Жаркие выходные ледяных парней

Полуночный привкус холода и одиночества улетучился с восходом солнца. А вместе с ним улетучился и Виктор, что спал рядом всю ночь. Или нет? Но даже в таком случае паниковать у Юри мысли не возникало. Проснулся японец от вибраций телефона на тумбе, что трещал от звуковых оповещений социальных сетей. Даже без очков брюнет отчётливо различал силуэты двух российских фигуристов на фото, сделанном прямиком из холла «Ивушки». «Юрий уже приехал, должно быть с ним и Отабек…» — японцу понадобилось 0,69 секунды, чтобы выстроить причинно-следственную связь в голове. И ещё столько же, чтобы вскочить с кровати и на бегу оценивающе взглянуть в зеркало, дабы убедиться в пристойности своего внешнего вида перед встречей с друзьями и коллегами. Виктор и Плисецкий живо беседовали в фойе. Принимая во внимание мокрые волосы Юры и ночную пижаму Виктора — встретились они недавно. Заметив японца, Никифоров заулыбался и воодушевился, притягивая брюнета к себе, но не прекращая диалог, который, впрочем, постепенно перетекал в личный монолог Виктора. Чуть приглядевшись можно было заметить, что двое русских постепенно передвигались по коридору в сторону ресторана, где им было уготован завтрак, манящий своим ароматом через пару этажей. Понимать русскую речь для японца было довольно затруднительно, но основную нить разговора он уловить всё-таки смог. Плисецкий жаловался на российские поезда и недружелюбных жриц плацкарта, что вечно загораживали проходы в биотуалет. За завтраком троих ожидал Отабек, что выглядел чрезвычайно ухоженно для человека, что провёл в дороге пару дней. Выспавшийся и бодрый, он излучал какую-то воодушевляющую ауру, незаметную глазу, но ощутимую всеми фибрами души. Юра уже хотел податься вперёд, но сделав толчок, помедлил, обиженно отводя взгляд в ответ на смешок Вити. Завтрак прошёл в той же непринужденной атмосфере. Виктор обсуждал с Плисецким те немногие части «Ивушки», что успел изучить за утро. Отабек же изучал карту отеля, что уже успела искупаться в апельсиновом пунше и соусе для начос. Это, в принципе, не попортило её общего вида. Она даже стала выглядеть более живой, не отдавая противным идеальным глянцем, как подметил Юра. Японец же как ни пытался вставить своё слово, но еда сама летела в рот, сопровождаемая одобрительным урчанием живота. Как говорят в России: «Голод — не тётка», и что-то там ещё. Короче, аппетит в нем пробудился нешуточный. А говорить с набитым ртом крайне неприлично. Однако после завтрака все разбрелись намного быстрее, чем собрались. Отабек, воодушевлённый схемами всех прелестей «Ивушки» решил удостовериться в том, что в действительности они не хуже, чем на бумаге. А Виктор увязался с Плисецким, что решил изучить город будущего по-подробнее. Ибо допустить того, чтобы «Маленький Юрочка гулял один и потерялся», как сказал Витя, было нельзя. С молчаливого согласия Отабека они направились к самое сердце Таганрога — на площадь Эсселей Куйзыл. И судя по ежеминутным оповещениям из Инстаграма, Эсселей Куйзыл русских весьма воодушевил. Юри, оставшийся в одиночестве в холле, решил перечитать свой любимый роман Дарьи Донцовой. Делать этого он, конечно же, не стал. Трещащий телефон не давал покоя, потому японец отправился бороздить просторы российских социальных сетей. О визите фигуристов в Таганрог уже почти сутки было известно всему миру. К счастью, официально закрытый отель не собирался распахивать свои двери всем на свете, а потому спокойный отдых в этих стенах им был обеспечен. Вот только вечерний холод вернулся вновь, Юри поморщился, когда по его спине пробежали мурашки. Лишь взглянуть на улицу было жарко, воздух колебался от жары. Вот только людей не было ни снаружи, ни внутри. И если пустой отель легко объяснялся тем, что до открытия ещё пара недель, то вот пустая улица настораживала брюнета. Преодолевая страх, непонятный и необоснованный, тот, что самому не хотелось признавать. Ведь глупо пугаться пустой улицы, пусть сейчас и полдень. Так же глупо, как бояться темноты или мышей. Но даже осознавая, насколько глупы эти страхи, мы не перестаём их испытывать. Врастать в диван и трястись от непонятного страха постепенно надоедало и Юри предпочел подняться с софы и переместиться к бару. Веселая и ненавязчивая джазовая мелодия доносилась откуда-то из глубин зала, но была как нельзя кстати в данный момент. Персонала в отеле пока ещё было немного, а потому прихода бармена нужно было ожидать, позвонив в сигнальный колокольчик на стойке. Брюнет с облегчением выдохнул, присаживаясь на высокий стул под раскатистый звук саксофона, вылетавший из-под призмы динамика старенького радио, прикрывая глаза и уже посмеиваясь над собственными страхами. Однако Юри вновь пришлось вздрогнуть, когда он открыл глаза. Перед ним сидела женщина, одетая в весьма откровенное платье лазурного цвета, сотканное из струящихся тканей. Должно быть незнакомка все это время сидела в тени бара и брюнет просто не заметил её присутствия ранее. — Что привело вас сюда? — холодно, но в то же время мелодично произнесла она. Старомодный акцент среднего запада выдавал в ней даму знатных кровей. Выдавал бы, но ведь сейчас не XIX век. — М..меня пригласили — от растерянности и плохого знания английского Юри не мог звучать уверенно, как бы ни старался — Только-то? Давно здесь не было гостей… — вероятно делая для себя какие-то выводы, говорила незнакомка. За её наигранной улыбкой не читалось эмоций, и как не всматривайся в лицо, запомнить черты было невозможно, словно глаза застилал туман. Её рука в серебристой перчатке коснулась лица японца. — У тебя прекрасный подбородок, — улыбнувшись, шепнула она. Ещё миг и туман перед глазами сменился ясностью, а вместо голоса женщины, Юри услышал странный вопрос от бармена. Шатен среднего роста интересовался, всё ли у гостя в порядке, а незнакомка скрылась из виду, словно наваждение. — Здесь..здесь кто-то был. Разве мы не единственные гости в отеле? — Да, всё верно. Хозяйка оставила всего 4 имени в списке гостей, никого иного здесь быть просто не могло. Уверены, что пить ещё стоит? — бармен кивнул в сторону шести пустых рюмок из-под саке. — Быть может, вам стоит слегка передохнуть..?