Прыжок в неизвестность или Наруто ученик Орочимару.

      Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит ничего не изменилось. Мел Гибсон.

      Белый свет луны освещает землю. Чистое небо без единого облака, усыпано миллионами ярких огней. Небольшой ветерок заставлял листья деревьев колыхаться. Среди вековых деревьев раскинулась небольшая поляна.       С первого взгляда простому человеку могло бы показаться, что это простой неприметный пятак, не заросший деревьями. Но только ниндзя с рангом не ниже Саннина мог бы увидеть, что вокруг этой поляны сильный барьер, который не пропускает ни звука, ни того, что находится внутри него. А как раз внутри этого барьера сейчас решалась судьба целой семьи.       В центре поляны стояла небольшая плита по форме напоминающая пятиугольник, по её краям были расставлены небольшие свечи, а в середине спал, не обращая на все происходящее вокруг, новорожденный младенец, укутанный в красную ткань.       Недалеко от малыша сейчас была битва за жизнь. Его родители, «Желтая молния Конохи» и «Кровавая Хабанера» сражались против ужасного монстра — Девятихвостого Демона-Лиса.       Бой близился к завершению. Кушина использовала цепи чакры, свойственные только членам клана Узумаки и, наконец-то, расслабилась.       — Скоро все закончится, — произнес Минато и дотронулся до плеча своей жены.       Вздохнув, двое ниндзя направились к сыну не оборачиваясь, и это стало их самой большой ошибкой. Лис, вложив почти все свои силы, ослабил хватку цепей и на время затих, чтобы восстановиться.       — Может не надо? Мы смогли бы заключить его снова во мне? — женщина застыла на месте, глядя на своего сына, который уже проснулся и хлопал ресницами, смотря на Кушину.       — Ты не выдержишь это. И то, что я сказал — это долг отца! — с горечью воскликнул Минато.       — А я его мать, у меня тоже есть долг, — продолжала гнуть свою палку женщина.       — Почему ты сопротивляешься? — Хокаге посмотрел ей прямо в глаза. — Это наилучший выход в этом положении.       — Первый раз, когда мне нечего тебе ответить… Хорошо, я поняла, тогда я готова.       — Спасибо, Кушина… Но сперва еще кое-что, — уже более рассеяно произнес Минато и за секунду сложил печать призыва.       — Это Девятихвостый?.. Что происходит, Четвёртый? — жаба удивленно переводила взгляд с одного на другого, пытаясь что-либо понять.       — Геротора, нет времени объяснять, я хочу отдать тебе ключ от печати… Через некоторое время доставь его Орочимару, он должен знать, что делать. А теперь возвращайся, ты тут ничем не поможешь, — на лице Хокаге выступили капельки пота, когда он посмотрел на чудище, недавно уничтожавшее всех и вся.       — Хорошо, я буду в своём мире и сохраню ключ. Прощай и береги себя…       — Пора это сделать, Кушина, у меня кончается время… Я собираюсь активировать Печать восьми элементов. Я тоже хочу поместить часть своей чакры в Наруто. Скажи ему что-нибудь, если хочешь… Я скоро вернусь, — Хокаге, сказав это, исчез в белом дыме, а его жена посмотрела на своё чадо. И с болью в сердце начала говорить.       — Наруто, я всегда буду смотреть на тебя и желать, чтобы ты рос сильным. Принимай ванну каждый день и будь в тепле. И не ложись поздно, тебе нужно много спать. Заведи себе хороших друзей. Не надо много, достаточно пару, которым ты действительно доверяешь. Еще ты должен учиться прилежно и упорно, а также тренироваться в каждых техниках. И самое главное — избегай трёх пороков шиноби. Остерегайся Джирайи-сенсея… И во всем слушайся Орочимару, он плохого не посоветует, — Кушина вытерла слезы, так и не пытавшиеся остановиться, после чего продолжила, — Наруто, с этого момента тебя ждёт много боли и страданий. Помни, кто ты есть, найди свою мечту и добивайся ее, пока она не воплотится. Так много… Так много мне надо тебе сказать. Я надеюсь, что смогу вновь с тобой увидеться. Я люблю тебя, Наруто… — она нежно поцеловала малыша и отошла назад, дав пройти к сыну уже пришедшему вновь Хокаге, — Минато, прости, я потратила твоё время.       — Нет, все нормально, — он с грустью посмотрел на жену и перевел взгляд на сына, — Наруто, я хочу сказать тебе только одно — слушай свою болтливую маму. «Печать восьми элементов»!       — Не-е-е-е-ет! — взревел Девятихвостый, разорвав цепи и замахнувшись на место, где стояла семья Узумаки, но достав своим когтем Хокаге и свою прошлую хозяйку, он не мог дотянуться до младенца, и уже чувствуя, как его затягивает внутрь. — Я еще отомщу вам всем!       А Наруто смотрел на своих родителей своими детскими глазами, еще не понимая, что больше не сможет увидеть их.       — Прости, Наруто…       После битвы на поляну, где произошло сие событие, прибежал уже довольно старый, но энергичный шиноби и увидел довольно трагичную картину.       — Вы пожертвовали собой ради безопасности всей деревни, а возможно и не только, так что покойтесь с миром… — с грустью произнес Хирузен и прикрыл уже мертвой паре глаза. — Я сдержу обещание.       Он отвернулся, чтобы не дать волю чувствам и не расплакаться. Взяв младенца, который так же плакал, будто разделяя чувства Сарутоби, шиноби медленно пошел в деревню, пытаясь успокоить малыша, и, стараясь не думать о двух людях, которые остались лежать на поляне, а на их лицах можно было увидеть улыбки.

Пять лет спустя

      Наруто шел с опущенной головой, разглядывая свои грязные от пыли ноги.       Его никто не любил в деревне, разве что Третий Хокаге и пару взрослых относились к нему чуть теплее, чем все остальные.       Чем старше он становился, тем больше взгляды жителей становились беспокойней и неприятней. Да что он им сделал, чтобы заслужить такое отношение?!       Даже там, где он рос, никто близко не подходил к нему, ни дети, ни воспитатели. С такими невесёлыми мыслями мальчик продолжал бродить по округе.       Через некоторое время Наруто почувствовал холодок, пробежавший у него по спине, причём не один раз. Он поднял голову.       Какого же было его удивление, когда вместо своего приюта он увидел мрачный лес, где в тени дерева кто-то стоял.       — Кто вы? — настороженно спросил Наруто.       — О, не беспокойся, юный друг, я не наврежу тебе, — из темноты на мальчика внимательно смотрели пара змеиных глаз…