Ложь во спасение

Рози стояла возле больничной палаты и с нетерпением ждала, пока врачи разрешат им зайти и проведать отца. Тэхен сидел на скамье, их мать стояла и смотрела в окно. Повисло тяжёлое молчание, зловещая тишина, как перед самой страшной грозой. Тэхен не мог ни о чем думать, кроме как о его последних словах. Может ему послышалось? Или он имел в виду что-то другое? Что он имел в виду под "сводные брат с сестрой"? Может он просто был в глубоком шоке? В глубине души он возможно уже все понял, но боялся себе в этом признаться, пытаясь найти хоть малейшее оправдание. Розэ не могла думать об этом, просто надеясь увидеться с отцом и скорее обо всем его расспросить. Неожиданно из палаты вышел доктор и подошёл к стоявшей у окна женщине. Розэ стояла у двери и, как только услышала от него "можете войти", подорвалась и зашла в палату. Тэхен последовал за ней. На больничной койке лежал их отец, подключенный к измерительным аппаратам. Он лежал с закрытыми глазами, и Рози уже подумала, что он спит, как вдруг он тихо произнёс. - Подойдите поближе. Рози с Тэхеном подошли к изголовью, с другой стороны уже подошла их мама, переговорив с врачом. - Я должен был все рассказать вам, - начал мужчина. - я ...зачем я только.. Неожиданно он замолчал, и взяв за руку их мать, тяжело прошептал. - Милая, прости меня, я был дураком. Прости. Женщина стояла с влажными глазами, но ничего не произнесла в ответ. - Рози, ты моя дочь, - чётко проговорил отец, посмотрев на брюнетку. Девушка застыла, понимая, что её самые страшные опасения только что подтвердились его словами. Тэхен развернулся и, подойдя к креслу, тяжело опустился в него, закрыв лицо руками. - Я... Что, значит.. Почему, - с трудом выговорила Рози. - Мои родители погибли, я не... - Рози, ты точно моя дочь. Мы с твоей мамой делали тест на родство, но договорились, что об этом никто не узнает. У нас с ней были свои семьи, моя жена только родила Тэхена. Когда они погибли, я не мог бросить тебя на произвол судьбы, поэтому взял к себе и дал новые документы и имя, надеясь стать твоей новой семьёй. Но я и предположить не мог, что вы с Тэхеном... - он тяжело вздохнул, закрыв глаза. Неожиданно женщина, которую он держал за руку, отдернула её и, со слезами на глазах, яростно прошипела ему в лицо: - Так ты... Пока я ходила беременная твоим сыном... Ты спал с моей лучшей подругой?! - с болью в сердце закричала мать и начала бить его руками. - Какая ты тварь! Тэхен подорвался с кресла и попытался оттащить обезумевшую женщину. - А я то думала, с чего это ты такой добрый стал, даже их дочку приютил, крышу над головой дал! - плакала женщина. - А ты! Ты! Отец лежал на больничной койке и закрыл лицо руками. По его щекам текли слёзы и он шептал "Прости, пожалуйста, прости меня." Она тяжело опустилась на пол и начала громко плакать. Рози подбежала и хотела помочь Тэхену поднять горько рыдавшую женщину, как вдруг та отдернула её руку, громко вскричав: "Не трогай меня!". Девушка почувствовала, как у неё внутри все оборвалось. Она отошла назад и под крики Тэхена "Рози, нет, стой!" выбежала из палаты. Розэ долго шла, не разбирая дороги, как вдруг поняла, что заблудилась. Достав телефон, она увидела 15 пропущенных от Тэхена и поняла, что надо перезвонить. - Алло, - послышался обеспокоенный голос Тэ. - Ты где? - Я... Иду к Лисе, - ответила первое, что пришло в голову девушка. - Как мама? Вы уже дома? - Да, дома. Закрылась в спальне и плачет, - тяжело вздохнув, сказал парень. - Я всегда был бессилен перед женскими слезами. Не знаю как ей помочь. - А... как ты? - осторожно спросила Розэ. В трубке повисло молчание. - Я... не знаю, - после долгой паузы ответил Тэхен. - Хочется тоже закрыться в спальне и плакать. Но нет сил. Розэ вздохнула. - Я останусь сегодня ночевать у Лисы. Думаю, нам стоит все обдумать и отдохнуть. Сегодня был слишком тяжёлый день. - Да, думаю ты права. Она отключилась и, открыв карту города, направилась в сторону Лисы. Лиса с удивлением встала с дивана, услышав звонок в дверь в такой поздний час. Но увидев Розэ, открыла дверь. - Оу, здравствуй, Рози. Ты как-то неожиданно... Как вдруг, брюнетка подошла к ней и, обняв, горько заплакала. Выплакавшись и еле успокоившись, Рози легла на диван. Лиса накрыла её одеялом и погладила по волосам. - Розанна, ты меня пугаешь.. Что произошло? И Рози ей все объяснила: от начала и до конца. Про Тэхена, про их любовь к друг другу, что произошло между ней и Чонгуком и, наконец, про страшную правду, открывшуюся сегодня перед ней. Лиса сидела в глубоком шоке. - Даааа... Теперь я понимаю, почему вы с Чоном молчали. Розэ опять начала плакать и Лиса притянула её к себе, обнимая и поглаживая по волосам. - Тише, тише... Не плачь. И, тяжело вздохнув, поняла, что сейчас Рози не помогут никакие слова утешения. На следующий день, Розэ тяжело проснулась, понимая, что у неё болит голова от вчерашних рыданий. Она уснула, горько плача, ей снился кошмар, в котором она бегала и кого-то звала, громко рыдая. И сейчас от всего этого стреляет в виске, и солнечный свет режет глаз. Тяжело привстав, она увидела, что Лиса стояла и что-то готовила на кухне. - У тебя сегодня выходной? - сонно спросила брюнетка. - Нет, но я взяла отгул. Не каждый же день ко мне приходят в гости подруги и рассказывают такие шокирующие истории. Рози улыбнулась и, вставая, неожиданно охнула, схватившись за голову. - Болит? - обеспокоенно спросила Лиса. - Да... Ощущение, что по мне вчера проехался каток. Раза три, не меньше. - Мне кажется, морально все так и было, - грустно заметила блондинка Позавтракав, девушки сели на диван, и Лиса осторожно спросила: - Что теперь будешь делать? - Не знаю, - ответила Розэ, откинувшись на диван. - Но одно я знаю точно: мы не можем быть вместе с Тэхеном. - А с Чонгуком? Брюнетка вздрогнула и отвернулась. - Мы давно расстались, - задумчиво произнесла Рози, вспоминая их последнюю встречу вместе. Казалось, не может быть хуже того дня. Но оказалось, что может. - Тем более, вы же встречались с ним? - посмотрев на неё, заметила девушка. Лиса вздохнула. - Мы не встречались. Просто секс, не больше. Он так и не смог ответить на мои чувства, - блондинка пристально посмотрела на неё и сказала. - Видимо, пришло моё время исповедаться тебе.