вздохнул, пытаясь прийти в себя, и перед ним вдруг материализовался стакан с водой, хотя Джексон, казалось, всё также безучастно стоял в стороне и не двигался. — Кто он? — вдруг спросил Дерек, обращаясь к ведьме и интересуясь явно не Стайлзом. — Атипичный ругару, — спокойно ответила та. Она была всё так же спокойна, а глаза её вновь были непонятными серо-карими. — Наследственный. Ящер. Стайлз обернулся на Джексона, а тот вдруг криво ухмыльнулся, оголяя удлинённый клык и выпуская на свободу тонкий раздвоенный язык. — Кто такие ругару? — спросил Скотт, разглядывая Джексона, как зверушку в зоопарке. И тому явно не нравилось такое внимание. — Оборотни, — ответил Дерек.— Только обращаются безболезненно и когда хотят, а не только в полнолуние. Обычно, это временное проклятие, но, видимо, бывают и случаи наследования. — Бывают, — кивнул Джексон. — Такие дети забирают проклятие матери. И её жизнь. Стайлз отвернулся. У него были странные чувства к Джексону. С одной стороны, он не казался плохим парнем. С другой — Стайлз отчётливо чувствовал исходящую от него опасность. Джексон был спрятанным клинком в ворохе одежды. Лидия притворно кашлянула, призывая внимание на себя. И, убедившись, что все вновь вернулись к ней и Стайлзу, она неторопливо зажгла свечу. — На тебе недавно проводился тёмный обряд. Он не был завершён, но по открывшемуся проходу из тёмного мира к тебе в душу заполз червь. Это такой мерзкий сгусток пороков и зла. Твоя светлая часть достаточно сильная, чтобы подавлять его. Именно поэтому ты не превратился в безумного монстра, одержимого желанием убивать и причинять боль, а просто стал нервным. Твоя нервная система истощена борьбой с заразой. Честно говоря, я впервые сталкиваюсь с червём в живом человеке. Я поражена. Как давно вы встречались с теми ведьмами? — Четыре дня назад, — ответил Дерек. — Ого, — накрашенный рот приоткрылся в удивлении, глаза засияли любопытством. — Невероятно. Люди, которых мне удалось осмотреть после их смерти, стали монстрами меньше, чем через сутки. Но как бы ты не был силён — червь доконает тебя. Через сутки или двое. Ты же уже слышишь его, верно? Стайлз кивнул. — Джексон, милый, — мягко позвала Лидия, — книгу. И опять Стайлз не успел отследить его движения. Он видел только смазанную тень. Стайлз решил, что не хочет ругаться с этим парнем. Лидия пролистала книгу, остановилась на одной из страниц и хмыкнула. — Знаешь, здесь ничего не сказано о том, как изгонять червей, — Лидия была ошеломлена, но почему-то улыбалась. Лидия отложила книгу в сторону (Джексон тут же унёс её обратно) и поправила причёску. — Ну, значит будем экспериментировать. *** — Привет, — Стайлз узнал в госте бармена из гей-клуба, в котором напился прошлой ночью, но в дневном свете он выглядел намного моложе. — Ты как? — Потрясающе, — отозвался Стайлз. — Во мне торчит какой-то "червь", изгнание которого не указано в ведьминской книге, и одна странная ведьмочка собирается на мне экспериментировать. Что может быть лучше? — Не переживай, — Денни улыбнулся. — Лидия отличная ведьма. Она придумает способ. А я вот принёс с десяток разнообразных трав, среди которых есть те, что заглушают вкус и запах других. Так что обещаю, что хотя бы варево будет не очень гадким. — Спасибо, — Стайлз усмехнулся. — О, ты уже пришёл, — Лидия приобняла Денни за плечи и поцеловала в щёку. — Мы уже заждались. Всё принёс? — Да. И кое-что от себя, — Денни таинственно улыбнулся, а Лидия не стала ничего спрашивать. Стайлз недовольно оглядел их и трагично вздохнул. — Расслабься, Стайлз, — сказал севший рядом Дерек и вдруг положил ему руку на колено. Стайлз поглядел на эту руку, проследил, как она убирается с его ноги и только тогда вздохнул. Дерек да, Дерек умеет найти момент, чтобы сделать что-нибудь такое, чтобы Стайлз переключился с одной проблемы на другую. Это как слезть с героина и сесть на кокаин — одна херня. Стайлз жалобно взглянул на Хейла, разглядывающего Джексона, который помогал Лидии и Денни, переговариваясь с последним и улыбаясь. Стайлз тоже посмотрел на него и понял, что впервые видит, чтобы Джексон улыбался. Видимо они были дружны с Денни. И как в подтверждение мыслей Стайлза, Денни потрепал Джексона по волосам и засмеялся, что-то рассказывая. Вряд ли бы Джексон позволил бы кому-нибудь кроме друзей так касаться его. Да, даже Стайлз никому особо не позволял к себе прикасаться. — У нас всё готово, — объявила Лидия и подозвала к себе Стайлза. Денни протянул ему первый из восьми стаканов. — Пей. Это заговорённое варево. Самое простое из тех, которые могут причинить вред существу уровня червя. — А я не умру после всего выпитого? — Ты умрёшь, если будешь болтать, а не слушать, что тебе говорят, — прошипел Джексон, и Денни, хоть и посмотрел на него неодобрительно, согласно кивнул. — Сами зелья не причинят тебе никакого вреда, — добавил он. Стайлз задержал дыхание и выпил залпом всё содержимое стакана. Денни не обманул — это не было мерзко. Горьковатый привкус полыни смешивался с чем-то сладким и перебивал всё остальное. Он прислушался к ощущениям, но ничего нового не почувствовал. Лидия взяла его руки в свои и глаза её вновь засияли, но тут же потухли, а уголки губ опустились. — Червя даже не потревожили. — Значит, пробуем следующее. *** Солнце скрылось за горизонтом, когда на столе оставалось два стакана. Стайлза тошнило от различных трав, ведь кроме них ему не давали ничего есть. Он пил, прислушивался к ощущением, Лидия проводила внутренний осмотр и снова заставляла его пить. Все очень тактично покидали Стайлза, чтобы поесть на кухне, кроме, конечно же, Джексона, который жевал сэндвич прямо у него на глазах, откровенно наслаждаясь реакцией. И даже недовольный оклик Лидии не прервал его издевательств. — А если и эти не помогут? — спросил Стайлз, разглядывая мутную, бледно розовую жидкость в стакане. — Завтра будем пробовать ещё,— сказала Лидия и ободряюще улыбнулась. — Главное не раскисай, время у нас есть и чем дольше ты будешь уверен в победе, тем дольше сможешь ему противиться. — Что же это за дрянь такая, которую не взяла смесь из шести разнообразных снадобий? — Это тебя надо спрашивать, как ты умудрился такое подхватить, — Лидия пожала плечами. — И вот что странно — Айзек не появляется. Он вроде обещал приходить, когда нам угрожает смертельная опасность. — Ну, может это должно тебя радовать? — предположил Скотт. — Может он знает, что ситуация не угрожает твоей жизни. — Может. Стайлз печально взглянул на плавающий в зелье листочек и залпом опорожнил стакан. Стайлз поставил на столик пустой стакан, подумал, встал с дивана, сделал шаг и, пошатнувшись, свалился. Последнее, что он видел, было чёрной тенью, закрывшей обзор. *** Он проснулся оттого, что было невероятно жарко. Словно он умер, попал в ад и теперь его жарят на медленном огне. Стайлз распахнул глаза и уставился на ключицы Дерека. В том, что перед ним был именно Дерек, сомневаться не приходилось — на шее болтался его амулет с пентаграммой. Стайлз плохо понимал, зачем на Дереке столько защитных символов, а тот и не спешил объяснять, просто сказав, что трикселион ему нарисовал Питер в день совершеннолетия. Зачем наследственному монстру защита от монстров оставалось загадкой. Стайлз поборол желание уткнуться в эти ключицы носом и вместо этого боднул лбом Дерека в подбородок. Он бы мог пихнуть его, толкнуть или ещё что-нибудь менее болезненное для него самого, но его руки и ноги оказались в плену толстого одеяла и чужих рук и ног. Сзади заворочался Скотт, простонав от удара по носу. — Что это блин такое? — возмущённо спросил Стайлз, глядя в лицо Дерека. — Ты замерзал. Одеяло не спасало, тогда мы предложили себя. Температура тела оборотня выше, чем у человека. Особенно полуобращённого, так что полночи ты спал с полуобращёнными оборотнями, поздравляю, Стайлз. Мало кто таким может похвастаться. — И я тоже не собираюсь этим хвастаться. Выпустите меня, наконец! Жарко как в аду. Скотт напоследок крепко прижался к Стайлзу, уткнувшись носом ему в затылок, а потом отпустил, плавно скатившись с дивана. Стайлз выпутался из одеяла, попытался встать, но сел обратно. Голова кружилась, ноги не держали. — Не вскакивай, — сказала появившаяся в гостиной Лидия. Она держала в руках белую кружку с сердечком, которую явно кто-то подарил, потому что она никак не сочеталась с изящностью остальной обстановки и самой Лидии. — Всё прошло успешно, поэтому ты будешь пару дней чувствовать себя опустошённым, ведь червь забрал много твоих сил. К тому же тебя может тошнить — не сопротивляйся, а лучше помоги организму в этом. Во-первых, почистишься от наших зелий, во-вторых, червь оставил в организме материальный след и будет выходить чёрной слизью, — Лидия поморщилась — ей явно не нравилось всё это говорить. — Головокружение должно пройти к вечеру. Вообще, можешь ещё поблагодарить своих волчат — если бы не они, ты бы загибался от болей во всём теле. Ну и нас с Денни, конечно. — Да, спасибо, — сказал Стайлз улыбаясь. — Я ваш должник. — Вот этого я и ждала, — улыбнулась она. — Всегда приятно оставлять в должниках охотников, да ещё и сильных охотников. Мало ли что в жизни может произойти. Лидия улыбнулась и вернулась на кухню. Стайлз поглядел на своих "волчат" и, поддавшись мимолётному порыву, потрепал обоих по волосам. Скотт довольно подставлялся под ласку, а Дерек просто не шевелился. *** — Ты не устаёшь улыбаться? — спросил Стайлз провожавшего их до машины Денни. — Нет, — ответил он. — даже собственная улыбка может добавить в жизнь немного позитива. Мой друг, как ты заметил, редко улыбается, а улыбка Лидии чаще загадочная, чем радостная. Остаюсь только я. Мы с тобой похожи в этом, Стайлз. Ты ведь тоже несёшь своим спутникам свет. Поэтому я так волновался о тебе. — Спасибо, — Стайлз решил не думать о том, сколько раз сегодня сказал это слово. — Правда, спасибо. — Не за что. Береги их, — сказал Денни на прощание и помахал рукой. Стайлз захлопнул за собой дверь и задумался. Денни сказал, чтобы он берёг их. Их — двух оборотней. Он — человек, слабый подросток. Либо Денни пошутил, либо знал что-то такое, чего не знал никто кроме него. *** — Кстати, — сказал Стайлз, когда дом Лидии остался далеко позади. — Мне снился такой странный сон. Будто Лидия — это Саломея, танцующая для меня. Я следил за её танцем с каким-то страхом и ужасом, словно она сейчас кинется на меня и убьёт голыми руками. А потом пришёл Скотт и он нёс твою, Дерек, голову на серебряном подносе. И вдруг за спиной Лидии появились Денни и Джексон, словно были её продолжением. Они были Цербером с тремя головами и смотрели на меня, ожидая реакции. А я почему-то думал, что они хорошо встали, и что Денни идёт роль ангела-хранителя, а Джексону — чёрта. А потом земля под моими ногами разверзлась и я начал бесконечно долго падать, всё глубже погружаясь в её нутро, которое почему-то было невероятно холодным. Стайлз замолчал пялясь на свои руки. Он не помнит, что испытывал кроме ужаса, падая вниз. — Потом меня, правда, подхватили чьи-то руки и холод перестал жечь кожу. И по телу разлилось тепло. — Ну, бездну и тепло объяснить не сложно, учитывая какой озноб тебя бил, — сказал Скотт, когда Стайлз окончательно умолк. — Но вот про Саломею... друг, у тебя слишком богатая фантазия. Лично мне, кроме охоты на сверхъестественное и на оленей, снятся только мокрые сны и сны с едой. — Какое же ты животное, Скотт, — рассмеялся Стайлз. — Почему мою голову нёс Скотт? — недовольно спросил Дерек. — Не знаю, чувак. Скотт у меня во снах вообще какой-то не очень положительный. Уж не знаю почему. — Не любишь ты меня, — трагично вздохнул Скотт. — Друг, ну может мне просто проще смириться, что именно мой друг делает всякие гадости? Мол, от твоих рук и погибнуть не обидно? — Стайлз, ты слишком много болтал с нашим школьным психологом, — Скотт покачал головой. — Хотя твоё объяснение мне нравится. Так и оставим. — Ну, и какой у нас план действий? — спросил Стайлз Дерека. — Выспаться, — коротко ответил тот и, подумав, добавил. — Поесть нормально. — Вот это — да. Вот это — отличный план! Всеми конечностями "за", — объявил Стайлз и откинулся на сидении. Ощущение некой пустоты внутри совершенно не напрягало его. Наоборот, он радовался, что больше никто не требует выцарапать Скотту глаза ложкой или вырезать Дереку сердце. Ведь с каждым часом сопротивляться этому голосу было всё сложнее. И... Стайлз боялся думать о том, что было бы не встреть он Денни.